Вернуться   IWTB RU forum > Наше творчество > Творчество по сериалу Секретные материалы > TXF: законченные переводы

Ответ
 
Опции темы
Старый 25.04.2018, 19:02   #51
Василиса
посвященный
 
Аватар для Василиса
 
Регистрация: 10.03.2016
Адрес: Новосибирск
Сообщений: 143
По умолчанию

Упс застукали ))) такие нивные ))))) спасибочки
Василиса вне форума   Ответить с цитированием
Старый 25.04.2018, 20:22   #52
Ann-Katerin
мечтательница
 
Аватар для Ann-Katerin
 
Регистрация: 06.10.2013
Адрес: где-то рядом со столицей
Сообщений: 720
По умолчанию

А можно не скромный вопросик? А как все-таки Малдер определил, когда пора? Если я правильно понимаю, это был его первый оргазм и с правой рукой он не дружил.
Ann-Katerin вне форума   Ответить с цитированием
Старый 25.04.2018, 21:12   #53
MrsSpooky
посвященный
 
Аватар для MrsSpooky
 
Регистрация: 25.02.2009
Адрес: Saint Petersburg - the сity on the Neva river
Сообщений: 1,418
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Ann-Katerin Посмотреть сообщение
А можно не скромный вопросик? А как все-таки Малдер определил, когда пора? Если я правильно понимаю, это был его первый оргазм и с правой рукой он не дружил.
Видимо, все-таки как-то догадался
__________________
Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать...
В. Цой
MrsSpooky вне форума   Ответить с цитированием
Старый 26.04.2018, 18:46   #54
MrsSpooky
посвященный
 
Аватар для MrsSpooky
 
Регистрация: 25.02.2009
Адрес: Saint Petersburg - the сity on the Neva river
Сообщений: 1,418
По умолчанию

***
Глава 4
Декабрь 1863 года
Калпепер, Вирджиния

Скалли практически мгновенно сбрасывает с себя остатки сонливости, тогда как Малдер, прижимающийся к ней со спины и обнимающий рукой за талию, по-прежнему безмятежно похрапывает, пребывая в блаженном неведении.

Однако возмущенный вопль его младшей сестры прерывает эту идиллию.

- Фокс, что это такое? – визжит Саманта, упирая сжатые в кулаки руки в бока. Малдер резко просыпается и садится так быстро, что чуть не скидывает Скалли с кровати. Она едва успевает ухватиться за простыни и прикрыть ими грудь. Саманта, однако, даже не смотрит на нее, с ужасом взирая на брата, который сидит на постели, собрав скомканные простыни вокруг талии, и беззвучно открывает и закрывает рот в попытке выдавить из себя что-то осмысленное.

- Сэм, - в конце концов начинает он. – Что ты тут делаешь?

Вопрос, кажется, еще сильнее расстраивает его сестру.

- Что я тут делаю? – Ее лицо багровеет. – Что ты тут делаешь, Фокс? Что ты делаешь дома, что ты делаешь в моей комнате… - Она переводит взгляд на Скалли, словно бы побуждая ту придать происходящему хоть какой-то смысл. – Что ты делаешь в моей постели… со своим лейтенантом?

- Саманта, все не так, как кажется, уверяю тебя, - отвечает Малдер, шаря по одеялу в поисках своей ночной рубашки (которая, как с ужасом вспоминает Скалли, вне зоны досягаемости на полу вместе с ее собственной).

- Я пытаюсь представить, как это может быть не тем, чем кажется, Фокс, но у меня не получается, - отвечает Саманта. – Сейчас сюда поднимется папа и увидит тебя в постели с другим мужчиной, голым, так что, пожалуйста, объясни мне, как это может быть не тем, о чем я думаю.

- Скалли не… - Малдер резко замолкает, нервно покосившись на Скалли, и ее сердце переполняется любовью к нему, когда она понимает, о чем он думает: это не его секрет, так что он не может раскрыть его даже ради сохранения лица перед младшей сестрой. Вздохнув, она приходит к выводу, что не может оставить его в подвешенном состоянии.

- Вы принимаете меня за того, кем я не являюсь, Саманта, - с трудом признается она, и та переводит на нее недоумевающий взгляд.

- О чем вы? – спрашивает Саманта… и Скалли безошибочно замечает, в какой момент до девушки доходит смысл сказанного; она наконец обращает внимание на то, как Скалли прижимает простыни к груди, в отличие от Малдера, который не озаботился тем, чтобы прикрыться выше талии. – Вы… вы…

- Да, я женщина, - подтверждает Скалли. – И я была бы очень благодарна, если бы вы подали мне одну из ночных рубашек с пола у вас под ногами.

- Моя тоже где-то там, - бормочет Малдер, пряча лицо в ладонях. Саманта, кажется, внезапно понимает, что пялится на них обоих, так что она нагибается, подбирает ночные рубашки и кладет их на кровать, после чего отворачивается, чтобы дать им возможность одеться в неком подобии приватности.

- Так вы женщина, - продолжает Саманта, все еще стоя к ним спиной. – Но это все еще не объясняет, что вы делаете здесь.

- Думаю, довольно очевидно, что мы тут делали, - ворчит Малдер, натягивая рубашку через голову, и Скалли шлепает его по руке, тогда как Саманта фыркает от отвращения.

- В доме, Фокс, в доме, - поясняет она. – Мне любопытно, почему вы именно в моей комнате, но до этого мы дойдем позже. Почему вы оба здесь, а не в вашем полку?

- Скалли подстрелили, - поясняет Малдер. Саманта испуганно охает и начинает разворачиваться к ним лицом, однако передумывает и остается на месте. – Можешь повернуться, Сэм, мы оделись. – Она так и делает, и на этот раз выражение потрясения на ее лице сменяется искренним беспокойством.

- Вы в порядке? – спрашивает она Скалли. – Насколько серьезным было ранение?

- Довольно серьезным, - отвечает та, - но сейчас уже все хорошо. Скоро я окончательно поправлюсь.

- Битва, в которой Скалли была ранена, произошла недалеко отсюда, - снова пускается в объяснения Малдер. – Спасший ей жизнь хирург сказал, что ее не стоит отправлять на лечение в полевой госпиталь, так как там она либо заболеет, либо ее мгновенно разоблачат.

- И я не могла поехать домой, - вставляет Скалли. – Моя мать никогда не позволила бы мне снова вернуться в армию.

- Так что я привез ее сюда, - продолжает Малдер. – Я поместил ее в твоей комнате, потому что она самая удобная… ну, я не думал, что ты будешь возражать. Вы со Скалли, кажется, неплохо поладили во Фредериксберге.

- Я не против того, что лейтенант Скалли занимала мою комнату, - отвечает Саманта. – Я возражаю только против того, что вы двое делали… - Она снова краснеет. – Что бы вы там ни делали в моей постели, когда в доме есть и другие кровати.

- Вы абсолютно правы, - отзывается Скалли, мысленно пеняя себя за то, что не подумала об этом раньше. – Извините, Саманта. Что бы ни происходило между вашим братом и мной, этому не место в вашей спальне.

Малдер вопросительно выгибает бровь.

- «Что бы ни происходило?» - повторяет он за ней. – Ты имеешь в виду тот факт, что я намерен жениться на тебе, как только закончится война?

Саманта широко распахивает глаза от удивления.

- Ты собираешься на ней жениться? – уточняет она, и Скалли смотрит на Малдера, прищурившись.

- Не так я представляла себе объявление этой новости, - говорит она, - но да, таков конечный план.

- Но, Сэм, никто пока не должен об этом знать, - быстро добавляет Малдер. – Ни матушка, ни отец, ни Диана - никто. Если кто-нибудь выяснит правду, Скалли рискует оказаться в тюрьме, или, по меньшей мере, ее отошлют домой.

Саманта смотрит на брата, как на сумасшедшего.

- Ты и вправду думаешь, что я этого хочу? – спрашивает она. – Когда мне отлично известно, что она, вероятно, единственная, благодаря кому ты еще жив? – Они со Скалли обмениваются улыбкой, а Малдер закатывает глаза. – Просто… это означает, что ты не женишься на Диане!

- Не могла бы ты говорить потише, пожалуйста? – просит Малдер. – Последнее, что нам сейчас надо, это чтобы отец тебя услышал и начал задавать вопросы. – С этими словами он откидывает одеяло, встает, подходит к двери и, открыв ее, высовывается в коридор. Где-то в отдалении Скалли слышит разговаривающего на повышенных тонах Уильяма Малдера, хотя и не может разобрать слов. Малдер закрывает дверь и, подойдя к креслу, которое занимал в течение многих дней, опускается в него. – Что вы вообще тут делаете?

- Папа получил письмо, - принимается за рассказ Саманта, присев на край кровати, тогда как Скалли натягивает одеяла обратно на ноги. – От кого-то из города. Не знаю, от кого именно, но этот некто рассказал ему о незнакомой женщине и солдате Союза, ехавших в сторону нашей плантации.

- Это, наверное, была моя сестра, - поясняет Скалли. – Ваш брат написал ей с просьбой приехать, чтобы ухаживать за мной.

Малдер кивает.

- Я привез Скалли посреди ночи, и она была в мундире, лежа без сознания в повозке, - говорит он. – Так что маловероятно, что ее мог кто-нибудь увидеть. – Он откидывается назад, вздыхая. – Нам еще повезло, иначе бы сплетники этого городишки, вполне вероятно, написали бы отцу, что целая рота солдат Союза заняла его плантацию, и он примчался бы сюда со своим собственным полком. – Он переводит взгляд на Скалли. – Сожалею, что так вышло, - говорит он ей. – Я беспокоюсь, что ты не сможешь как следует отдыхать рядом с моими стоящими над душой родителями. – Он снова смотрит на Саманту. – Я так понимаю, что вы пробудете здесь все рождественские праздники?

Саманта кивает.

- Папа считает, что это безопасно, раз обе армии разместились на зимних квартирах, - отвечает она, - и говорит, что мы пробудем здесь до февраля, может, марта. – Малдер издает стон. – Но могло быть и хуже, знаешь ли, - продолжает она. – Мистер Спендер с Дианой не приехали с нами. Они остаются во Фредериксберге – на ближайшее время. – Кажется, она не в силах сдержать веселую улыбку, что расцветает на ее лице. – Так что тебе пока не придется говорить ей, что ты не намерен на ней жениться.

- Слишком уж тебя это радует, - строго замечает Малдер. – Этой новостью я могу разбить Диане сердце. Да, официальной помолвки не было, но все же… она строила планы на будущее, и мне не слишком-то хочется сообщать ей, что им не суждено воплотиться в жизнь.

- О, они воплотятся в жизнь, Фокс, - небрежно отметает его слова Саманта, - просто не с тобой, вот и все. Она приемная дочь видного политика и единственная наследница его довольно крупного состояния. Ей не составит проблемы найти себе мужа, даже если она невыносима, спесива и груба.

- Довольно, Саманта, - твердо заявляет Малдер, и она подчиняется, однако по-прежнему выглядит довольной собой. Скалли, со своей стороны, испытывает сильнейший порыв обнять свою будущую золовку, но вместо этого просто незаметно ухмыляется ей, на что Саманта с готовностью отвечает в том же духе.

- Полагаю, это Джеймса отец отчитывает внизу? – спрашивает Малдер у Саманты, и она кивает.

- Он был недоволен тем, что Джеймс не написал ему сразу же, как только ты привез сюда лейтенанта Скалли, - отвечает она. – И мне кажется, он раздражен тем, что столь поспешно примчался сюда, а оказалось, что никакой опасности или угрозы для плантации нет.

Малдер раздраженно фыркает.

- А он бы и вправду предпочел обнаружить по приезде наводнившие окрестности толпы солдат Союза? – Он качает головой. – А матушка?

Саманта равнодушно пожимает плечами.

- Вероятно, дает всем рабам знать, что она вернулась и снова готова взять на себя бразды правления армией домашних слуг, - отвечает она. Снова вздохнув, Малдер встает с кресла.

- Пойду оденусь, - говорит он, - во что-нибудь презентабельное для того, чтобы предстать перед отцом и выслушивать его упреки за то, что позволил себе приехать в дом своего детства без его на то разрешения.

Скалли закусывает губу, внезапно занервничав из-за того, что находится в доме мистера и миссис Малдер без их позволения.

- Может, мне стоит встать? – спрашивает она. – Понятия не имею, где мой мундир, да он, наверное, заляпан кровью и восстановлению не подлежит.

- Именно так, - подтверждает Малдер. – Тебе понадобится новый, когда мы вернемся в полк. – Он на мгновение задумывается. – Пока оставайся в постели, - объявляет он свое решение. – Знаю, тебе не понравится невозможность гулять по дому, но тут нет никакой подходящей для тебя одежды, а твоя уловка куда более убедительна, когда ты соответствующе одета.

- Я могу перешить какую-нибудь твою одежду для нее, - вызывается Саманта. – Я займусь этим здесь, чтобы родители не увидели и не начали задавать вопросы.

Скалли ощущает прилив благодарности и привязанности к этой девушке.

- Огромное вам спасибо, Саманта, - говорит она. Малдер подходит обратно к кровати и, наклонившись, целует Скалли. Он пытается продлить поцелуй, и, хотя это разбивает ей сердце, она останавливает его, стараясь как можно мягче отстранить.

- Лучше пока не привыкать к этому, - советует она ему. – Ты можешь объяснить мое присутствие здесь, но куда сложнее будет объяснить это, если кто-нибудь увидит.

Малдер вздыхает.

- Хорошо было, пока мы могли наслаждаться этим без опасений, согласна? – спрашивает он, и Скалли тепло ему улыбается.

- Лучше не бывает, - заверяет его она, и Саманта стонет.

- Можно напомнить вам, что я все еще здесь? – резко упрекает она их. – Фокс, иди одевайся. Я останусь с лейтенантом Скалли.

Проходя мимо, Малдер с нежностью взъерошивает волосы сестры, хотя она безуспешно пытается пригнуться. Он забирает сброшенный накануне вечером на кресло мундир и покидает спальню.

Как только за ним закрывается дверь, Саманта разворачивается к Скалли и застенчиво ей улыбается.

- Теперь мне кажется немного странным называть вас лейтенантом Скалли, - признается она, и Скалли смеется.

- Я уже говорила во Фредериксберге, чтобы вы называли меня Дэниелом, - отвечает она.

- Это ведь не настоящее ваше имя, разумеется, - замечает Саманта.

- Нет, не настоящее, - соглашается Скалли. – И когда война закончится, я более чем охотно разрешу вам называть себя Даной… но сейчас, как мне кажется, это вызовет у окружающих недоумение, верно?

- Полагаю, что так, - признает Саманта и вдруг широко и задорно улыбается. – Вы хоть понимаете, что спасли мне жизнь? – спрашивает она. – Или, по крайней мере, спасли от необходимости всю жизнь считаться с Дианой Фоули, как со своей невесткой?

Скалли понимает, что это мелочно и что Малдер бы не одобрил, однако не может удержаться от смеха.

- Уверяю вас, Саманта, - отвечает она, - что никогда ни на что подобное не рассчитывала. Я вступила в армию, абсолютно не намереваясь открывать кому-нибудь свой секрет – даже вашему брату. Он узнал его совершенно случайно.

- А как он это сделал? – спрашивает Саманта, и Скалли ощущает, как вспыхивают щеки. Странно, что она чувствует смущение из-за чего-то столь невинного, как та ночь, когда Саманта только что застала их в куда более щекотливом положении.

- Как-то вечером, когда большинство мужчин отправились мыться на озеро после дневного перехода по весьма грязной дороге, он пошел меня искать. Я выбрала место подальше от остальных, чтобы помыться и очистить одежду в одиночестве, и Малдер… ну, он увидел меня, когда я выходила из воды.

Глаза Саманты становятся похожими на блюдца.

- Как Давид, увидевший купание Вирсавии [прим. пер. - жена библейского царя Давида и мать Соломона] с крыши, - со вздохом замечает она, и Скалли смеется.

- О боже, не позволяйте мне знакомить вас с сестрой, - говорит она. – Мелисса без умолку болтала о том, как все это романтично. – Она качает головой. – И, если я правильно помню, для царя Давида все обернулось не лучшим образом. Надеюсь, нам повезет больше.

Тут дверь открывается, и в спальню снова заходит Малдер, успевший облачиться в свой мундир. В руках он несет кипу одежды, которую бросает Саманте, и та ловко ее ловит.

- Спрячь это куда-нибудь, - говорит он ей. – Мы устроим Скалли примерку сегодня вечером, когда родители лягут спать, чтобы ты могла подогнать размеры.

Саманта кивает и убирает вещи в шкаф. Увидев внутри ряды с женской одеждой, Скалли в очередной раз вспоминает, что это комната Саманты, а не гостевая, и Сэм, само собой, захочет вернуть ее себе.

- Малдер, - обращается она к нему, - есть тут другая комната, в которой я могла бы спать? Думаю, мы уже и так достаточно злоупотребили гостеприимством твоей сестры.

Малдер согласно кивает.

- В доме хватает спален, - отвечает он. – Я распоряжусь, чтобы для тебя приготовили ту, что рядом с моей. – Он косится на сестру. – И, м-м… попрошу сменить простыни на твоей кровати.

Саманта закрывает лицо руками и стонет.

- Пожалуйста, Фокс, мне нравится моя спальня, и я вовсе не стремлюсь покидать ее. – Она качает головой. – Почему вы выбрали именно это место из всех остальных в доме, я просто не…

- Ш-ш, - прерывает Малдер, жестом веля ей замолчать. В наступившей тишине Скалли различает шаги на лестнице, и через пару секунд раздается резкий стук в дверь комнаты Саманты. Скалли наклоняется, чтобы под ночной рубашкой не было видно изгибов ее груди, мысленно укоряя себя за то, что не стянула ее, пока Малдер переодевался, и поднимает одеяла повыше. По крайней мере, размышляет Скалли, она потеряла вес во время восстановления после ранения, и прятать ей теперь приходится еще меньше, чем раньше.

- Войдите, - приглашает Саманта. Дверь открывается, и на пороге возникают оба родителя Малдера, который встает с кресла, как только они заходят в комнату.

- Матушка, отец, - приветствует он их, - рад вас видеть.

Билл Малдер переводит совершенно нечитаемый взгляд с Малдера на Скалли.

- Лейтенант Скалли, - в конце концов говорит он. – С прискорбием услышал, что вы были ранены.

- Я уже почти поправился, мистер Малдер, - отвечает Скалли. – И очень сожалею о том, что навязался вам подобным образом.

- Я так понимаю, - продолжает мистер Малдер, обращая строгий взгляд на своего сына, - что вы были не в том состоянии, чтобы диктовать, куда вас отвезти, так что я не виню вас в сложившейся ситуации.

- Билл, - робко вставляет Тина, - я правда не вижу в этом ничего ужасного. Это дом Фокса, и он может…

- Это был его дом, верно, - прерывает ее Билл. – Но когда он отправился играть в солдата вражеской армии, у меня сложилось такое впечатление, что он предпочел отвернуться от него – и от нас заодно. И это впечатление только усилилось этим летом, когда он спешно покинул дом Чарльза во Фредериксберге.

- Отец, мне некуда было отвезти его, - увещевает его Малдер. – Фронтовой хирург, который обрабатывал его рану, сказал, что он, скорее всего, падет жертвой болезни, если его отправить в один из армейских госпиталей. Мы были всего в десяти милях от Калпепера, когда это произошло, и я подумал…

- У него что, нет семьи? – перебивает мистер Малдер. – Его нельзя было отправить домой поездом? Вест Честер не так далеко отсюда, чтобы это было невозможно, разве нет?

Даже с противоположного края комнаты Скалли видит панику в глазах Малдера.

- Моя мать поправляется после серьезной болезни, мистер Малдер, - быстро лжет она, отчаянно надеясь, что Малдер не выкажет удивления, тем самым выдав ее с головой. – Вот почему мне пришлось столь срочно покинуть Фредериксберг летом. Я поехал домой, чтобы организовать уход за ней, раз мой отец и братья в море.

Выражение лица мистера Малдера немного смягчается.

- Жаль это слышать, - говорит он. – Но все же, Фокс, почему ты не написал мне? Почему не дал мне знать, что вы с лейтенантом Скалли будете здесь? Почему я должен был узнать об этом от кого-то из города, а не от тебя?

- Потому что письма легко перехватить, отец, и мне не хотелось, чтобы патрули конфедератов выяснили, что здесь находится раненый офицер Союза, и решили бы взять его в плен.

Биллу Малдеру, судя по всему, нечего на это возразить, так что он просто сердито смотрит на сына.

- Билл, - опять встревает Тина, касаясь руки мужа, - ничего ведь не случилось. И уж мы, конечно, можем проявить гостеприимство по отношению к лейтенанту Скалли, пока он выздоравливает? Это меньшее, что мы можем сделать для того, кто спас жизнь нашего сына этим летом.

Билл Малдер хмыкает, но, кажется, снова смягчается.

- Помести его в другой комнате, Фокс, - в конце концов заявляет он. – Нечего ему делать в спальне Саманты.

- Да, сэр, - отзывается Малдер, явно расслабившись.

Билл поворачивается обратно к Скалли.

- Лейтенант Скалли, - обращается он к ней, - вы можете оставаться здесь, пока не выздоровеете, но должен попросить вас вернуться в ваш полк сразу же, как только это будет возможно. Мы с семьей недолго тут задержимся, и мне бы не хотелось никого оставлять в доме после нашего отъезда.

Малдер недоумевающе хмурится.

- Зачем вам так быстро уезжать? – спрашивает он. – Обе армии разместились на зимние квартиры, и никаких битв в ближайшем будущем на здешних полях не предвидится.

Мистер Малдер на мгновение задерживает на нем взгляд, а потом берет жену под руку и разворачивается к выходу.

- Ланч вскоре будет готов, Фокс, - только и добавляет он. - Я прикажу принести еды наверх для лейтенанта Скалли, но ожидаю, что ты к нам присоединишься.

На этом они с Тиной уходят.

Малдер, Скалли и Саманта одновременно выдыхают, глядя друг на друга с облегчением.

- О чем это говорил отец? – спрашивает Малдер у Саманты. – Почему вы не остаетесь здесь на зиму? Почему возвращаетесь во Фредериксберг?

Саманта пожимает плечами.

- Понятия не имею, - отвечает она. – Впервые об этом слышу. Я думала, что мы пробудем тут по крайней мере до марта. – Она недовольно морщит нос. – Я надеюсь, что мы не поедем обратно во Фредериксберг. Последнее, чего мне хочется, так это проводить время в тесном соседстве с Дианой, когда на улице так холодно и сыро, что даже на прогулку не сбежать.

Малдер закатывает глаза.

- Ты просто мастер преувеличения, Сэм, - нежно замечает он, выпрямляясь и потягиваясь. – Пойду распоряжусь насчет твоей комнаты, Скалли, - говорит он ей. – И потом, очевидно, от меня потребуется пообедать в, я уверен, по-настоящему теплой и приветливой атмосфере, царящей внизу в столовой.

Скалли сочувственно ему улыбается.

- Ешь быстрее, - предлагает она, - и возвращайся, чтобы я могла в очередной раз побить тебя в карты.

Он косится на нее, прищурившись, однако улыбается.

- Идет, - отзывается он и переводит взгляд на сестру. – Как насчет тебя, Сэм? – Хочешь, мы научим тебя играть в покер?

Саманта обдумывает предложение.

- Ну… родителей шокировала бы сама мысль, так что… - Она озорно усмехается им. – Мне это определенно по душе.
__________________
Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать...
В. Цой
MrsSpooky вне форума   Ответить с цитированием
Старый 26.04.2018, 19:43   #55
Василиса
посвященный
 
Аватар для Василиса
 
Регистрация: 10.03.2016
Адрес: Новосибирск
Сообщений: 143
По умолчанию

Классная у него систр жалко в кино ее небыло.
Спасибочки, что так сразу.
Василиса вне форума   Ответить с цитированием
Старый 27.04.2018, 02:13   #56
AlexMS
посвященный
 
Регистрация: 18.04.2014
Сообщений: 203
По умолчанию

Главное, чтобы сестер М и С не устранили далее по тексту. Из-за "срочных дел во Фредериксберге".
AlexMS вне форума   Ответить с цитированием
Старый 28.04.2018, 13:01   #57
MrsSpooky
посвященный
 
Аватар для MrsSpooky
 
Регистрация: 25.02.2009
Адрес: Saint Petersburg - the сity on the Neva river
Сообщений: 1,418
По умолчанию

***
Глава 5
Январь 1864 года
Калпепер, Вирджиния

Поначалу Скалли испытывает нервозность от необходимости проводить время в компании Билла Малдера после выказанного им весьма прохладного отношения к ее пребыванию в доме, но оказывается, что ей не о чем беспокоиться. Когда Саманта заканчивает перешивать одежду брата, Скалли наконец покидает свою новую комнату, только чтобы узнать, что Билл почти каждый день проводит вне дома.

- У него много важных дел, требующих его внимания, - поясняет Тина Малдер тем утром, когда Скалли впервые присоединяется к ним за завтраком внизу. – Как здесь, так и во Фредериксберге.

- Совместные интриги со Спендером, скорее всего, - бормочет себе под нос Малдер, и мать окидывает его хмурым взглядом.

- У твоего отца много обязанностей, Фокс, - упрекает она его. – Некоторые из них связаны с тем, чтобы дом, поля и состояние процветали, когда тебе придет время их унаследовать. Тебе следует поблагодарить его, а не иронизировать.

Малдер погружается в задумчивое молчание до конца завтрака, который, к счастью, вскоре заканчивается, так что Малдер, Скалли и Саманта могут сбежать от угрюмого настроения Тины. По предложению Малдера, они отправляются в библиотеку, подальше от шума и суеты, царящих в остальном доме.

- Как думаешь, чем папа на самом деле занимается, проводя столько времени вне дома? – спрашивает Саманта, опустившись в плюшевое кресло, тогда как Скалли осторожно усаживается на диван напротив окна. Малдер располагается рядом с ней. Соблазн прислониться к нему, позволить ему обнять себя, невероятно силен, почти непреодолим, но ее останавливает опасение, что Тина (или любой из рабов, помимо Джеймса, который мог прочитать им лекцию о пристойном поведении, но не выдал бы Биллу или Тине) может войти без предупреждения.

- Честно говоря, понятия не имею, - отвечает Малдер. – Это ты жила с ним под одной крышей в течение последнего года. Я бы предположил, что к настоящему времени ты, вероятно, будешь иметь куда лучшее представление о том, что происходит, чем я.

- Не особо, - признает Сэм. – Он редко бывает дома, а когда все же возвращается, то запирается в библиотеке или в гостиной с мистером Спендером или еще с кем-нибудь из своих дружков. – Она кривится от отвращения. – Был там один странный мужчина, который приходил в дом мистера Спендера во Фредериксберге ужасно часто. И у меня от него мурашки.

- А от Спендера, значит, нет? – уточняет Малдер.

- Разумеется, от него тоже, но по-другому, - отвечает Саманта. – Мистер Спендер всегда такой… холодный. Судя по его виду, он считает, что мир вокруг может сгореть дотла, и ему на это было бы совершенно наплевать. Но тот другой мужчина… - Она содрогается. – Он смотрит на меня так, словно ему бы хотелось зажарить меня на ужин.

Малдер хмурится, мгновенно обеспокоенный этим заявлением.

- И отец ничего ему по этому поводу не сказал? – спрашивает он, и Саманта качает головой.

- Я встречала его только в доме во Фредериксберге – по крайней мере, пока что. Думаю, раз это дом мистера Спендера, папа вряд ли считает, что может возражать против выбора гостей. Так что я просто стараюсь оставаться наверху, подальше от них, или отправляюсь на прогулку или поездку в экипаже всякий раз, как Алекс составляет компанию остальным.

Как только Саманта называет это имя, Скалли резко вскидывает голову, а сидящий рядом с ней Малдер вздрагивает от неожиданности.

- Алекс? – переспрашивает он, и Саманта кивает.

- Да, Алекс Крайчек, так его зовут. Не знаю, приходится ли он сыном одному из друзей отца или мистера Спендера, но вероятнее всего, так оно и есть, потому что он гораздо моложе всех остальных в их маленькой компании.

Малдер переводит взгляд на Скалли, озадаченно хмурясь.

- Тот подслушанный тобой разговор в переулке во Фредериксберге прошлым летом, - говорит он. – Тем вечером, когда мы поехали в театр с Дианой. Разве ты не говорила, что…

- Да, того мужчину звали Алекс, - соглашается Скалли. – Думаешь, это может быть тот же человек?

- Полагаю, что это довольно удивительное совпадение, если это не он, - признает Малдер. Саманта недоумевающе переводит взгляд между ними.

- О чем вы? Какой разговор? – спрашивает она. Скалли прикусывает язык; каким бы сильным ни было ее предчувствие касательно участия Дианы в каких-то темных делишках, она не может утверждать этого наверняка и хотя и поделилась своими соображениями с Малдером, чтобы предупредить его о возможной угрозе, но не чувствует себя вправе рассказывать о своих подозрениях кому-то еще – особенно тому, кто, как ей кажется, испытывает еще более сильное, чем она, предубеждение против Дианы.

Малдер, однако, не склонен к проявлению подобной щепетильности.

- Вечером того дня, когда мы со Скалли прибыли во Фредериксберг в прошлом июле, - начинает он, - и отправились смотреть «Макбета» с Дианой, Скалли вышла в антракте подышать свежим воздухом и услышала, как Диана разговаривала в переулке с кем-то по имени Алекс.

Эта информация не производит на Саманту такого сильного впечатления, как ожидала Скалли.

- Да, Диана с ним знакома, - подтверждает она. – Я много раз видела, как они общались во Фредериксберге. Мне всегда казалось, что они друзья.

- Когда я спросил ее об этом, - нахмурившись, продолжает Малдер, - она сказала мне, что этот Алекс просто друг мистера Спендера, надеявшийся на то, что Спендер предоставит его сыну работу в одном из своих офисов в Калпепере. - Саманта недоверчиво фыркает. – Полагаю, это неправда?

- Я никогда не видела Алекса Крайчека в Калпепере, - отвечает она. – И на вид он примерно вашего с Дианой возраста, так что если только мистер Спендер не начал с недавнего времени нанимать на работу грудных детей, не представляю, как у него может быть достаточно взрослый ребенок, чтобы история Дианы обрела хоть какую-то правдоподобность.

Малдер встревоженно смотрит на Скалли.

- Есть вероятность, что это был другой Алекс, - приводит она слабый довод, но Малдер грустно качает головой. Скалли не чувствует никакого триумфа, который, как ей когда-то казалось, она испытает, если убедит Малдера в том, что Диана не та, за кого он ее принимает: вместо этого она ощущает сильнейшую скорбь, осознавав, каким преданным он, должно быть, себя сейчас считает.

- Я бы поверил этому, Скалли, если бы не последняя ночь перед моим отъездом из дома Спендера и возвращением в лагерь… - Он внезапно замолкает, неуверенно покосившись на Саманту, которая слушает их разговор затаив дыхание. – Ну… ты помнишь, как мы поругались, когда вернулись домой из театра, да? – Скалли кивает; как она может забыть? – Ты выдвинула… обвинение. Ты предположила, что Диана может попытаться кое-что сделать, и я разозлился и накричал на тебя. – Скалли с трудом сглатывает при воспоминании о его гневе, о том, каким холодным был его взгляд, когда она заявила, что Диана двулична, что она может попробовать соблазнить его ради информации, которую затем передаст своему отцу.

- Я помню, - только и говорит она. Малдер прикусывает губу и снова бросает нервный взгляд на Саманту.

- Ну… думаю, что, возможно, она пыталась сделать именно то, о чем ты меня предупреждала, - признает он, отчего у Скалли сердце обрывается, а внутренности словно скручиваются в тугой узел. Она вдруг осознает, что после его возвращения в полк из увольнительной так и не спросила о том, что еще произошло между ним и Дианой. Опасаясь снова вызвать его гнев, она решила оставить все как есть, предпочла довериться его суждению по данному вопросу. Он же, со своей стороны, тоже ничего не рассказывал… а после той ночи в лесу, когда он учил ее играть в бейсбол и потом поцеловал, о Диане они оба думали в последнюю очередь.

Скалли вспоминает о том, как Малдер сказал ей тем утром, когда они проснулись в постели, когда они занимались любовью, что никогда прежде этого не делал – так же, как и она. Мысль о том, что он мог солгать – или подразумевал некую техническую сторону вопроса – причиняет ей невыносимую боль.

Выражение ее лица, должно быть, выдает ее тревогу, потому что Малдер вдруг берет ее руку в свою, крепко сжимает и затем неохотно отпускает.

- Она пыталась, Скалли, пыталась! – горячо заверяет ее он. – Она не преуспела, в основном потому, что твои обвинения заставили меня проявить осторожность.

Скалли достаточно заглянуть ему в глаза, чтобы понять, что он говорит правду. Кивнув, она расслабляется и делает глубокий вдох, чувствуя, как болезненное напряжение в животе ослабевает.

- Ты мне об этом не рассказывал, - говорит она, стараясь, чтобы голос не звучал обвиняюще.

- Знаю, - отзывается Малдер. – И сожалею об этом. Полагаю, даже после этого я не хотел верить, что ты права, что некогда близкий мне человек мог использовать меня подобным образом. – Он робко улыбается ей. – Это научит меня впредь прислушиваться к тебе.

- Так что… - сильно нахмурившись, вставляет Саманта. – Ты говоришь, что я, возможно, была совершенно права, все это время не жалуя Диану? Что она и вправду руководствовалась отнюдь не твоими интересами?

Скалли не может удержаться от смеха, тогда как Малдер лишь закатывает глаза.

- Не притворяйся, что не жаловала ее, потому что она пыталась использовать меня, Саманта, - упрекает он сестру. – У тебя возникали с ней трения из-за того, что она обращается с тобой скорее как с младшей сестрой, чем с другом или равной себе.

Саманту явно обижают его слова.

- Нет, Фокс, это ты обращаешься со мной как с младшей сестрой, - возражает она. – Диана всегда относилась ко мне как к досадной помехе, словно она вынуждена иметь со мной дело. Словно я какой-то неприятный побочный эффект, неизбежное зло, с которым ей приходится мириться, чтобы быть с тобой. И этого более чем достаточно для меня, чтобы не жаловать ее, даже если ты не способен этого видеть.

Судя по выражению лица Малдера, он уже готов разразиться гневной отповедью, но Скалли предупреждает эту вспышку, нежно касаясь его руки своей.

- В ее словах есть смысл, - тихо замечает она. – Когда мы росли, вокруг постоянно бегали друзья моих братьев и сестры, которые вечно дразнили меня… - Она с сочувствием смотрит на Саманту. – Но делали это не со зла, а просто ради веселья. Никто из них никогда не разговаривал со мной так, как Диана говорила с твоей сестрой.

Малдер переводит взгляд со Скалли на Саманту.

- Мне… мне жаль, Сэм, - в конце концов извиняется он. – Полагаю, я просто не думал, что Диана хотела действительно оскорбить тебя… я всегда полагал, что…

- Что такова уж Диана, - кивнув, закончила за него Саманта. – Знаю. Держу пари, что ты и лейтенанту Скалли предложил то же самое оправдание того, почему Диана была столь холодна с ней…

- С ним, - шипит Малдер, мельком глянув на дверь библиотеки.

- С ним, - поправляет себя Саманта. – Во Фредериксберге.

- Именно так, - с трудом признает Малдер. – И прошу прощения у вас обеих. У тебя, Сэм, за то, что никогда не просил Диану быть к тебе добрее. И у тебя, Скалли, за то, что не отнесся к твоим словам серьезнее. Я был совершенно слеп.

- Но ты, должно быть, хоть немного внял моим предупреждениям, - утешает его Скалли. – Иначе ты бы… - Она замолкает и бросает быстрый взгляд на Саманту. – Иначе бы все могло закончиться совсем по-другому.

- Полагаю, что так, - признает Малдер и снова погружается в молчание, смотря в окно на замерзшую голую землю.

- Так что нам теперь делать? - спрашивает Саманта, и Малдер хмурит брови.

- По поводу чего? – уточняет он.

- По поводу Дианы, - поясняет Саманта. – Теперь, когда мы знаем, что они с мистером Спендером что-то затевают. И с нашим отцом.

- Мы ничего не станем делать, Сэм, - со вздохом отвечает Малдер. – Я буду осторожен и постараюсь, чтобы посылаемые мною домой письма не содержали никакой важной информации.

Саманта потрясена до глубины души.

- Но, Фокс, они, возможно, замышляют что-то против тебя! – протестует она.

- Они не замышляют ничего конкретно против меня, Сэм, - поясняет он. – Они замышляют против Союза. Что ожидаемо, ведь идет война, а отец всегда был фанатично предан Вирджинии. – Малдер принимает задумчивый вид. – А вот Спендер… думаю, его преданность принадлежит тем, кто может принести ему наибольшую прибыль. Он не из Вирджинии, он даже не южанин. – Он качает головой. – В любом случае, если я вызову отца на разговор и обвиню в шпионаже в пользу Конфедерации, он, вероятнее всего, рассмеется мне в лицо и спросит, чего еще я от него ожидал.

- Но если он участвует в заговоре против Союза, тогда он заодно вредит и тебе, - возражает Саманта.

- Он смотрит на это иначе, - отвечает Малдер.

- Вынуждена согласиться с вашим братом, Саманта, - тихо добавляет Скалли. – Если ваш отец и вправду занимается тем, в чем мы его подозреваем, тогда я действительно считаю, что вам лучше всего притвориться, что вы ничего об этом не знаете.

- И держаться как можно дальше от этого Алекса Крайчека, кто бы он ни был, - мрачно добавляет Малдер. – И не только от него. Любого, кто смотрит на тебя так, что ты чувствуешь себя неуютно или испытываешь ощущение опасности, обходи за милю, хорошо?

Саманта явно не готова с этим согласиться.

- Я не собираюсь просто сидеть сложа руки, когда ты можешь пострадать, Фокс, - протестует она, и Малдер разражается смехом, однако тут же вновь принимает серьезный вид, увидев обиженное выражение ее лица, и, наклонившись ближе, по-доброму ей улыбается.

- Сэм… я сражаюсь на войне, - мягко напоминает он ей. – И в буквальном смысле тысячи людей пытаются причинить мне вред.

- Но, разумеется, он сделает все, что в его силах, чтобы не дать им всем преуспеть, - быстро вставляет Скалли, заметив, что после его слов Саманта расстраивается еще сильнее. – И я хочу, чтобы вы знали, что я тоже сделаю все, что в моих силах. Я вам обещаю.

- Суть в том, Саманта, - продолжает Малдер, - что, с точки зрения отца, он исполняет свой долг патриота, тогда как именно я предаю свою семью. Думаю… - Он вздыхает, снова выглядывая в окно. – Думаю… что если отец не поставил на мне крест, не вычеркнул из семьи, когда я сбежал из дома, чтобы вступить в армию Союза… он определенно это сделал, когда я прошлым летом покинул дом Спендера. По правде сказать, я удивлен, что он еще не вызвал патруль конфедератов, чтобы отправить нас со Скалли в лагерь для военнопленных.

- Он бы никогда так не поступил, Фокс, - в ужасе восклицает Саманта, но Малдер лишь пожимает плечами.

- Может, поступил бы, может – нет, - отвечает он. – Я не знаю. И чем дольше мы со Скалли остаемся здесь, тем выше вероятность того, что он решит, что присутствие двух офицеров Союза под его крышей плохо на нем скажется. Вот почему я хочу, чтобы мы со Скалли вернулись в полк, как только ей… ему станет лучше.

Поняв по выражению лица Саманты, что та намерена продолжать спор, Скалли спешит вмешаться.

- Он прав, - мягко вставляет она. – Лучшее, что вы можете сделать, это сами оставаться в безопасности. – Она усмехается Малдеру. – А я тем временем сделаю все от меня зависящее, чтобы позаботиться вот о нем ради вас.

- Могу я, по крайней мере, рассказывать вам то, что сумею подслушать? – спрашивает Саманта. – В письмах, я имею в виду. Я стану формулировать их так, чтобы посторонние люди и понятия не имели, о чем я пишу, в отличие от вас, ведь вы будете знать, что искать.

Малдер с явным сомнением смотрит на Скалли.

- Для тебя это большой риск, Сэм, - говорит он. – И я мало что смогу сделать с этой информацией, даже если ты сумеешь выяснить, что задумали отец со Спендером. Я не хочу, чтобы тебя поймали подслушивающей под дверью.

- Я не буду этого делать, Фокс, обещаю, - увещевает его Саманта. – Я просто… не могу сидеть, занимаясь вышиванием, пока ты рискуешь своей жизнью ради дела, в правильность которого я верю ничуть не меньше тебя. Если бы я родилась мальчиком, то сбежала бы из дома, чтобы сражаться с тобой бок о бок – ты знаешь, я бы так и сделала… но я не могу. Так что, пожалуйста, просто позволь мне делать то, что в моих силах, хорошо?

Малдер вздыхает.

- Хорошо, Саманта, - сдается он. – Можешь писать мне о том, что случайно услышишь – а не подслушаешь специально – или о том, что увидишь и сочтешь подозрительным. Но никаких игр в шпионов, никаких пряток в шкафах или за диванами, никакого прикладывания пустых стаканов к стене библиотеки, когда отец разговаривает там с друзьями. – Скалли видит, как Саманта тщательно обдумывает сказанное, ища лазейки в списке запрещенных братом действий. От Малдера, похоже, это тоже не ускользает, потому что он неумолимо продолжает: - Никаких шагов, которые могут привлечь к тебе внимание. Пообещай мне, Саманта, хорошо?

- Хорошо, хорошо, обещаю, Фокс, - в конце концов соглашается она, явно не слишком довольная этим вынужденным согласием. – Но только если ты пообещаешь, что будешь осторожен и не станешь зря рисковать на поле боя.

Малдер улыбается.

- Обещаю, Сэм. По окончании войны мы со Скалли оба вернемся домой целыми и невредимыми. – Он усмехается Скалли. – И где бы мы ни были, ты всегда будешь для нас желанным гостем.
__________________
Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать...
В. Цой
MrsSpooky вне форума   Ответить с цитированием
Старый 28.04.2018, 20:06   #58
Василиса
посвященный
 
Аватар для Василиса
 
Регистрация: 10.03.2016
Адрес: Новосибирск
Сообщений: 143
По умолчанию

Шпиончик вся в брата ))))) И че то боезно за нее .....
Спасибочки.
Василиса вне форума   Ответить с цитированием
Старый 14.05.2018, 12:19   #59
MrsSpooky
посвященный
 
Аватар для MrsSpooky
 
Регистрация: 25.02.2009
Адрес: Saint Petersburg - the сity on the Neva river
Сообщений: 1,418
По умолчанию

Часть 5
Глава 1
Февраль 1864 года
В окрестностях Вашингтона

Малдер внимательно присматривается к Скалли всю дорогу до зимнего лагеря Потомакской армии. Не похоже, что ей неудобно, да и когда они решили, что пора покидать Калпепер, она уже могла провести целый день на ногах, не испытывая при этом боли… но Малдеру также известно, что она вряд ли охотно признается, что поездка ее утомляет.

- Я в порядке, Малдер, - вздыхает она, в очередной раз заметив его обеспокоенный взгляд. – Я уже неделю чувствую себя достаточно хорошо для того, чтобы вернуться в лагерь. Ты же ведешь себя так, словно я все еще на пороге смерти.

- Только потому, что я до сих пор не могу забыть, как ты выглядела, когда действительно находилась на пороге смерти, причем совсем недавно, - возражает он. – Так что тебе придется простить меня за то, что я еще какое-то время буду чересчур внимателен к твоему здоровью.

- Придется, да? – ворчит она, поплотнее закутываясь в свисающее с ее узеньких плеч пальто. Она все еще носит одежду из гардероба Малдера, перешитую Самантой, чтобы подходила ей по размеру, однако у них не было времени ушить зимнее пальто, так что оно постоянно соскальзывает. Одной из их первых остановок по возвращении в лагерь станет визит к квартирмейстеру для получения нового мундира для Скалли.

Им также нужно заехать к полковнику Скиннеру, полагает Малдер. У Скалли имеется один чрезвычайно важный вопрос к их командиру, и она, скорее всего, не захочет ждать ответа на него дольше, чем это абсолютно необходимо.

Но потом… в конце дня… они окажутся в своей палатке, где их ждет совместная койка, и впервые с возвращения семейства Малдеров на плантацию в декабре у него появится возможность лежать в обнимку со Скалли. Он несколько раз пытался прокрасться в ее спальню по ночам, когда все уже спали, но она каждый раз отсылала его обратно, слишком боясь, что их обнаружат, чтобы позволить ему остаться.

Сегодня, однако, у них не будет причин не спать, обнявшись, тесно прижимаясь друг к другу в попытке сохранить тепло их тел под тонкими одеялами. От одной только мысли об этом Малдеру уже становится теплее.

Но поначалу ему надо доставить их обоих в лагерь, а Скалли, несмотря на все ее усилия скрыть это, уже выглядит уставшей. Она впервые села в седло после ранения, за исключением поездки к хирургу сразу же после того, как ее подстрелили, перенесенной ею в полубессознательном состоянии. Малдер ничего не говорит, но невольно побуждает своего коня идти быстрее, зная, что Скалли будет придерживаться установленного им темпа. Ему совсем не хочется встретить ночь в дороге и быть вынужденными спать под открытым небом.

Зимнее солнце уже клонится к горизонту, когда они пересекают заставы и въезжают в лагерь. В отличие от полевых условий, к которым привыкли Малдер и Скалли, это место носит безошибочные признаки более длительного поселения. Трава между палатками стоптана до земли, тут и там установлены временные деревянные постройки для приготовления и принятия пищи, а также оказания медицинской помощи. Нормальные отхожие места выкопаны на приличном расстоянии от лагеря - армейские инженеры, к счастью, выучили урок после вспышек тифа и дизентерии.

Установить местонахождение 3-й бригады и, соответственно, полковника Скиннера, совсем не трудно. Он располагается не в палатке, а в маленьком деревянном домике, как ему приличествует по рангу. Крохотное строение явно было возведено впопыхах, но тем не менее в нем куда теплее, чем в брезентовой палатке.

Адъютант Скиннера объявляет об их прибытии, и вскоре им позволяют войти. Их командир выглядит вполне бодрым и явно рад видеть их обоих.

- Вы полностью выздоровели, лейтенант Скалли, как я погляжу? – спрашивает он, отмахнувшись от их формальных приветствий, и Скалли кивает.

- Да, сэр, - отзывается она. – Я готова вернуться к несению службы.

Скиннер кивает.

- Нести-то в ближайшее время будет нечего, - отвечает он. – Однако приятно это слышать. Постарайтесь все же не перенапрягаться во время дневных тренировок. Не хотелось бы, чтобы вы опять выбыли из строя. – Он переводит взгляд на Малдера. – В особенности потому, что ваш полковник бесполезен, когда вас нет поблизости.

Малдер пристыженно склоняет голову, но не возражает Скиннеру: в конце концов, тот ведь прав.

- Сэр, - начинает Скалли, - если позволите, я бы хотела задать вам один вопрос. Я просто подумала, не могли бы вы рассказать…

- Вы хотите знать, как я открыл ваш маленький секрет, - прерывает ее Скиннер, и Скалли кивает.

- Да, сэр, - признает она. – Мне нужно знать… если вы не против рассказать… потому что если я неосознанно делаю что-то выдающее меня, тогда мне нужно это немедленно прекратить.

Отрывисто кивнув, Скиннер проходит мимо Скалли, открывает дверь и обращается к своему адъютанту.

- Томас, сынок, сбегай к квартирмейстеру, - говорит он. – Лейтенанту Скалли потребуется комплект новой формы, включая пальто. Принеси самый маленький из имеющихся размеров. – Лейтенант Томас кивает, отдает честь и исчезает среди окружающих барак палаток. Скиннер закрывает дверь и поворачивается обратно к Малдеру и Скалли. – Хотел избежать риска быть подслушанным, - поясняет он. – И уверен, что вам и вправду нужна новая форма. Я прав?

- Да, сэр, - соглашается Скалли. – Спасибо.

Скиннер садится на свою койку и окидывает Малдера и Скалли задумчивым взглядом.

- Прошлым летом, - приступает он к рассказу, - за несколько дней до Геттисберга и незадолго до того, как я передал вам, Малдер, управление 83-м Пенсильванским полком, в мою штаб-квартиру прибыл один человек – гражданский. Он искал солдата по имени Скалли и прибыл ко мне, так как до него дошли слухи, что в 3-й бригаде, а возможно, и в моем полку, есть один с такой фамилией.

Малдер видит, что Скалли заметно напрягается.

- Он назвался, сэр? – спрашивает она.

- Да, его звали Уотерстон, - отвечает Скиннер. – Доктор Дэниел Уотерстон. На тот момент гражданский, но в прошлом работал врачом в Теннессийской армии. Он объяснил мне, что если Скалли в моей бригаде был тем, кого он искал, то меня ждет сюрприз, приглядись я к нему повнимательнее.

Скалли закрывает глаза и делает глубокий вдох, после чего переводит взгляд на Малдера.

- Так прошлым летом он еще не прекратил поисков, - говорит она. – По правде говоря, меня это удивляет. Я думала, что когда он узнает, что я сделала, то полностью спишет меня со счетов. – Она оборачивается обратно к Скиннеру. – Мои родители хотели выдать меня замуж за доктора Уотерстона, - поясняет она. – Попытка сбежать от него стала основной причиной того, почему я… сделала то, что сделала.

- Я так и понял из разговора с ним, - отвечает Скиннер. – Он сказал мне, что мужчина, которого он ищет, на самом деле вовсе не мужчина, и что семья молодой женщины попросила его привести ее домой прежде, чем она могла бы угодить в еще большие неприятности. – Он приподнимает брови, глядя на Скалли. – Я же ответил, что единственный Скалли в моей бригаде под два метра ростом и носит настолько густую бороду, что в ней разместилось бы целое семейство воробьев на зимовку. – Малдер разражается удивленным смехом, и Скиннер наконец тоже улыбается. – Мне не понравился его вид. Я не доверял его намерениям и хотел избавиться от него как можно быстрее. Я никогда его потом не видел… но в следующий раз при встрече с вами, лейтенант Скалли, я присмотрелся повнимательнее и все понял.

Скалли немного расслабляется.

- Так дело не в том, что я выдала себя? – спрашивает она, и Скиннер качает головой.

- Большинство остальных мужчин, вероятно, пришли к тому же заключению, что и я до визита доктора Уотерстона, - отвечает он. – До этого я просто предполагал, что вы очень молоды - вероятно, на год или два моложе восемнадцати - но все же юноша. И никто не собирался выдавать вас, включая меня: для этого вы слишком умелый солдат. Ваше исключение из наших рядов стало бы большой потерей для полка.

- Я тоже так считал, - признает Малдер, усмехаясь при мысли обо всех тех внутренних диалогах с самим собой, когда он пытался решить, является ли безответственным капитаном, раз позволяет оставаться солдату, который явно слишком молод для того, чтобы сражаться. Скиннер кивает.

- Как я уже сказал, большинство мужчин наверняка пришли к тому же выводу, - говорит он. – Так что продолжайте делать все то же самое, что и раньше, Скалли, и проблем не возникнет. Со мной так уж точно.

Скалли благодарно ему улыбается.

- Спасибо, сэр, - говорит она. – Ваша вера в меня много для меня значит.

- Она вполне заслуженна, – отзывается Скиннер, и Скалли слегка краснеет.

Тут раздается стук в дверь. Скиннер встает, чтобы открыть, и на пороге оказывается лейтенант Томас, держащий охапку сложенной одежды с синей фуражкой наверху.

- Пожалуйста, сэр, - говорит он, передавая свою ношу Скиннеру, который немедленно вручает ее Скалли.

- Спасибо, лейтенант Томас, - говорит она. – И спасибо вам, полковник Скиннер. Не будем больше отнимать у вас время.

Скиннер кивает и возвращает их прощальный жест, после чего Малдер и Скалли выходят на прохладный воздух снаружи и начинают лавировать между палаток в поисках своего полка.

Прибытие обоих – полковника и его адъютанта – встречено радостными криками мужчин, сидящих вокруг костров в попытке согреться, и вскоре уже Малдер и Скалли окружены теми, кто хочет пожать руку Скалли и похлопать ее по спине. Малдеру приходится держать себя в руках, чтобы не заслонять ее от сослуживцев, слишком активных в своем желании поприветствовать ее возвращение.

- Ладно, ладно, хватит, - в конце концов не выдерживает он. – Мы ехали целый день и очень устали, а потому хотим лишь поужинать и лечь спать.

Мужчины неохотно расходятся, и Малдер со Скалли могут наконец беспрепятственно добраться до своей палатки. Оказавшись внутри, Скалли со стоном опускается на койку и закрывает глаза.

- Знаю, нам надо поесть, - вздыхает она, - но я могла бы уснуть прямо сейчас.

Малдер тихонько посмеивается.

- С каких пор ты не можешь просто так взять и заснуть в любую секунду? – спрашивает он, и Скалли лениво взмахивает рукой в его направлении, промахнувшись сантиметров на тридцать. – Хотя бы надень свой новый мундир – он шерстяной, и в нем куда теплее, чем в том, что на тебе сейчас.

- Признайся, что просто хочешь увидеть меня голой, - говорит Скалли, смотря на него чуть приоткрытым глазом.

- Готов признать, что частично это так, - отвечает он, - но также правда и то, что так тебе будет теплее, разве нет?

Снова издав тяжелый вздох, Скалли встает. Малдер тут же плюхается на освободившееся место и внимательно наблюдает за тем, как она снимает пальто, пиджак и брюки. Бросив на него застенчивый взгляд, она начинает расстегивать свое хлопковое нижнее белье, готовясь сменить его на шерстяное, и он подбадривающе ей улыбается.

- Слишком уж ты этим наслаждаешься, - обвиняюще заявляет она, и его улыбка превращается в дразнящую усмешку.

- О, не думаю, что это вообще возможно, - заверяет он ее. Она качает головой, вспыхивая багряным румянцем, что лишь усиливает возбуждение Малдера. Он скользит взглядом по каждому сантиметру ее кожи цвета слоновой кости и использует весь свой самоконтроль, чтобы не тянуться к ней. «Позже, - решительно заявляет он себе. – Ты будешь здесь с ней каждую ночь. А сейчас ей нужен горячий ужин, а не твои лапающие ее шаловливые ручонки».

К сожалению, она не снимает повязки вокруг груди, но взгляду Малдера открывается отличный вид всего остального ее тела с его приятными округлостями, образовавшимися за два месяца отдыха и употребления хорошей еды. Он грустно вздыхает, когда она снова мало-помалу облачается в новый чистый мундир, который, к счастью, только чуть-чуть ей велик, и надевает синюю фуражку поверх своих недавно остриженных рыжих кудрей; Джеймс подровнял их по просьбе Малдера перед их отъездом с плантации.

Когда она разворачивается к нему лицом, то снова являет собой умного, умелого солдата, которого Малдер встретил почти год назад, и его сердце внезапно переполняется такой любовью к ней, что он не в силах произнести ни слова. Он садится и тянется к ней, беря ее за руку и привлекая к себе, так что она встает у него между колен. Он кладет руки ей на бедра, и, мягко улыбнувшись ему, она берет его лицо в ладони, наклоняется и целует в лоб.

- Я есть хочу, Малдер, - говорит она. – Давай найдем что-нибудь перекусить.

От полковых поваров они получают порцию крепкого кофе, бекона, каких-то сомнительных на вид овощей и, разумеется, галеты. Когда они усаживаются у костра, Скалли поднимает свой кусок серого, неаппетитного на вид хлеба и тяжело вздыхает.

- Ну, вот мы и вернулись, - начинает она, макая галету в чашку с кофе, - к роскошной жизни, наполненной праздным времяпрепровождением и изысканной едой.

Малдер смеется.

- Да, куда уж без недостатков, - соглашается он. – Но в возвращении в лагерь есть и парочка позитивных аспектов, если знать, в чем они состоят.

Она смотрит на него, вопросительно подняв брови и не донеся кусок размоченного хлеба до рта.

- О? – спрашивает она. – И что же положительного ты нашел в жизни в лагере?

- Ничего такого, о чем бы я мог упомянуть здесь, - легкомысленно отзывается он, и, вспыхнув, Скалли с удвоенным усердием принимается за свой ужин.

Когда они уже заканчивают, к ним не спеша приближается рядовой Йоргенсен, прижимая к груди чашку с кофе.

- Слыхал, ты вернулся, - говорит он Скалли. – Снова здоров и полон сил, да?

Скалли кивает.

- Здоров, полон сил и готов вернуться в строй, - подтверждает она, и Йоргенсен усаживается рядом, похлопывая ее по спине свободной рукой.

- Молодец парень, - говорит он. – А вот он, - он подбородком указывает на Малдера, - не мог отличить задницу от головы, пока тебя не было.

Скалли смеется.

- Да, мне говорили, - отвечает она.

- Все было не настолько ужасно, - протестует Малдер. – Я был рассеянным, возможно, но не полностью потерял голову.

- Нет, только ту ее часть, что отвечает за принятие правильных решений, - подтрунивает Йоргенсен, впрочем, довольно добродушно. – Мы через несколько дней перестали играть с ним в покер, потому что нам было совестно каждую ночь обирать его.

- Совершеннейшее преувеличение, - бормочет Малдер, склоняя голову и концентрируя все свое внимание на беконе, тогда как Скалли снова задорно смеется. – Я предпочел больше не играть, потому что мне нужно было сосредоточиться на куда более важных вещах.

- Как скажете, полковник, - посмеивается Йоргенсен. – Как бы там ни было, Скалли, хорошо, что ты вернулся.

Когда с жалкой пародией на еду покончено, Малдер и Скалли наконец могут вернуться в свою палатку; длительная езда верхом служит удачным оправданием раннего отхода ко сну. По правде говоря, Малдер чувствует себя немного ошеломленным, внезапно будучи окруженным таким большим количеством людей после пары месяцев в компании только Саманты и Скалли, и потому рассматривает сон как способ побега ото всей этой суеты.

Малдер целый день напоминал себе, что Скалли, вероятно, утомлена, и, скорее всего, у нее все тело болит после долгого пребывания в седле, и решил, что, когда придет время ложиться спать, поведет себя как настоящий джентльмен. Он поклялся, что будет держать руки при себе и хотя и будет обнимать ее, чтобы согреть, но этим и ограничится.

Его решимость подвергается суровому испытанию в тот же момент, когда они ложатся бок о бок на койку, укрытые своими одеялами (плюс тем, что Малдер захватил из дома), тесно прижимаясь друг к другу. Все начинается с нежного поцелуя перед сном, но легчайшее прикосновение к ее губам зажигает внутри него огонь, и, несмотря на все благие намерения, его тело мгновенно реагирует.

Скалли чувствует это и, когда поцелуй заканчивается, опускает взгляд на его тесно прижатый к ней пах, после чего вновь смотрит ему в глаза и соблазнительно закусывает губу.

- Возможно, мы еще не вполне готовы отойти ко сну? – игриво предполагает она, поигрывая с волосами у него на затылке.

- Тебе надо спать, - протестует он, хотя и не слишком убедительно. – День был долгим, как и сама… поееееездка… оооо… - Его голос срывается, превращаясь во вздох, когда она опускает руку и берет его член в ладонь поверх нижнего белья. Она снова целует его, и тут остатки его решимости испаряются без следа.

Раздевание, замечает он, куда более чувственный опыт, нежели простое наблюдение за тем, как она стягивает свою ночную рубашку, даже если снимаемые им с нее предметы одежды определенно мужские. Его мысли обращаются к тем будущим дням, когда вместо них он станет избавлять ее от платьев, корсетов и сорочек, когда ее волосы отрастут достаточно для того, чтобы превратиться в длинную шикарную волну рыжего шелка, которую можно будет пропускать между пальцев.

Но и в своем нынешнем виде она кажется ему красивее всех на свете, особенно сейчас, когда ее щеки пылают от возбуждения и решимости поскорее раздеть и его. Когда последний предмет их одежды сброшен на землю, он с благоговением проводит ладонями по ее телу, помедлив, когда достигает грудей. Он целует их, зарываясь в них лицом и ощущая странно грубую кожу со следами, оставшимися от ее повязок. То, что нечто столь удивительное и прекрасное так долго приходится прятать, кажется ему преступным, и он решает, что в будущем будет поощрять ее демонстрировать свою фигуру столько, сколько ей захочется, и плевать на скромность. Если же она этого не захочет, он не станет ее принуждать, разумеется, но ее тело – настоящее произведение искусства, и чем дольше ей приходится его прятать, тем более очевидным это ему представляется.

- Ты уделяешь им слишком много времени, - запыхавшись, замечает она, улыбаясь ему, когда он втягивает сначала один, а потом второй сосок в рот.

- Я просто отдаю им должное – нечто столь изысканное вполне этого заслуживает, - отвечает он, вызывая у нее смех. Она тянет его на себя, пока они не оказываются лицом к лицу, и целует, закидывая ногу ему на бедро.

Как и в первый раз, все происходит довольно быстро, и, закончив, он прекрасно осознает, что оставил ее в подвешенном состоянии. Он пытается решить, осторожно вытирая ее живот платком, как довести ее до оргазма ртом, как раньше, но это довольно сложно осуществить на узкой койке, и он уж точно не собирается предлагать ей лечь на холодную влажную землю. Скалли, слава богу, кажется, отлично понимает его дилемму.

- Вот так, - говорит она, беря его за руку и перемещая ее себе между ног. Она направляет его ладонь к клитору и показывает, как прикасаться к ней, водя по нему двумя пальцами в деликатном круговом поглаживании. Когда он понимает, что от него требуется, когда прилагает нужное давление и работает пальцами с той скоростью, которую она от него ждет, она позволяет ему продолжать самостоятельно и, взяв его лицо в ладони, крепко целует.

Он внимательно следит за всем, от чего ее дыхание ускоряется, за всем, что заставляет ее судорожно вздыхать или выгибаться ему навстречу, и повторяет это раз за разом, держа глаза открытыми во время поцелуя и наблюдая за тем, как она стремительно приближается к развязке.

- Сильнее, - шепчет она ему на ухо минуту спустя, и он подчиняется. Вскоре она уже извивается всем телом, цепляясь за его плечи и плотно прижимаясь ртом к его рту, чтобы он поглотил ее восторженные крики.

Они лежат в объятиях друг друга достаточно долго, чтобы их тела успели остыть и холодный февральский воздух снова дал о себе знать. Вздохнув с сожалением, они снова натягивают на себя шерстяное нижнее белье, содрогаясь от того, каким холодным оно стало после пребывания на земле.

Полностью одевшись, они снова устраиваются в обнимку на койке и укрываются одеялами, защищающими их от холода окружающего мира. Скалли перекатывается на бок, спиной к Малдеру, который обвивает ее руками, идеально повторяя изгибы ее миниатюрного тела своим куда более крупным.

- Пообещай, - бормочет он ей на ухо, когда его начинает одолевать сонливость, - что даже когда мы поженимся и нам больше не придется спать в подобной тесноте, даже если наша супружеская постель будет размером со штат Мэриленд, мы с тобой все равно будем спать вот так.

В ответ она прижимается еще ближе к нему.

- Пожалуй, я ничего против этого не имею.
__________________
Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать...
В. Цой
MrsSpooky вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.05.2018, 20:20   #60
MrsSpooky
посвященный
 
Аватар для MrsSpooky
 
Регистрация: 25.02.2009
Адрес: Saint Petersburg - the сity on the Neva river
Сообщений: 1,418
По умолчанию

***
Глава 2
Март 1864 года
В окрестностях Вашингтона

Ежедневная рутина зимнего лагеря Потомакской армии поразительно однообразна. Каждое утро солдаты начинают с одного и того же завтрака, потом занимаются строевой подготовкой, едят ланч, состоящий из кофе и галет, и во второй половине дня им уже совершенно нечего делать. Ужин имеет место вскоре после захода солнца… и остается еще несколько бесцельных часов, которые нужно как-то убить до отхода ко сну. В отсутствие запланированных мероприятий мужчинам приходится самим придумывать, чем себя занять.

Те, кто принес с собой из дома музыкальные инструменты, образуют доморощенные ансамбли и дают концерты, а также устраивают хоровые пения, которыми Малдер от души наслаждается. Сам он не играет ни на каком музыкальном инструменте и не поет, но ему нравится сидеть у костра и слушать исполнение других, мечтая о послевоенных днях, когда им со Скалли больше не придется скрываться. Они будут танцевать на балах, уверен он, кружась в танце в объятиях друг друга, одетые в самые лучшие свои одежды. Эти манящие грезы наяву помогают ему коротать холодные и скучные зимние вечера, когда Скалли нет рядом.

По ее настоянию, они не проводят все время вместе. Скалли полагает, что если она будет буквально не отходить от него, это может привлечь к ним внимание. На поле боя совсем другое дело - это даже ожидаемо, что она тенью последует за ним. Но здесь, где ему редко требуются ее услуги, покажется странным, что они постоянно вместе. Скалли почти каждый день проводит с другими солдатами их полка, хотя по вечерам всегда возвращается в их совместную палатку.

Порой они составляют компанию полковнику Скиннеру – либо у костра, либо в относительной приватности его хижины, нахождение за хлипкими стенами которой приносит им некоторое облегчение, позволяя побыть в уединении, подальше ото всех остальных, без опасения, что какое-то неосторожное слово может нанести непоправимый вред Скалли. Они все еще чрезвычайно сдержанны в присутствии Скиннера – и, разумеется, не открыли ему истинную природу своих отношений – но само нахождение рядом с тем, кто знает правду, действует удивительно расслабляюще.

Помимо совместного времени со Скалли, больше всего Малдер ожидает регулярных писем Саманты. Она пишет ему по крайней мере раз в неделю и, как и обещала, наполняет свои письма странными, сбивающими с толку комментариями. Некоторые Малдер способен расшифровать, другие остаются для него полнейшей загадкой.

- Вокруг вьется слишком много старых ворчливых ворон, так что у меня нет ни минуты покоя, - пишет она в одном письме, что, по мнению Малдера, означает множественные собрания в доме. Но когда она сообщает ему, что снаружи слишком холодно, чтобы проветривать простыни, он и понятия не имеет, что она под этим подразумевает.

- А есть вероятность, что она и вправду говорит о простынях? – спрашивает Скалли, ломая голову над этим письмом в уединении их палатки. Они лежат под одеялами бок о бок, сохраняя тепло, но еще не будучи готовыми отойти ко сну.

- Сомневаюсь, - отвечает Малдер. – Не похоже, чтобы Сэм стала сама проветривать свои постельные принадлежности вне зависимости от погоды. – Он вздыхает и теснее прижимается к Скалли, уткнувшись носом ей в шею. – Уверен, что это послание, просто я даже не представляю, что она пытается до меня донести, и не могу попросить ее пояснить.

Время от времени Саманта пишет о том, что Малдер находит по-настоящему тревожным. Ее первое письмо в марте до такой степени переполнено странными фразами, что Малдер с трудом понимает его содержание.

- Я почти готов отправиться в Калпепер, чтобы убедиться, что она в порядке, - шепотом сообщает он Скалли и Скиннеру, когда они пьют кофе в хижине последнего.

- Я предоставлю вам отпуск на несколько дней, если вы и вправду беспокоитесь о ней, - предлагает Скиннер, и Малдер ощущает прилив признательности к своему командиру.

- Я это ценю, - отвечает он. – Единственное, что меня останавливает, это трудности с придумыванием причин моего визита, когда родители спросят, зачем я приехал.

- Ваши родители действительно станут спрашивать вас о причине вашего визита? – уточняет Скиннер. – Они что, совсем не будут рады вас видеть?

- Отец не вышвырнул нас со Скалли в декабре только потому, что она еще не полностью поправилась, и ему казалось, что, позволив ей остаться до полного выздоровления, он отплатит ей долг за спасение моей жизни в Геттисберге.

Скиннер выглядит еще более удивленным.

- Он благодарен Скалли за ваше спасение, но не хочет, чтобы вы приезжали домой. – Он качает головой. – В этом нет смысла, Малдер.

- О, поверьте мне, я знаю, - мрачно улыбаясь, отвечает тот.

- Думаю, вполне логично, что он не захочет, чтобы его единственный сын погиб, - резонно замечает Скалли. – Он зол, так как ему кажется, что ты отвернулся от семьи, но это вовсе не означает, что он желает тебе смерти.

- Верно, он просто не хочет больше меня видеть, - отзывается Малдер, смеясь лишенным юмора смехом. Скалли накрывает его ладонь своей и нежно сжимает, однако одергивает руку, когда Скиннер удивленно приподнимает брови.

- Мне кажется, однажды он передумает, Малдер, - продолжает она. – Я правда так думаю. Война не будет продолжаться вечно. Когда она закончится, когда мы победим, страна снова станет единой, только уже без рабства. Споры по поводу владения рабами станут бессмысленными, потому что их просто не будет. Что он сделает, когда придет время передать плантацию следующему поколению? Он и вправду поставит под удар все, что построил, из-за устаревшего спора?

- Он всегда сможет передать все будущему мужу Саманты, - возражает Малдер.

- Он действительно рискнет всем своим состоянием, доверившись человеку, которого знает недостаточно хорошо, тогда как ты сам мне говорил, что он готовил тебя к управлению бизнесом с детских лет?

Малдер пожимает плечами.

- Полагаю, мы узнаем ответ на этот вопрос после окончания войны, - вздыхает он.

Снаружи вдруг слышится какой-то шум, а затем раздается резкий стук в дверь.

- Входите, - приглашает Скиннер, и лейтенант Томас просовывает голову внутрь.

- Полковник Скиннер, сэр, дозорные с кордонов только что привели в лагерь двух гражданских, - рапортует он. – Мужчину и женщину. Они ищут полковника Малдера.

Малдер быстро поднимается на ноги, и Скалли со Скиннером следуют его примеру.

- Думаешь, это твои родители? – спрашивает у него Скалли. – Или твой отец и Саманта?

Малдер стискивает зубы, когда они втроем выходят из домика Скиннера.

- Сомневаюсь, - говорит он. – Моя мать ездит верхом только в случае крайней необходимости, а Саманту родители и на пушечный выстрел не подпустят к военному лагерю.

Скалли выглядит встревоженной его словами.

- Но тогда остается…

- Знаю, - отрывисто бросает он. – Хотя и понятия не имею, что она тут забыла.

Лейтенант Томас жестом просит их следовать за ним. Вскоре они достигают западного входа в лагерь… и обнаруживают ожидавших их Чарльза Спендера и Диану Фоули в окружении доставивших их туда солдат, которые с подозрением косятся на незваных гостей. Диана поворачивается, когда они приближаются, и сразу же замечает Малдера.

- Фокс! – восклицает она, растягивая губы в широкой улыбке. Малдер почти чувствует, как стоящая рядом Скалли напрягается. – Слава богу, ты здесь!

- Что ты тут делаешь, Диана? – спрашивает Малдер, подходя ближе. Она берет его за руку и сжимает ее обеими ладонями.

- Нам нужно немедленно поговорить с тобой, Фокс, - говорит она.

- О чем? – спрашивает он. – С моей семьей все в порядке? Что-то случилось с Самантой?

- О, ничего такого! – заверяет его Диана.

- Тогда в чем дело?

Стоявший позади Дианы Спендер обводит взглядом явно заинтересовавшихся всем происходящим солдат.

- Нет ли тут места, где мы могли бы поговорить наедине? – предлагает он. Малдер разворачивается к полковнику Скиннеру, который отрывисто ему кивает.

- Ребята, возвращайтесь на свои посты, - говорит он солдатам с кордона, которые отдают ему честь и уходят. – Остальные следуйте за мной. – Он резко разворачивается и вместе с идущим рядом с ним лейтенантом Томасом лавирует между палаток, предоставляя Малдеру, Скалли, Спендеру и Диане следовать за ними.

Скиннер останавливается перед большой палаткой, используемой для приготовления пищи, которая в это позднее время пустует.

- Пожалуйста, дайте знать, если вам потребуется моя помощь, - говорит он Малдеру. – Когда закончите, лейтенант Томас пошлет за дозорными с кордона, чтобы эскортировать их из лагеря.

- Спасибо, сэр, - благодарит его Малдер. Спендер с Дианой заходят в палатку, и они со Скалли ступают следом.

Уже внутри Диана недоверчиво хмурится при виде Скалли, и та отвечает ей невозмутимым взглядом.

- Фокс, мы с папой предпочли бы поговорить с тобой наедине, - говорит она. – Лейтенант Скалли может подождать снаружи, не так ли?

- Скалли может остаться здесь со мной, - твердо заявляет Малдер.

- Боюсь, мы вынуждены настаивать, - встревает Спендер, и, видя, что Малдер намерен и дальше спорить, Скалли мягко касается его руки.

- Все в порядке, - заверяет она его. – Я подожду снаружи с лейтенантом Томасом.

Малдер не хочет, чтобы Скалли уходила, но она покидает палатку прежде, чем он успевает возразить. Тогда он разворачивается обратно к Спендеру и Диане, решив, что чем быстрее выслушает их, тем быстрее сможет выставить их из лагеря.

- Что все это означает? – требовательно спрашивает он. – Что вы здесь делаете?

Спендер с Дианой обмениваются взглядами, после чего Диана выступает вперед, подходя к нему, и Малдеру приходится приложить почти нечеловеческое усилие, чтобы не отпрянуть от нее.

- Фокс, - начинает Диана, - случилось нечто ужасное, и нам нужна твоя помощь. – Малдер ничего на это не говорит, ожидая продолжения и спрашивая себя, что она хочет от него на этот раз. – Против меня выдвинули обвинения – совершенно абсурдные, ведь каждый, кто меня знает, сразу же поймет, что они не более чем отвратительная клевета – и тогда как ты, разумеется, не поверил бы ни единому слову, до папы дошли сведения о моем готовящемся аресте.

Малдер удивленно приподнимает брови.

- Кто хочет твоего ареста, Диана? – спрашивает он.

- Союзная армия, разумеется, - отвечает она. – Я уверена, что это просто коварный план, чтобы добраться до папы, дискредитировать его перед его деловыми партнерами и убедиться, что он навсегда исключен из политики, если война закончится не в нашу пользу.

Малдер складывает руки на груди и размышляет над тем, как ему разыграть свои карты. Он примерно представляет, чего она от него хочет. Следует ли ему прикинуться удивленным, или же это отличная возможность сказать ей то, что он уже знает, и навсегда избавиться от нее?

- Видишь ли, Фокс, - продолжает Диана, подступая еще ближе, - недавно нам стало известно о злопыхательских слухах, распространяемых обо мне. Я не знаю наверняка, кто их начал, но… - Она закусывает губу. – Что ж, я не уверена, как лучше тебе об этом сказать, Фокс, и именно поэтому мы хотели поговорить с тобой без лейтенанта Скалли… но у нас есть серьезные подозрения в том, что он дал начало этим слухам прошлым летом, когда подслушал мой разговор у театра.

Малдер лениво приподнимает брови, словно находя это лишь отдаленно интересным.

- Ты ничего не хочешь сказать? – требовательно вопрошает Спендер, окидывая его сердитым взглядом. – Или ты тоже подпал под влияние этого молодого человека с его пристрастием к клеветническим измышлениям?

- Что ж, - начинает Малдер, - я сомневаюсь, что лейтенант Скалли ответственен за что-либо, кроме исполнения своего долга путем привлечения моего внимания к тому, что он счел подозрительным. В его обязанности входит охрана моих интересов, но я не верю, что он стал бы делиться услышанным еще с кем-то.

Диана открывает рот, чтобы оспорить его заявление, но Спендер ее опережает.

- Вне зависимости от того, кто ответственен за распространение этих слухов, факт остается фактом: моей дочери грозит опасность ареста и заключения в тюрьму, - говорит он. – Ты, однако, находишься в идеальном положении, позволяющем не допустить этого.

- Чего же вы от меня ожидаете? – спрашивает Малдер. – Чтобы я отправился к тем, кто планируют ее арест, и сказал, что они все неправильно поняли? Свидетельствовал в ее пользу в суде? Обратился к генералу Гранту с требованием очистить ее имя? – Он качает головой. – Вы переоцениваете мое влияние, если дело в этом.

- Нет, ей не этого от тебя надо, - говорит Спендер. – Нам нужно, чтобы ты выполнил свое обещание. – «О, - думает Малдер. – Вот мы и подобрались к сути».

- О каком обещании идет речь? – спрашивает он, изображая вежливое недоумение. Он отлично понимает, что имеет в виду Спендер, но хочет, чтобы Диана произнесла это вслух.

- Не притворяйся тупым, мальчик, - рявкает Спендер. – Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.

- Нет, боюсь, что не знаю, - сокрушается Малдер и, повернувшись к Диане, добавляет: - Не могла бы ты пояснить?

- Мне нужно, чтобы ты сделал то, что мы всегда планировали сделать, когда станем достаточно для этого взрослыми, Фокс, - говорит она. – Мне нужно, чтобы ты женился на мне, разумеется.

Малдеру на миг приходит в голову мысль о том, как сильно все изменилось за столь короткий промежуток времени. Год назад он бы охотно, даже с радостью согласился на предложение Дианы и глазом не моргнув. Сейчас же… он и представить себе не может что-нибудь, чего бы ему хотелось меньше.

- Ясно, - только и говорит он.

- Ты сделаешь публичное заявление, - продолжает Диана. – Ни один офицер Союза не женился бы на женщине, которая, предположительно, шпионит в пользу армии, с которой он сражается, верно?

- Нет, полагаю, что не женился бы, - соглашается Малдер, и Диана расслабляется, очевидно, решив, что он начинает смотреть на вещи с ее точки зрения.

- Если мы с тобой поженимся, я буду защищена, - настоятельно продолжает она. – Слухи, уверена, прекратятся – особенно, если ты отстранишь лейтенанта Скалли от должности своего адъютанта и публично назовешь его тем, кто все это начал.

Малдер с трудом подавляет вспышку ослепляющего гнева. Одно дело прибыть в его лагерь и потребовать от него расписаться в лояльности ей и совсем другое – также ожидать, что он отвернется от самого важного для него человека.

- У этого плана есть один существенный недостаток, Диана, - начинает он, сумев придать своему голосу спокойствие, которого отнюдь не ощущает. – Хотя нет, даже несколько недостатков, но мне сразу же приходит на ум, что я никогда даже не обещал жениться на тебе.

Оба Спендер и Диана замирают на месте, смотря на него с открытыми ртами. Диана первой справляется с потрясением.

- Но… конечно же, ты обещал, Фокс! – настаивает она. – Так было решено, еще когда мы были детьми!

- Ты можешь назвать точную дату, когда я попросил твоей руки? – спрашивает он. – Или же день, когда я попросил благословения у твоего отца? У тебя есть копия объявления о помолвке, отправленного в местные газеты?

- Ну, нет, разумеется, но… - Диана, кажется, не в силах подобрать нужные слова. Похоже, ей и в голову не приходило, что у него могут возникнуть возражения. – Это всегда подразумевалось, Фокс! Между обеими нашими семьями!

- Да, мне хорошо известны сделанные на этот счет предположения, - признает он. – Но я спрашиваю тебя о другом: когда я обещал жениться на тебе? Когда я вообще говорил, что намерен это сделать?

- Прекращай этот балаган, - гневно прерывает его Спендер. – Ты прекрасно знаешь, что мы с твоим отцом всегда планировали, что вы поженитесь и объедините наши состояния и деловые предприятия. Это был давний план, и твое внезапное желание изобразить удивление просто абсурдно.

- Я знаю, что вы с отцом планировали, - отвечает на это Малдер. – Но я также знаю, что со мной по этому поводу не советовались, и что я никогда не обещал осуществить этот план. Так что когда я говорю, Диана, что не намерен жениться на тебе, то не нарушаю никаких обещаний.

- Так твой драгоценный Скалли и до тебя добрался, да? – спрашивает Диана, довольно убедительно сумев выдавить из себя несколько слезинок. – Фокс, ты меня знаешь. Когда я вообще проявляла интерес к каким-то политическим темам? Что могло побудить меня подвергнуть мою честь – даже жизнь - опасности из-за того, до чего мне нет никакого дела?

- Ты никогда не интересовалась политикой, верно, - признает Малдер. – Но ты права: я действительно тебя знаю. И я знаю, как тебе ненавистна сама мысль об изменении твоего статус-кво. Тебе нравится, чтобы все в твоей жизни развивалось по определенному сценарию, и когда этому что-то угрожает, ты ни перед чем не остановишься, чтобы убедиться, что все останется именно так, как тебе этого хочется. Мое присоединение к армии Союза нанесло удар по твоему статус-кво. Вероятность того, что однажды тебе, возможно, придется платить слугам, которые делают все, чтобы тебе и пальцем не приходилось шевелить самой, еще больше повлияла бы на твою жизнь, верно? Так что прости, конечно, но у меня не возникает больших трудностей с тем, чтобы поверить, что ты могла заниматься легким шпионажем, чтобы сохранить существующий порядок вещей.

Спендер угрожающе наступает на Малдера.

- А теперь послушай меня, мальчик…

- Скажи мне, - не дав сбить себя с толку, продолжает Малдер, - сколько было твоему другу Алексу, когда родился его сын? – Спендер останавливается, тупо смотря на Малдера. – Его сын, Диана, тот, которого, как ты мне объяснила, он хочет пристроить в офис твоего отца в Калпепере. Сколько было Алексу, когда он стал отцом?

- Я не… что… я… - Диана опять не находит слов, и если бы Малдер не был так зол, то, вероятно, счел бы забавным то, как отчаянно она пытается придумать, что сказать. – Откуда мне знать, Фокс? И какое это имеет значение?

- Большое, - возражает Малдер, - потому что, как я понимаю, твой друг мистер Крайчек не старше меня. Так что я вижу тут только два объяснения: либо Алекс стал отцом этого ребенка, когда еще носил короткие штанишки и играл в «пни жестяную банку»… либо этот его сын вообще не существует, Диана, и ты лгала мне прямо в лицо о вашем разговоре у театра в тот вечер. – Он натянуто ей улыбается. – Ты без труда можешь понять, отчего я нахожу одно из этих объяснений немного более правдоподобным, чем другое.

- Что ты хочешь сказать, Фокс? – слезливо спрашивает Диана.

- Я хочу сказать, что какие бы слухи о тебе ни распространялись, Диана, я в них поверю без труда, - холодно отзывается Малдер. – Особенно, если люди говорят, что ты в течение года пыталась вытянуть из меня информацию о расположении и планах Союзной армии в надежде передать ее своему отцу.

Диана закрывает лицо руками, но это лишь притворство: у нее не получает изобразить фальшивые слезы, и ярость от разоблачения наверняка ее выдаст.

- Мальчик, если ты этого не сделаешь, - рычит Спендер, наступая на Малдера, - если не женишься на моей дочери, если откажешься защитить ее… я обещаю, что ты будешь жалеть об этом до конца своих дней. – Он жестоко усмехается. – Или того, что от них осталось, то есть, могу обещать, всего ничего.

- Я рискну, - холодно отвечает Малдер. – А сейчас, мне кажется, вам уже пора. Лейтенант Томас проводит вас до кордона, а дозорные отведут на безопасное расстояние от лагеря.

- Фокс, пожалуйста, - рыдает Диана. – Ты не можешь так со мной поступить. У меня нет шансов без твоей защиты.

Однако Малдер остается равнодушен к ее мольбам.

- Желаю удачи, Диана, - отвечает он. – Сомневаюсь, что мы еще встретимся.

Спендер выглядит так, словно готов придушить Малдера – его пальцы даже подергиваются, как будто ему отчаянно хочется достать револьвер, который наверняка спрятан у него под пальто – но в конце концов он предпочитает просто схватить Диану за руку и вытолкнуть из палатки. Малдер без сил опускается на раскладной стул и испускает тяжелый вздох.

Полог палатки шуршит, и он слышит тихие шаги, однако не поднимает голову. Нежная рука поглаживает его по голове, замирая на затылке, и, вслепую положив ладони на узкие бедра Скалли, Малдер привлекает ее к себе. Она обвивает его голову руками, прижимая ее к своему животу, и он обнимает ее за талию, делая глубокий вдох и наслаждаясь даруемым ею комфортом.

- Ты в порядке? – спрашивает она, поглаживая его по волосам. Он кивает в ответ.

- Думаю, да, - честно признает он. – Для меня стало облегчением разделаться со всем этим раз и навсегда. – Он чуть отстраняется и заглядывает ей в глаза. – Теперь я чувствую себя свободным. Я могу больше никогда о ней не вспоминать, если захочу.

Скалли не кажется убежденной.

- Ты не думаешь, что она попробует отомстить? – спрашивает она. – Или ее отец? Он выглядел весьма пугающе, когда уходил… и его угрозы были довольно серьезными.

Малдер выгибает бровь.

- Подслушивала, да? – спрашивает он, но явно не злится на нее за это.

- У меня было нехорошее предчувствие по поводу всей этой встречи, - отвечает она, пожимая плечами. – Если кто-то из них хотя бы попробовал напасть на тебя, я хотела быть рядом, чтобы не допустить этого.

Малдер усмехается ей.

- Ничто не помешает тебе броситься на мою защиту, да, Скалли? – спрашивает он, и она нежно ему улыбается.

- Разумеется, нет, - отвечает она и, оглянувшись, чтобы убедиться, что полог палатки опущен и их никто не увидит, наклоняется и целует его в лоб. – У меня личный интерес в том, чтобы сохранить вам жизнь до конца войны, полковник Малдер. И вне зависимости от того, как сильно вы можете пытаться помешать мне, я намерена любой ценой исполнить свой долг.
__________________
Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать...
В. Цой
MrsSpooky вне форума   Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 23:42.


Работает на vBulletin® версия 3.7.0.
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd.
Перевод: zCarot