Вернуться   IWTB RU forum > Наше творчество > Творчество по сериалу Секретные материалы > TXF: законченные переводы

Ответ
 
Опции темы
Старый 08.12.2017, 17:56   #111
MrsSpooky
посвященный
 
Аватар для MrsSpooky
 
Регистрация: 25.02.2009
Адрес: Saint Petersburg - the сity on the Neva river
Сообщений: 1,389
По умолчанию

***
Часть 18/19

- Ну, похоже, на этот раз мы облажались по-крупному, - провозглашает очевидное Малдер. Он с силой толкает дверь, но гидравлический держатель не дает ей захлопнуться.

Благодарный нью-йоркский детектив отвез нас в наш отель. Каждый раз, когда я ерзала, моя голая спина прилипала к виниловой обивке сиденья, возвращая меня к неловкой мысли о том, что я все еще ношу этот нелепый топик. Вследствие выпитого кофе и адреналина в крови меня бьет мелкая дрожь, и все, чего мне сейчас хочется, - это остаться на часок наедине с Малдером.

Не замечая моего состояния, он скидывает ботинки, швыряет ключ-карту в сторону дубового бюро, продолжая ворчать по поводу Скиннера, отчета и того, как, мать его, Крайчек умудрился скрыться с Кони-Айленда незамеченным.

Я вздыхаю и хватаю его за рубашку, чтобы привлечь внимание.

- Что? – Он выглядит рассеянным и раздраженным.

Я показываю ему «что», вставая на цыпочки и накрывая его рот своим.

- О, - бормочет он под моими губами и, обвив меня руками за талию, одну ладонь сразу перемещает на мою обтянутую джинсами задницу, а вторую – под топик.

Так-то лучше. Впервые после того, как Крайчек впился зубами в лицо Максвелла, гудение в моей голове стихает – на смену ему быстро приходит прилив желания. Я отступаю назад и тяну его за собой.

- Я хочу здесь, у стены.

Он на мгновение отстраняется и окидывает взглядом мою грудь.

- Мне и вправду нравится этот топ, - самоуверенно заявляет он, проводя большим пальцем по моему соску, который набух под влиянием прохладного кондиционированного воздуха и похоти. Внезапно он резко стягивает топ через голову, и шок от прикосновения холодного воздуха к моим влажным от пота грудям заставляет меня резко вдохнуть. Малдер внимательно наблюдает за мной.

Я, в свою очередь, тянусь к его рубашке, но он отталкивает мои руки. Заглянув ему в лицо, я замечаю незнакомый блеск в его глазах. Он слегка качает головой и говорит:

- Сними джинсы.

Я колеблюсь, пытаясь прочесть это странное выражение.

- Сними их, Скалли.

Повозившись немного с молнией, я спускаю их до лодыжек и тут вспоминаю о кобуре под отворотом джинсов на левой ноге. Я чувствую, что краснею, когда мне приходится сесть на пол, чтобы скинуть обувь, и потом избавиться наконец от кобуры и штанов. Малдер же, со своей стороны, не снимает ни одного предмета своей одежды – просто наблюдает за мной с легкой усмешкой на губах.

- Симпатичное белье. Сними его.

Я встаю и стягиваю трусы с бедер. Возбужденный член Малдера явно оттопыривает джинсы, но он все еще не раздевается. Я дрожу.

Он складывает руки на груди.

- Холодно?

- Нет, - лгу я, внезапно ощутив раздражение на него. – Что ты делаешь, Малдер? Раздевайся.

- Тебе неуютно?

- Нет, - снова лгу я, сама не осознавая этого, пока он не сказал. Теперь я чувствую пот на затылке и влагу несколько иного толка между ног. Он же просто смотрит на меня, и во мне вдруг начинает зарождаться гнев. – Перестань пытаться проникнуть мне в голову, Малдер. Не знаю, зачем ты это делаешь, но мне это не нравится.

- Ты хочешь, чтобы я перестал болтать и просто трахнул тебя, так ведь? – с опасным блеском в глазах уточняет он.

- Я хочу… - я не договариваю свою мысль, внезапно не зная, что сказать, не будучи уверенной в том, что я делаю. Малдер нависает надо мной, и это меня нервирует.

- Ляг на кровать, Скалли.

Я отступаю. Край пружинного матраса упирается мне в колени, и я медленно забираюсь на него – сначала одной ногой, потом другой, и все это время не свожу глаз с Малдера. Он осматривает меня с ног до головы, когда я укладываюсь на кровать, и его взгляд с поразительной ясностью напоминает мне выражение его лица, когда я шла к тому бару, а Крайчек обнимал меня рукой за талию.

Голод страсти. И что-то еще, более сложное.

Внезапно он разворачивается и идет к двери.

- Малдер, ты куда?

Он тянется к термостату на стене и, обернувшись через плечо, отвечает плоским тоном:

- Здесь слишком холодно.

Кондиционер выключается, и воцаряется звенящая тишина. Малдер возвращается ко мне и упирается коленом в матрас всего в нескольких дюймах от меня. Протянув руку, он проводит пальцем по центру моей груди, избегая грудей. Нажим достаточно сильный, чтобы оставить белую полосу на коже. Он намеренно опускается вниз по моему телу к животу и останавливается на пупке.

- Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала.

Я смотрю на него сквозь застилающий глаза туман возбуждения.

Не дожидаясь ответа, он берет мою руку и кладет ее на правую грудь.

- Хочешь смотреть, как я ласкаю себя? Вот из-за чего все эти игры разума? – Притворная бравада, и он это знает. Мой голос звучит ровно, но внутри я вся дрожу. Он пронзает меня взглядом. Малдеру нравится смотреть. Разумеется, нравится, шепчет мой внутренний профайлер. Ты же уже знала это, Дана, не так ли? Все эти видео? И некоторые из них особенно непристойные.

Я медленно обвожу сосок пальцем, наблюдая за выражением его лица. Оно не меняется, когда я щиплю сосок и тяну за него. Острое удовольствие разливается по моему животу, распространяясь ниже. В конце концов я смелею и поглаживаю оба соска, а потом, облизав большой и указательный пальцы, снова возвращаюсь к соскам. Он сглатывает, когда я это делаю.

Довольная его реакцией, я скольжу рукой вниз по животу и снова всматриваюсь ему в лицо. Его дыхание слегка учащается, когда я пробегаюсь пальцами по лобковым волосам и ощущаю ответный прилив жара между ног.

- Продолжай, - хрипит он.

Я опускаю вторую руку и ввожу два пальца во влажные складки, нащупывая нужное место. Он перемещается на кровати, опуская взгляд к моим занятым рукам.

- Хорошо?

Я киваю, не доверяя собственному голосу.

- Еще, - говорит он, и я ускоряюсь. Я слышу свое собственное учащенное дыхание. Удовольствие становится интенсивнее, как на американских горках, когда приближаешься к первому резкому спуску.

- Ты так это делаешь?

Я снова киваю, зная, что он имеет в виду. Так я трогаю себя, когда остаюсь одна.

- О чем ты думаешь, когда трогаешь себя в одиночестве?

Я колеблюсь, замедляя движения влажно скользящих пальцев. О тебе, я думаю о тебе. Обычно я представляю, как ты делаешь это для меня, касаясь меня руками и губами. Представляю, как смотришь на меня голодным взглядом, желая меня, готовый заняться со мной любовью.

- Расскажи.

Я закрываю глаза и, повернув голову набок, снова ускоряю движение пальцев.

- О тебе. О том, как ты прикасаешься ко мне.

- Не закрывай их. - Его ладонь на моем лице поворачивает его обратно. – Я хочу тебя видеть. Знать, о чем ты думаешь. Расскажи мне, как я прикасаюсь к тебе. Когда ты думаешь об этом.

Я облизываю губы и перевожу дыхание.

- Ты, о, ты хочешь трахнуть меня. Сзади. Так что ты обнимаешь меня рукой и дотрагиваешься до моего клитора.

Он хватает мою занятую руку и останавливает ее. Я протестующе стону.

- Не так. Расскажи все. Где мы?

- В номере мотеля.

- В этом?

- Нет. Он грязный. Уродливый. Как в мотелях, в которых мы всегда останавливаемся во время расследований.

Он тихо смеется.

- Мы на кровати? Нет, верно, Скалли?

Я ерзаю, вновь стремясь прикоснуться к себе, но он хватает оба моих запястья, и я судорожно втягиваю воздух. Его глаза потемнели, и опасное выражение так сильно искажает его лицо, что он почти что кажется другим человеком. Он нависает надо мной и прижимает обе мои руки к кровати у меня над головой.

- Закрой глаза, Скалли, и продолжай говорить, твою мать. Где мы в номере?

Я подчиняюсь и теперь вижу все гораздо яснее – выцветшие шторы, полиэстеровое покрывало на постели.

- Откуда ты знаешь, что мы не на кровати?

На этот раз он просто рычит.

- Продолжай.

- Перед окном, - шепчу я. – Оно выходит на парковку. Снаружи темно. Шторы в основном задвинуты, но я вижу сквозь зазор в них. Я… о-о…

Малдер теперь держит меня только левой рукой, расположившись на коленях между моими разведенными бедрами. Правую руку он опускает и продолжает то, что я начала ранее. Он в точности подражает моим движениям, находя ритм, который мне нравится – не нажимая слишком сильно, обводя деликатный узелок нервов двумя скользкими пальцами.

- Я, я держусь за подоконник. На мне пиджак и юбка…

- Что за костюм?

- Черный с широкими отворотами. Но никаких колготок. Я сняла их вместе с туфлями, когда вошла в номер.

- Потому что хотела, чтобы я пришел и трахнул тебя сзади? – Его пальцы движутся быстрее, касаясь моего клитора именно так, как нужно, чтобы стремительный пожар воспламенял меня там, где он дотрагивался до меня.

- Да, - выдыхаю я.

Пальцы проникают вглубь моего тела, собирая больше влаги, и возобновляют круговые движения.

- Ты знаешь, что кто-нибудь может заглянуть в твой номер, верно? Сквозь щель в шторах?

Я не отвечаю, так как чувствую, что близка к развязке – мои бедра вздымаются в отчаянном стремлении усилить контакт с его пальцами.

- Знаешь, что я думаю, Скалли? Ты облажалась. Я не единственный, кто наблюдал за тобой сегодня. Видел тебя и хотел почувствовать твою симпатичную маленькую задницу, прижимающуюся к его бедрам. С тем же успехом я мог бы быть на той парковке, смотря, как тебе трахает какой-то другой мужчина. – Я снова втягиваю воздух, его слова словно бы наэлектризовывают меня. Я близко, я так близко…

- Это мог быть я, Скалли, - берущий тебя, толкающий в тебя. Или это мог быть кто-нибудь другой. Кто-то еще, кто возбудился, видя твои соски через топ. Ты знаешь только то, что тебе это нужно. Нужно настолько сильно, чтобы снять несколько предметов одежды и просто прогнуться.

Звезды вспыхивают позади моих опущенных век, и я кончаю, неудержимо насаживаясь на его ладонь и выкрикивая что-то бессвязное. Я слышу голос Малдера, но не понимаю слов, когда все вокруг сливается, превращаясь в размытое пятно вследствие обрушившегося на меня оргазма.

Я открываю глаза и вижу, как Малдер срывает с себя штаны.

- Перевернись, - велит он.

Он входит в меня быстро и резко, наполняя меня до такой степени, что это граничит с дискомфортом, и я содрогаюсь, встречая его толчки на полпути. Его джинсы трутся о нежную кожу моих бедер сзади.

- Тебе нравится, Скалли? Тебе так нравится?

- О-о, Малдер. Да. – Он делает это так, как я описала в своей фантазии о номере в мотеле, жестко трахая меня сзади. Я не вижу его сквозь полог волос, свешивающихся мне на лицо, теплый влажный воздух, пахнущий нашим потом, наполняет мои легкие, когда я делаю судорожные вдохи. Я чувствую только его горячую твердость – проникающую в меня, заявляющую на меня свои права.

Он шумно втягивает воздух, и, крепко вцепившись руками в мои бедра, тянет меня на себя.

- Да, так и знал. Ты думала о том, чтобы трахнуть его, не так ли, Скалли? Трахнуть Крайчека?

Он кладет руку мне на затылок и вжимает меня в матрас. Я прячу голову в ладонях. Все вновь превращается в размытое пятно, кроме ощущения горячего трения, когда его член врывается в меня.

- Ты думала об этом. Как это будет чувствоваться, когда он будет трахать тебя. Отвечай, Скалли.

- Д-да… - Жгучее смущение не в силах побороть новый прилив какого-то темного волнения, которое я ощущаю, признавшись в этом. Пальцы Малдера впиваются мне в бедра так сильно, что это причиняет боль, и он снова рычит. Я не знаю, что означает этот рык – гнев или одобрение.

Малдер думал об этом. Словно во вспышке молнии позади моих опущенных век я вижу Малдера, наблюдавшего за ведущим меня в бар Крайчеком и желающего вцепиться ему в горло при мысли о том, что он прикасается ко мне, трахает меня. Малдер, наблюдающий за мной. Он любит смотреть, Дана. Помнишь? Он ненавидит Крайчека. Он любит смотреть.

- Он хотел трахнуть тебя, Скалли. Именно так. Как я трахаю тебя сейчас.

Он двигается с силой отбойного молотка, его быстрые толчки наполняют меня, и потом я ощущаю, как он дрожит и стонет, когда кончает в меня, наполняя меня своим жаром.

- Боже, - выдыхает он. Его тело сотрясает финальная дрожь, и затем он отстраняется, выходя из меня. Он мягко тянет меня за бедро, и я выпрямляюсь на трясущихся руках, прижимаясь к нему. Он обнимает меня, и его горячее дыхание касается моей шеи. – Боже, Скалли. – Я тянусь назад и привлекаю его голову к себе. Он утыкается лицом в мое плечо. – Боже.

В конце концов я восстанавливаю дыхание в достаточной мере, чтобы пробормотать:

- Надо лечь.

Он согласно хмыкает, и мы оба падаем на матрас. Джинсы Малдера все еще болтаются у него на лодыжках, и, выругавшись про себя, он пытается спихнуть их прочь. Я прижимаю трясущиеся руки к телу и ощущаю, как он крепче обнимает меня. Находясь так близко к нему, я спиной чувствую устойчивое биение его пульса. В комнате снова жарко, так жарко. Наш пот смешивается, покрывая наши тела липкой пленкой. Рука Малдера заползает мне на живот и начинает выписывать невесомые круги на коже.

Когда мы оба наконец можем дышать свободно, он бормочет:

- Перевернись.

Я верчусь в его руках, пока не оказываюсь лицом к нему. В его темных глазах я читаю сомнения. Я почти ощущаю, как внутренние демоны Малдера начинают поднимать голову, и это вызывает у меня сильнейший прилив любви к нему.

- Не надо, Малдер. Пожалуйста. Мне очень понравилось – я бы возразила, если бы это было не так.

В его взгляде теперь читается осторожное облегчение, однако он все же добавляет:

- С тобой трудно быть уверенным, Скалли.

Я целую его в грудь и прикасаюсь к ней щекой, некоторое время прислушиваясь к биению его сердца. В конце концов я приподнимаюсь, опираясь на локоть.

- Та рана на лице Максвелла, - говорю я, смотря на грудь Малдера. – Ее нанес Крайчек. Он укусил его. Откусил кусок его лица.

Малдер ничего не говорит, просто медленно поглаживает меня по спине. Когда я поднимаю на него взгляд, то вижу у него на губах серьезную улыбку.

- Значит, все, что мне нужно было сделать, чтобы ты мне открылась, - это переспать с тобой? – Не дожидаясь моего ответа, он добавляет: - Ты этого от него не ожидала?

- Полагаю, что нет. Он… Максвелл сказал что-то о его сестре, о Кате, и он… я не знаю. Может, дело не в этом, может, он просто… слишком далеко зашел.

Я чувствую, как Малдер думает; его пульс устойчиво бьется под кончиками моих пальцев, когда я поглаживаю его по груди.

- Кто-то рассказал о ней Максвеллу. Судя по тому, что мы видели, я практически уверен, что это был не Крайчек. Так что кто-то еще сказал Максвеллу, где найти ее, и что таким образом он сможет добраться до Крайчека.

Выражение его лица не меняется, но я почти слышу, как вертятся шестеренки у него в голове. После паузы он добавляет:

- Список должен быть довольно коротким, как думаешь? Мы можем поднять имеющиеся в ФБР данные, но сомневаюсь, что найдем ее имя в его старом личном деле.

- Где… о, верно. Контакт на экстренный случай или бенефициарий его пенсии – что-то вроде этого.

- Это учитывая, что его личное дело не было весьма кстати удалено из базы данных Бюро, - горько добавляет он. – Но мне кажется, мы бы не нашли там ее имя. Или вообще где-нибудь в связке с ним. А это означает, что кто-то, кто очень хорошо и давно его знал, рассказал Максвеллу о Кате.

- Как думаешь, что ей известно, Малдер?

- О Крайчеке? – Он обдумывает вопрос. – Немного, могу спорить.

Я вспоминаю темноволосую женщину, которую я видела на мосту, когда инопланетный охотник держал оружие у ее горла. Вспоминаю чистейшее отчаяние на лице Малдера, когда он вглядывался в темную воду в поисках женщины, которая, как он верил тогда, была его сестрой.

Что ты делаешь, когда любовь заставляет тебя совершать необдуманные поступки?

Сестра Крайчека, сестра Малдера. Я спрашиваю себя, а задавался ли кто-нибудь из них этим вопросом?

- Давай сначала поговорим с ней, - предлагаю я ему.

Он снова тянется к моим губам - на этот раз медленно – и коснувшись их, проникает кончиком языка в мой рот, проводя им по зубам. Закончив, он говорит:

- Ладно. Но разве мы уже не обсудили соотношение?

- Соотношение?

У Малдера на лице возникает хитрое выражение, как когда он дразнит меня и вот-вот собирается сообщить финал своей шутки. Он продолжает лекторским тоном:

- Как ты знаешь, женщины способны испытывать несколько оргазмов, тогда как мужчины, ну… - он медлит для драматического эффекта: - на это не способны. Но что тебе, возможно, неизвестно, Скалли, - так это то, что исследования показали, что большинство женщин не засыпают сразу после секса, как мужчины, потому… - он снова медлит и прикусывает мою грудь, вызывая у меня приступ смеха, который я пытаюсь подавить, - что один оргазм не вполне их удовлетворяет.

- Малдер, ты это придумал. Я читала все работы Кинси… [прим. пер. - А́льфред Чарлз Ки́нси (англ. Alfred Charles Kinsey, 23 июня 1894 — 25 августа 1956) - американский биолог и сексолог, профессор энтомологии и зоологии, основатель института по изучению секса, пола и воспроизводства (1947) при Индианском университете в Блумингтоне. Исследования Кинси в области человеческой сексуальности глубоко затронули социальные и культурные ценности в Соединённых Штатах и многих других странах в 60-х годах XX века, с наступлением сексуальной революции]

- Не сомневаюсь.

- … и никогда не встречала исследования, которое хотя бы близко подошло к объяснению, почему мужчины отключаются после секса, а женщины нет, а тем более связало ли это с оргазмом. – Я сбиваюсь с мысли, вероятно, из-за того, что Малдер елозит по моему соску языком.

Когда он останавливается, я натыкаюсь на его притворно-невинный взгляд.

- Агент Скалли, я не уверен, что вы проводили достаточно изысканий в этой сфере.

На этот раз мне приходится прикусить губу, чтобы удержаться от смеха.

- Очень важно сохранять правильное соотношение. Очень, - он подчеркивает последнее слово поцелуем в шею. – Очень важно. Нам нужно старое доброе два к одному. - Я сдаюсь и разражаюсь смехом; он целует мою грудь и окидывает строгим взглядом. – Очень важно. – Он оставляет еще один долгий поцелуй на моей груди и затем другой, уже ниже. – Позволь мне показать тебе, что я имею в виду.

Два к одному так два к одному.

***

Скалли предусмотрительно проверила и убедилась, что это ее сотовый звонит, прежде чем ответила на звонок, то есть сделала то, о чем я вряд ли бы вспомнил, проснувшись после крепкого сна. Пока она говорила, я прошлепал к окну и немного отодвинул штору. Ночь в самом разгаре. Оконное стекло было теплым на ощупь.

- Звонили из больницы «Святой Марии». Кейт Крайчек проснулась и хочет с кем-нибудь поговорить.

- С нами?

- После того, как ты отключился, - она награждает меня многозначительным игривым взглядом, - я позвонила и попросила их сообщить, когда она очнется.

Кейт сидит на постели, когда мы входим в палату, беспокойно щелкая каналами по телевизору. Если не считать синяка у нее на левой щеке, выглядит она вполне здоровой. У нее широкие и немного миндалевидные глаза, но нос в точности как у Крайчека, и что-то в ней напоминает мне о ее брате – то, как она внимательно изучает нас, поджав губы.

- Вы агенты ФБР?

Скалли достает удостоверение, и я делаю то же самое. Кейт читает их, пока Скалли представляет нас.

- Медсестра сказала, что вы придете. Где мой брат? – В ее голосе нет грубости, только нетерпение.

- Честно говоря, мы не знаем, как не знает никто из задействованных в этой операции.

- Какой операции? Эти люди, - я слышу, как она резко вздыхает, - которые меня похитили, они его знали. Они знали… - она замолкает и потом, с очевидным усилием сохраняя спокойствие, продолжает: - Он в безопасности?

- Насколько мы можем судить, да, - говорит ей Скалли. – Я видела, как он покидал бар, где вас держали заложницей, и все… оставшиеся члены удерживающей вас террористической группировки взяты под стражу.

- Оставшиеся? – Кейт слегка прищуривается. – Вы имеете в виду оставшиеся в живых?

- Верно, - подтверждает Скалли, но больше ничего не добавляет.

- Я бы очень, очень хотела знать, какого черта вообще случилось, - спокойно, но напористо говорит Кейт. – Я полагаю, что те ребята похитили меня, чтобы заставить моего брата сделать что-то для них, но я хочу знать, почему он вообще был с ними связан. Они были американцами, верно? Я слышала, как они рассуждали о своем арийском братстве и прочей брехне. С какой стати оперативник ЦРУ станет заниматься случаем внутреннего терроризма? И если мой брат в порядке, почему вы ничего о нем не слышали? Он все еще под прикрытием?

Под прикрытием?

Молчание затягивается чересчур надолго. Я рад, что Кейт смотрит на Скалли, потому что у нее лучше получается невозмутимое выражение, чем у меня.

Очевидно, Крайчек сказал сестре, что работает на ЦРУ. В качестве прикрытия, полагаю, лучше и не придумаешь. Вероятно, это легче, чем признаться родной сестре, что ты наемный убийца.

- Мисс Крайчек, я многого не могу рассказать вам о вашем брате и о том, чем он занимается, - осторожно начинает Скалли. – Я бы не сообщила вам о его местонахождении, даже если бы могла, потому что это будет угрожать его жизни, а возможно, и вашей тоже. – Отлично, детка, думаю я. Скалли стала бы прекрасным дипломатом. Кейт все еще выглядит настороженной, но по крайней мере прислушивается к словам Скалли. – Могу только сказать вам, что он сильно рисковал, чтобы убедиться, что вы в безопасности.

- Я знаю насчет газа VX, - заявляет Кейт.

Скалли щурится и спрашивает:

- Что именно?

Уголки рта Кейт опускаются, и внезапно она становится особенно сильно похожей на своего брата.

- Я знаю, они считали, что он у моего брата и что он принадлежал им. Это химическое оружие, да? – Она смотрит на меня. – Я так и думала. Но эти парни все были американцами. Неонацистами, верно? Так как с этим связано ЦРУ?

- Извините, но по поводу ЦРУ мы вам ничего не можем сообщить, - говорю я, и таким ответом гордился бы любой политтехнолог. – Максвелл или кто-то из его коллег сказал вам, почему вас похитили?

Кейт бросает пульт на кровать, и он приземляется с глухим стуком.

- Черт, я просто хочу узнать, чем занимался Алекс последние четыре года! Я звонила в ЦРУ, и там мне сказали, что не могут подтвердить, работает он у них или нет – как он меня и предупреждал – но чем бы он ни занимался, по-моему, я по крайней мере заслуживаю объяснения, раз уж меня из-за этого чуть не убили! – Она сжимает руку в кулак, второй стискивая покрывало. Внезапно я ощущаю прилив симпатии к ней.

Скалли, должно быть, тоже, потому что садится на край кровати.

- Мисс Крайчек…

- Кейт.

- Ваш брат называет вас Катей, когда говорит о вас, вы это знали?

Выражение лица Кейт стремительно меняется – это похоже на таяние снега. Я вижу, что она хочет спросить, что он еще говорил, но в конце концов отвечает:

- Я ненавижу это имя, он вам говорил?

- Вроде того. Он сказал, вы сменили его, - говорит Скалли. – Слушайте… многое из того, с чем имеет дело ваш брат, засекречено. Но то, что я вам только что сказала, правда. Единственная причина, по которой он пошел сегодня в тот бар, - это вытащить вас оттуда. Он рисковал своей жизнью ради этого. И я была рядом с ним, когда Максвелл позвонил ему и сказал, что похитил вас. Он был в ярости и, думаю, сделал бы буквально все, чтобы вызволить вас. И я считаю, - Скалли делает глубокий вдох, - я считаю, именно поэтому он скрылся впоследствии. Я считаю, что он хочет убедиться, что ничего подобного с вами больше не случится.

Скалли стреляет наугад, но интуиция подсказывает мне, что она попала в цель. Не думаю, что Крайчек на этом успокоится.

- Я не видела его несколько лет. С тех пор, как он ушел в подполье, - задумчиво говорит Кейт. – Мы не были особо близки, но он все, что у меня осталось от семьи, и я просто… я ненавижу всю эту шпионскую хрень. Я просто хотела, ну, проводить с ним Дни Благодарения каждый год. – Она шмыгает носом. – Обмениваться звонками на наши дни рождения. Чего-то подобного.

Мы со Скалли не знаем, что на это ответить, и в конце концов Скалли меняет тему:

- Кейт, вам придется ответить на множество вопросов о том, что с вами произошло. Вы должны понять, что не все знают… об истинном роде занятий вашего брата. Просто отвечайте на их вопросы и помните, что что бы они ни говорили, я была там, как и агент Малдер. Ваш брат хотел только одного – убедиться, что вы в безопасности.

- Спасибо за то, что рассказали мне об этом, - говорит Кейт. Она приглаживает светлое одеяло и добавляет: - Я бы хотела как можно скорее выписаться отсюда. Медсестра сказала, что какие-то тележурналисты пытались узнать, в какой я палате… а я не хочу иметь с ними дело.

- Разумно, - говорю я ей. – Кто-нибудь из офиса окружного прокурора опросит вас, прежде чем вы выпишитесь, задаст вам кучу вопросов, чтобы начать строить дело против Максвелла, и мы поговорим с ними о том, чтобы вас вывели через боковой выход.

Она вновь окидывает меня изучающим взглядом и спрашивает:

- Вы были напарником Алекса в ФБР, верно?

- Э, да. Недолго.

Кейт знает. Подсознательно она знает, что всю правду о своем брате она точно не захочет услышать, а потому не задает дальнейших вопросов.

Она просто кивает.

- Я вспомнила по вашему удостоверению. Он сказал, что вы были отличным профайлером. – Она не смотрит на меня, когда говорит это.

- О, что ж, спасибо, - удивленно отвечаю я. Мне следует сказать что-нибудь о том, как мне было приятно работать с ее братом, но это будет полнейшей брехней, так что я предпочитаю промолчать. Пока молчание не стало по-настоящему неловким, Скалли говорит Кейт, что мы уходим, чтобы дать ей возможность отдохнуть, и мы разворачиваемся к выходу.

- Агенты? Спасибо за… за то, что рассказали мне об Алексе.

Скалли улыбается ей.

- Пожалуйста.

Я ловлю такси и позволяю Скалли сесть в него первой. Проехав десять кварталов в полной тишине, она вдруг выдает:

- Вряд ли Кейт проведет ближайший День Благодарения с ним.
__________________
Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать...
В. Цой
MrsSpooky вне форума   Ответить с цитированием
Старый 09.12.2017, 19:49   #112
Василиса
посвященный
 
Аватар для Василиса
 
Регистрация: 10.03.2016
Адрес: Новосибирск
Сообщений: 110
По умолчанию

Как то даже и не знаю че писать но мне понравилось жду последнюю.
Василиса на форуме   Ответить с цитированием
Старый 15.12.2017, 09:42   #113
MrsSpooky
посвященный
 
Аватар для MrsSpooky
 
Регистрация: 25.02.2009
Адрес: Saint Petersburg - the сity on the Neva river
Сообщений: 1,389
По умолчанию

***
Часть 19/19

«Кто отыщет добродетельную женщину? Ибо цена ей дороже рубинов».
Книга Притчей 31 стихи 10-12

- Это ваша самая топорная работа, агенты. – Я бросаю папку с их отчетом на стол. Никто из них не вздрагивает, что меня здорово злит. - А это немалое достижение, учитывая ту откровенную хрень, что вы выдавали за отчеты в прошлом. Позвольте мне прояснить кое-что: на этот раз мне не все равно. Я ХОЧУ знать, что на самом деле случилось. Потому что в этом рапорте дыра просто гигантского масштаба. Он не отвечает на главный вопрос, насколько я могу судить.

Малдер ерзает в кресле.

- Сэр, я перечислил количество возвращенных контейнеров с газом VX на странице 11. Старший лейтенант Диксон подтвердил…

- Я это прочитал, - заглушаю его я. – Я знаю, что военные удовлетворены. Они очень рады, что вы вернули весь газ. Что я хочу знать, так это где, черт побери, Алекс Крайчек?

На этот раз Скалли вздрагивает.

Никто из них не отвечает.

- Агент Скалли?

Она переводит дыхание.

- Сэр, двое членов команды спецназа перехватили Крайчека в нескольких кварталах от бара, где были обнаружены террористы, когда он пытался завести двигатель грузовика, в котором находился оставшийся…

- Эта часть была в отчете, агент Скалли! Как и информация о том, что один спецназовец был ранен, возможно, смертельно, учитывая, что он все еще в больнице «Бет-Израель». У врачей ушло несколько часов на то, чтобы зашить его. – Она снова вздрагивает. – Я хочу знать, что случилось и какого черта Крайчек сейчас не в федеральной тюрьме?

Никто из них опять не отвечает.

- Вы предпочтете начать с объяснения, кто такая Кейт Крайчек?

На этот раз Малдер ерзает на стуле.

- Она сестра Алекса Крайчека, сэр.

- Его сестра?

- У меня была примерно такая же реакция. Она не указана нигде в его личном деле.

- Откуда вы знаете, что она его сестра?

Малдер колеблется достаточно долго, чтобы я успел представить, как он произносит: « Потому что он мне так сказал», но в итоге говорит:

- Сильное семейное сходство, плюс он, кажется, был искренне обеспокоен ее судьбой.

- Куда уж определеннее, - с нескрываемым сарказмом отвечаю я. – Вы провели достаточно времени с Крайчеком, чтобы судить о крепости его семейных уз? И вам ни разу не пришло в голову, пока вы с ним мило беседовали, надеть на ублюдка наручники?

Они обмениваются быстрым взглядом – таким, который меня чертовски раздражает, потому что я не могу понять, что он означает.

- Сэр, Крайчек и раньше имел дела с арийским сопротивлением, и мы полагали, что делая вид, что сотрудничаем с ним, сможем получить доступ к тайникам этой группы, - замечает Скалли.

- Чтобы заполучить газ VX?

Скалли смотрит куда-то чуть ниже моих глаз.

- Мы знали, что арийское сопротивление планировало использовать газ в террористических целях.

Я наклоняюсь вперед, хлопнув ладонями по полированной деревянной столешнице с такой силой, что на этот раз они оба дергаются.

- Скалли, не надо вываливать на меня это дерьмо. Зачем вообще арийское сопротивление держало Кейт Крайчек в заложниках? Вы потрудились задать ее брату этот вопрос? Нет, не потрудились, - говорю я ей, в конце концов подбираясь к теме, которая медленно сводила меня с ума с тех пор, как я получил их отчет. - Просто скажите мне: после всего того, что Крайчек сделал вам и вашей семье, – я подчеркиваю последнее слова, и она поджимает губы, – как вы могли упустить возможность схватить его? Или пристрелить ублюдка.

На этот раз ее ясные голубые глаза смотрят прямо в мои собственные.

- Он знал, где Малдер, сэр.

- Когда Аджииб взял Малдера в заложники?

- Да, сэр.

- Это был обмен. Его помощь в вызволении меня из того дома в Нью-Джерси в ответ на наше участие в спасении его сестры от арийского сопротивления, - вставляет Малдер.

Я не свожу взгляда со Скалли.

- Вам казалось, что партнерство с известным предателем было лучшим способом спасти вашего напарника?

- Нет, сэр, мне казалось, что это был единственный способ спасти моего напарника. – В ее голосе нет ни намека на извинение.

Примерно это я и ожидал услышать от Скалли, но мне от этого не легче.

- Что больше всего беспокоит меня во всем этом деле, Скалли, так это очевидное пренебрежение протоколом. Никто из вас не думал как следует, прежде чем брал на себя алогичные и ненужные риски ради другого. Эта привычка рано или поздно будет стоить кому-то из вас жизни, – я замолкаю и опускаю взгляд на руки.

- В данном случае вам следовало вызвать подмогу, прежде чем входить в тот дом, где держали агента Малдера. Отсрочка стала бы меньшим злом, учитывая, что таким образом вы заручились бы поддержкой большего количества людей для осуществления операции освобождения, и вам не пришлось бы делать это с одним-единственным человеком. С тем, кто мог не задумываясь бросить вас на произвол судьбы, если бы зачистка дома пошла наперекосяк. – Никто из них не издает ни звука, но я чувствую, что Малдер представляет себе нарисованную мною картину – Скалли, истекающую кровью на траве на заднем дворе Аджииба, тогда как Крайчек спасает свою шкуру бегством. Он, вероятно, устроил ей настоящую головомойку, как только у него появилась такая возможность. – Вам надо почаще задумываться о том, чем вы готовы рискнуть.

Голос Скалли, говорившей мне, что ее напарник пропал, став заложником человека, вырезавшего сердце своей собственной жены. Безжизненный голос Малдера, просящего разрешить расследование на горе Скайленд в четвертый раз за два месяца. Читала ли она то дело с обескураживающим списком тупиков, с которыми Малдер сталкивался, пока ее не было?

Что-то мерцает позади моих век. Теплый свет лампы на жемчужинах.

Я откидываюсь на спинку кресла. Воспоминание возникает из ниоткуда – Шэрон, свернувшаяся под одеялом, светло-коричневый свет лампы выхватывает ее лицо из темноты.

- Есть еще один… вопрос, который мне нужно с вами обсудить.

Малдер снова ерзает в кресле. Даже не поднимая глаз, я могу представить выражение его лица – покорное и слегка скучающее, словно он ожидает, что его сейчас станут распекать за их отчет о расходах.

Я делаю глубокий вдох.

- Бюро не запрещает и не поощряет личные отношения между напарниками.

Когда я перевожу на них взгляд, то обнаруживаю, что завладел их вниманием безраздельно. Их обоих.

- Но такие отношения чреваты очевидным риском - риском, что профессиональное суждение одного или обоих напарников в данных обстоятельствах может быть скомпрометировано.

Я снова глубоко вдыхаю и затем медленно выдыхаю. Никто из них не двигается, но по лицу Скалли распространяется слабый румянец.

- В вашем случае вы демонстрировали то, что большинство руководителей, включая меня, охарактеризовали бы как чрезвычайно сильную готовность рисковать собой ради другого в течение многих лет…

- Сэр…

- Позвольте мне закончить, агент Малдер. У вас есть один плюс. В вашем случае нет никаких свидетельств того, что личные отношения, - я осторожно выбираю грамматическое время, - что-нибудь изменят. Изменят ваше поведение. Но на вашем месте я бы подумал заранее о том, что вы станете делать, когда кто-то из вас забудет об осторожности.

Они оба замирают. Бледность Малдера подчеркивает румянец на лице Скалли. Ее глаза блестят от каких-то сдерживаемых эмоций.

- Сейчас же я хочу услышать от вас уверение в том, что в следующий раз, когда встретите Алекса Крайчека, вы сделаете все от вас зависящее, чтобы задержать его.

Скалли смотрит куда-то в даль за пределами стен Гувер-билдинг. Я встречаюсь с потрясенным взглядом Малдера, и он говорит:

- Даю вам слово, сэр.

- Свободны, агенты.

***

Спустя две недели после того дня, когда мы с Малдером написали наш отчет по делу арийского сопротивления, я пришла домой с упаковкой очень тонких макарон и переоцененными гидропонически выращенными помидорами и обнаружила на пороге большой конверт без подписи.

Отставив покупки, я открыла его. Внутри я нашла сложенный лист бумаги и нечто похожее на документ на микрофише. Я развернула листок и разгладила его на столешнице. Один край бумаги зазубрен – очевидно, что ее вырвали из книги.

Из Библии.

Это страница из Книги Притчей, один стих обведен толстым черным карандашом:

«Кто отыщет добродетельную женщину? Ибо цена ей дороже рубинов».

Я долго смотрю на эти слова, прежде чем зову Малдера.

- И это все? На обратной стороне ничего не написано? - Он возится в ванной, закрывая скрипучую дверь аптечки.

Я переворачиваю листок.

- Ничего. Похоже, его вырвали из гостиничной Библии. Я съезжу обратно в офис и изучу микрофишу. – Я подношу ее к свету, но оттиск на ней слишком мелкий, чтобы можно было что-то разобрать.

- Обычно это я получаю безликие посылки от таинственных поклонников. – Несмотря на дразнящий тон его голоса, в нем проскальзывают нотки серьезности. – Ты видела, как кто-нибудь покидал здание?

- Нет. Если бы я заметила каких-нибудь прихвостней тьмы, рыскающих по кустам, я бы позвала тебя. – Меня охватывает легкое раздражение из-за его опеки, но я пытаюсь его подавить. – Малдер, я съезжу в офис, чтобы прочитать ее.

- Встретимся там.

Раздражение исчезает без следа, когда я поспешно раскладываю покупки. Я собиралась приготовить для него ужин в качестве антидота к вчерашней еде, которую Малдер приготовил по какому-то бразильскому рецепту, вычитанному им в газете. Надеюсь, что микрофиша станет лишь легким отвлечением, а не началом очень длинной ночи.

В ней оказывается копия газеты из маленького городка в Огайо, судя по заголовку, относящейся к 17 июня 1983 года. Я кладу пленку на аппарат для чтения микрофишей, и мне в глаза сразу бросается мрачный заголовок.

НЕОПОЗНАННЫЕ ОСТАНКИ ПОДРОСТКА ЗАХОРОНЕНЫ

- Привет, - говорит Малдер с порога библиотечной комнаты. Я чуть склоняю голову в ответном приветствии и продолжаю читать.

Гошен, штат Огайо.

Во время короткой церемонии преподобный Кэл Маркс просил Господа благословить неизвестную девочку-подростка, похороненную на кладбище «Крайн Рейвен» после того, как полицейское расследование не смогло установить личность ребенка.

28 мая местные рабочие обнаружили останки девочки на краю поля во время проведения осмотра для предполагаемого расширения жилой застройки рядом с CR417.

Криминалисты установили, что на момент смерти девочке было около четырнадцати лет и ее останки пролежали нетронутыми многие годы. Поиски по стоматологическим картам ничего не дали. Центр для пропавших и эксплуатируемых детей помогал в проведении расследования.

- Пусть Господь приютит в раю это дитя, не обретшее покоя на Земле, - молился преподобный Маркс. – Ибо ангелам известно ее имя.


Я оборачиваюсь и смотрю через плечо на Малдера, заканчивающего чтение этой истории. У него встревоженный вид, и он ничего не говорит, когда перестает читать, хотя его глаза больше не перемещаются по странице. Его зрачки сужаются.

- Думаю, нам надо вернуться домой и попробовать то блюдо из макарон, которое ты собиралась приготовить. А это подождет до утра, - в конце концов заявляет он.

Должно быть, удивление отражается на моем лице, потому что он говорит:

- Это дурно пахнет, Скалли. Я хочу заняться этим только как следует выспавшись.

Мы возвращаемся ко мне, и я готовлю обещанное блюдо. Нарезая чеснок, я слышу, как он разговаривает по телефону, заказывая билеты в Кливленд на следующее утро.

Этой ночью мне снятся мрачные обрывочные сны об опавших листьях и полных сырой земли лопатах. Крайчек стоит на краю леса, низко склонив голову – я затрудняюсь сказать, выражает ли эта поза печаль или сожаление – и похож на изгнанного из прайда льва. Я просыпаюсь и осознаю, что была в Пенсильвании, помогая Малдеру откопать последнюю маленькую жертву Джона Ли Роуча. Я поворачиваюсь на бок и обнаруживаю, что Малдер тоже не спит и лежит, уставившись в потолок.

Когда он понимает, что я проснулась, то слегка приобнимает меня. Я не могу спать, когда нахожусь слишком близко к кому-то. Малдер же знает, как обнимать меня – оставляя достаточно места, чтобы прохладный воздух циркулировал между нами, но тем не менее прикасаясь. Когда я снова погружаюсь в сон, это похоже на ныряние в темные спокойные морские глубины.

***

Я знал все это время.

Ладно, это не так, но я должен был догадаться.

Я должен был почувствовать ее смерть.

Правда оказывается злой шуткой судьбы: Саманта умерла до того, как я начал ее искать.

Когда я начал работать в отделе по расследованию особо тяжких преступлений, она уже была мертва. Когда я обнаружил «секретные материалы», я помню, как подумал, что теперь уже ничто не помешает мне ее найти. У меня были все необходимые ресурсы, способность провести исчерпывающее расследование и значок, расчищающий мне путь – никаких больше препятствий на моем пути.

Какая насмешка.

Дверь в офис коронера открывается с тихим щелчком, и входит Скалли. Она ловко обходит беспорядочные нагромождения шкафов с документами, пока не приближается к тому месту, где я расселся на полу, облокотившись на один из шкафов и подпирая подошвами другой. Она подтягивает стул и садится.

- Тест ДНК будет готов не раньше, чем через пару дней, Малдер. Это может…

- Это она, Скалли.

Она не спорит со мной. Подсознательно, мне кажется, она тоже знает, что это тело Саманты. Хотя от нее не осталось почти ничего, кроме остатков плоти на гладких белых костях, очищенных от грязи и прилипавших к ним листьев, под которыми ее нашли, когда ее положили в простой сосновый гроб и похоронили под именем Джейн Доу.

На ее ключице остался след от плохо зажившего перелома. Зловещий кусочек металла застрял между двумя позвонками ее шеи. С1 и С2, объясняет Скалли, поглаживая тыльную сторону моей ладони большим пальцем. Перед поездкой домой она бросила чип в пробирку. Этот имплантат не исчезнет, не будет уничтожен небрежными лаборантами. Он отправится прямиком к Стрелкам, которые, с божьей помощью, выяснят, какие секретные послания люди в черном установили во впадину на затылке моей сестры.

- Малдер?

Я смотрю на нее сквозь пелену сожаления и гнева, обнаруживая, что она глядит на меня терпеливо и с любовью.

- Ты ничего не мог поделать. Ничего.

- Она умерла примерно в возрасте четырнадцати лет. Где она была все это время?

- Нет никакой возможности…

- Считаешь, они просто установили имплантат и отпустили ее? Потому что я так не думаю. Она, вероятно, была испытуемой. Как ты. Как остальные.

- Ты этого не знаешь наверняка, Малдер. – Боль, отразившаяся на лице Скалли, напоминает мне о времени, когда она болела раком. – Она была дочерью твоего отца. Это должно было что-то да значить.

- Она была его жертвой Проекту.

- Ты ничего не мог поделать. – Она нагибается ко мне, пронзая меня взглядом, словно бабочку на открытке. – Ничего.

Я открываю рот, чтобы ответить, но издаю лишь всхлип. Он звучит чужеродно, словно вырвался из груди кого-то другого. Через мгновение Скалли соскальзывает со своего стула, опускается на колени на грязный пол и кладет свои горячие маленькие ладони мне на плечи. Я начинаю плакать, не таясь, и постепенно ткань ее черного костюма на плече размягчается и начинает пахнуть стиральным порошком и шерстью. Я наклоняюсь вперед и обнимаю ее, не в силах ни остановиться, ни отпустить ее.

Она ничего не говорит, просто крепко обнимает меня в ответ, пока я не успокаиваюсь. Мышцы моего живота болят от рыданий, глаза горят.

- Поедем домой.

Я избегаю жалостливого взгляда коронера и любопытного пера репортера местной газеты, спустившись к нашей арендованной машине и подняв в ней стекла. Я представляю, как моя напарница дипломатично разруливает ситуацию после моего поспешного бегства. Скалли справляется с подобными проблемами с искусством виртуозного пианиста, играющего особо трудный пассаж.

Дорогу до Вашингтона мы преодолеваем в благословенной тишине. Скалли прекрасно понимает, что спрашивать меня про самочувствие бессмысленно. Разумеется, я не в порядке. Она отмахивается от самолетной еды и берет нам содовые. Большую часть полета я просто наблюдаю за поднимающимися к поверхности стакана пузырьками.

Я везу ее домой, преодолевая трудности вечернего часа-пик, и осознаю смутное облегчение от возвращения в родной город. Когда мы подъезжаем к ее дому, она говорит:

- Малдер, тебе надо попытаться не винить себя за это. Ты сделал для нее все, что только можно было сделать. Все.

- Скалли, сейчас я просто хочу плюхнуться на свою кушетку и какое-то время побыть один.

Она не кажется удивленной.

- Позвони мне перед сном, ладно? Я знаю, что тебе нужно время, но я просто хочу убедиться, что с тобой все нормально.

Я обещаю и направляюсь к себе.

Я лежу на кушетке неизвестное количество упущенного времени, круча баскетбольный мяч, пока кончик моего указательного не начинает болеть. Когда я в итоге кладу мяч на пол и опускаю руки на колени, меня одолевает сон. Перед тем, как полностью погрузиться в него, я успеваю подумать, что моя липкая бугорчатая кушетка, на которой я провел большинство ночей за последние пять лет, пока не познакомился поближе с мягкой кроватью Скалли, не слишком-то удобна для сна.

Звук поворачивающегося в замке ключа будит меня.

Черт, я не позвонил Скалли накануне.

Я слышу, как она медлит в коридоре, когда видит меня на кушетке, но потом проходит в гостиную.

- Извини, я отключился вчера, - говорю я, перекатываясь и щурясь в утреннем свете.

Она кажется слегка раздраженной, но явно испытывает облегчение от того, что со мной все в порядке. Усевшись на край журнального столика, она окидывает меня выжидательным взглядом.

Я ложусь на бок и тыкаю в бугор под правым плечом.

- Давно надо было сменить обивку на этой штуке, - бормочу я.

- Или ты мог бы просто спать на кровати, - замечает она.

- К тому же, одеяло чертовски колючее, - продолжаю я. – И лицо прилипает к коже, когда я засыпаю на боку, а это ведь самая удобная поза для сна на кушетке. Если спишь на спине, шея затекает.

Выражение лица Скалли не меняется.

- Почему мне в голову лезут такие мелочи в подобное время?

Я сажусь и с отвращением скидываю с себя колючее одеяло.

Скалли отвечает не сразу.

- Ты слышал старую мединститутскую шутку про то, что врачей привлекают специализации, которые способствуют удовлетворению их потребностей? Спортсмены становятся хирургами, бабники – гинекологами и так далее?

Я слышал эту шутку, но раньше она и вправду казалась забавной. Скалли способна любой анекдот препарировать, если попытается.

- Ты упустила часть про чудиков, становящихся психологами.

Она поджимает губы, и я понимаю, что она сделала это нарочно.

- Переходим к сути. Доктор Малдер, почему вы думаете о своей кушетке?

- Самоанализ по-настоящему скучная штука, Скалли.

- Малдер, просто подумай об этом. – Искренность в ее голосе потрясает меня. Я встаю и иду на кухню, чтобы включить кофеварку, тем временем размышляя над ответом.

- Кушетка. Ну, на кушетке обычно спит гость, временно занимающий какое-то место. Предпочтение ее кровати может означать нежелание обустраиваться, строить отношения.

Она следует за мной на кухню и прислоняется к дверному косяку.

- Неплохо, доктор. Что еще?

Я отмеряю зерна, наливаю воду и склоняюсь над раковиной, чтобы отпить воды из сложенных лодочкой ладоней, когда машина начинает работать.

- Сослан, изгнан из уюта дома, - говорю я, и вода стекает по моему подбородку.

- Так ты изгнал себя на кушетку, - тихо замечает она. – Зачем ты это сделал?

Я знаю ответ из учебника, но не хочу больше играть в доктора Малдера. Вместо этого я достаю две чашки из буфета.

- Я бы предложил тебе чай, но у меня его нет. Но в холодильнике есть молоко к кофе.

- По мне, ты, возможно, так наказывал себя за потерю Саманты. Ты винил себя и не хотел позволить себе уютно устроиться, пока она была неизвестно где и, может быть, страдала.

Я натужно улыбаюсь.

- Я не говорил, что тебе следовало пойти работать в отдел особо тяжких?

- Я просто хочу, чтобы ты задумался над тем, что, возможно, именно поэтому ты и размышляешь о неудобстве кушетки.

Она берет кружку и разворачивается, чтобы достать из холодильника молоко, тактично позволяя мне сорваться с крючка.

К своему собственному удивлению, я не бросаю эту тему.

- Груз незнания того, что случилось с ней, был тяжелее, чем свидетельство ее смерти, - медленно признаю я. – Звучит неправильно, но это правда.

- И теперь ты и из-за этого ощущаешь вину.

- Да, но не так, как ощущал бы еще четыре или пять лет назад. – Я пожимаю плечами, не зная, как продолжить. Это открытие все еще слишком болезненно. В итоге я предпочитаю сменить тему. – Скалли, кто, по-твоему, оставил тебе эту посылку?

Она совершенно не удивлена моему вопросу, словно ждала, что рано или поздно я его задам.

- Крайчек, - спокойно отвечает она.

- Зачем ему все эти хлопоты?

- Думаю, таким образом он отплатил нам. За помощь с его сестрой. Мы вернули ему его сестру, он вернул нам твою.

Она берет кофейник, наполняет наши чашки и передает одну мне.

Я отставляю ее и вместо этого обхватываю ее белоснежное запястье большим и указательным пальцами. Они без труда обвили ее хрупкие кости и мышечную ткань, обтянутую светлой кожей с голубыми прожилками вен. Она слегка двигает кистью – не пытаясь вырваться, а просто давая понять, что не против этого тактильного контакта.

Я думал, что вырванная страница с библейским стихом была своего рода ниточкой, предназначенной для объяснения газетной статьи.

Я был неправ. Статья сама по себе. Стих посвящен Скалли. И, может, является напоминанием мне о том, чтобы, каталогизируя потери, я не переставал ценить то, что имею.

Не то чтобы это имеет большое значение.

Я привлекаю ее в объятия и слышу, как она вздыхает с облегчением, прижавшись к моей груди. Я склоняюсь к шелковистому пологу ее волос, вдыхая ее запах и чувствуя, как ее лоб касается моих губ. Ее рука выскальзывает из кольца моих пальцев, когда она кладет ладонь рядом с моей.

- Он дал копию этой истории тебе, - бормочу я, почти дотрагиваясь до ее кожи.

Она слегка морщится.

- Это неважно.

- Нет, - соглашаюсь я.

Она поднимает голову и слегка дотрагивается до моих губ своими, после чего вновь опускает ее.

- «Я принадлежу возлюбленному моему, а возлюбленный мой - мне», - тихо цитирую я.

Она окидывает меня удивленным взглядом.

- Я где-то это прочел, - поясняю я.

- Вероятно, в ктубе – еврейском брачном контракте, - говорит она немного смягченным лекторским тоном всезнайки. – Это традиционно включаемые слова. Они из «Песни Песней».

- Ш-ш, - отвечаю я и накрываю ее губы своими.

Стих из Библии – это просто замена тех слов, которые я пока не могу подобрать. В конце концов я найду способ сказать ей, что смерть Сэм значила бы для меня, не будь в моей жизни еще кого-то, кто заботился бы обо мне так, как Скалли. Пока что придется обойтись библейским стихом.

***

Мужчина на темном тротуаре пытается что-то сказать, но в его слабом срывающемся с губ дыхании не слышно ни звука, лишь смутные очертания слов.

- Мне плевать, Эрик, - говорю ему я. – Я не собираюсь выслушивать предсмертных признаний. Ты помог этому ублюдку продать имя моей сестры дьяволу. И поплатишься за это.

Я ухожу прочь, в пышущую жаром грязь каирских трущоб, в которых его выследил. Я беспечно бросаю нож в кучу мусора. Любой нашедший его старьевщик скорее всего сочтет кровь на нем овечьей. На этой неделе праздник, и многим животным перерезали глотки ради рагу и стейков из ягненка.

Эрик тоже был животным, и я чувствую к нему не больше жалости, чем к овце.

Он не сам продал ее имя и место жительства Джону Максвеллу. Он был слишком мелкой сошкой, чтобы иметь доступ к подобной информации. Но его смерть предупредит их о том, что их ждет.

Проходя мимо мавзолеев из светлого камня, свидетельствующих о куда более старых преступлениях, я направляюсь в более благополучный район, где смогу вызвать такси. Каир именно такой – одна улица отделяет жалкие трущобы от пыльных жилых домов среднего класса. Я сворачиваю за угол, стягивая окровавленные перчатки с рук, и сбрасываю их в канаву. Такси прямо впереди, рядом со старым отелем.

Какая-то женщина садится в шикарную машину у входа в отель. У нее на голове шарф, как принято у мусульманок, и наши взгляды встречаются совершенно случайно. На какую-то бесконечно долгую секунду у меня перехватывает дыхание.

У нее голубые глаза, голубые.

И затем она исчезает в салоне.

Тряхнув головой, я пытаюсь избавиться от наваждения. Она была высокой и неуклюжей. Но ее глаза были почти такими же, почти такими же.

Я не стану этого делать. Не стану проводить грядущие месяцы и годы, впадая в оцепенение при виде голубых глаз, волос цвета красного золота и маленьких рук.

Мне есть, чем заняться. У Эрика были соучастники.

И чего-чего, а времени у меня предостаточно.

Конец
__________________
Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать...
В. Цой
MrsSpooky вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.12.2017, 20:55   #114
Василиса
посвященный
 
Аватар для Василиса
 
Регистрация: 10.03.2016
Адрес: Новосибирск
Сообщений: 110
По умолчанию

Крайчек гаденыш подсел на Скалли ))))) спасибо за рассказ итересно про саманту.
Василиса на форуме   Ответить с цитированием
Старый 17.12.2017, 11:46   #115
myishka
посвященный
 
Аватар для myishka
 
Регистрация: 03.02.2009
Сообщений: 259
По умолчанию

Ура! огромное спасибо за перевод
буду читать всю залпом)))) прям подарок перед НГ)))
myishka вне форума   Ответить с цитированием
Старый 18.12.2017, 11:55   #116
lola
новичок
 
Аватар для lola
 
Регистрация: 11.04.2013
Сообщений: 11
По умолчанию

Захватывающая история! Несомненно попадает в список любимых. Огромное спасибо за перевод! Настоящий подарок к Новому Году!!!
lola вне форума   Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 19:56.


Работает на vBulletin® версия 3.7.0.
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd.
Перевод: zCarot