Вернуться   IWTB RU forum > Наше творчество > Творчество по сериалу Секретные материалы > TXF: законченные переводы

Ответ
 
Опции темы
Старый 21.08.2015, 16:53   #1
kena
посвященный
 
Аватар для kena
 
Регистрация: 03.05.2011
Адрес: Нерезиновая
Сообщений: 641
По умолчанию Читаем вместе: "Красивый жест" (автор - Revely, переводчик - Kena)

Автор: Revely (revely@my-deja.com)
Оригинальное название: Grand Gestures
Ссылка на оригинал: http://fluky.gossamer.org/display.ph...estures.Revely
Перевод целиком в формате doc: https://yadi.sk/i/JiXVHsxa35Vvba
Бета: единственная и неповторимая Света/Светлячок/Svetschein
Категория: X, A, UST
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Исчезающие спортсмены, изматывающая жара, потные Малдер и Скалли - все это в одном флаконе, да еще и с низким рейтингом!
Отказ от прав: Фокс Малдер и Дана Скалли – собственность Криса Картера и 1013 Productions. Ничьи права не нарушены.
Спойлеры: 6 сезон за исключением «Биогенеза».
Примечание автора: Ради чистоты сюжетной линии примем за данность, что события «Милагро» произошли где-то в конце марта-начале апреля 1999 года, события «Неестественного», «Троицы» и «Полевого выезда» - весной, а «Биогенеза» - осенью.
Примечание переводчика: В процессе разбора старых работ предсказуемо захотелось перевести что-нибудь новенькое после очень долгого перерыва. Очень надеюсь, что перевод благополучно закончу. Пусть вас не отпугивают набившие оскомину штампы в первой главе: фик очень даже неплохой. )

Часть первая

Не успели они отъехать и на двадцать миль от Чарлстона, как сидевшая на заднем сиденье Скалли принялась раздеваться.

Сначала послышался тихий шорох льняной ткани, вслед за ним Малдер безошибочно распознал звук расстегивающейся молнии на юбке и наконец – едва слышно сползающего по коже нейлона. Он оторвал взгляд от объекта своего пристального внимания и посмотрел на часы: 14:18.

Удрученно нахмурившись, он вновь сфокусировался на дороге, поприветствовавшей его все тем же монотонным пейзажем: тусклый серый асфальт и уходящие вдаль размытые желтые линии разметки.

- Ты там закончила, Скалли? – спросил Малдер. – Мне бы не помешало посмотреть в зеркало заднего вида.

- Да, подожди секунду, - пробормотала она, застегивая на чем-то молнию. – Все, можешь смотреть.

- Очень кстати, - сказал Малдер, перенастраивая зеркало. – Этот грузовик за нами определенно намерен любой ценой добраться до «Уол-марта» вовремя.

Внезапно ноги Скалли материализовались в непосредственной близости от плеча Малдера, а затем и сама она перебралась на переднее сиденье с выработанной за долгие годы грациозностью, которая, признаться честно, никогда не оставляла Малдера равнодушным.

Поскольку смотреть на нее теперь, очевидно, было разрешено, Малдер бегло оглядел напарницу, переодевшуюся, как тут же выяснилось, в слаксы и темно-синюю майку. Его глаза слегка расширились.

- Что? – спросила Скалли с вызовом в голосе.

Мотнув головой, он вновь обратил взор на дорогу, немного крепче сжав руль.

- Если ты не заметил, за окном 38 градусов, а мы продолжаем ехать на юг. Ну, более или менее.

Малдер кивнул. Еще бы не заметить. Его галстук оказался на заднем сиденье задолго до того, как они выехали из Вашингтона, а не так давно идеально накрахмаленная белая рубашка теперь безвольно болталась на теле, не выдержав напора стремительно повышавшейся температуры и удушающей влажности.

И все равно – Скалли в майке. С ума сойти, думал он, но с невозмутимостью, порожденной годами водительской практики, продолжал смотреть на дорогу.

- Итак, - сказала Скалли, – объясни-ка мне еще раз, почему мы должны работать под прикрытием?

- Потому что дело этого требует. Стадион «Янки» (1) появляется посреди поля на юге Огайо, а потом бесследно исчезает. Ты же читала отчет?

- Конечно, я читала отчет, Малдер, и прекрасно поняла, что мы должны расследовать. Просто не возьму в толк, почему мы не можем остаться собой. То бишь федеральными агентами.

Малдер пожал плечами и, пошарив в кармане, где обычно держал наличность для оплаты проезда, с триумфом выудил оттуда пригоршню мелочи и протянул Скалли. Та, тщательно перебрав монетки и случайно затесавшиеся в их ряды семечки, один за другим извлекла оттуда пять четвертаков.

- Шериф Карсон сказал, что местные про случившееся еще не прознали. Поэтому он хочет держать расследование в секрете как можно дольше.

- Нам ведь не придется изображать супружескую пару? – с подозрением спросила Скалли. После той истории в Аркадии она с большим скепсисом относилась к талантам Малдера по части работы под прикрытием.

- Боишься, что на этот раз не сумеешь противостоять моему обаянию?

Он не увидел, но кожей почувствовал на себе ее неодобрительный взгляд и улыбнулся.

- На самом деле, - продолжил Малдер, - я подумал, что на этот раз ты можешь сама придумать нам «легенду».

Ответом на его предложение стало лишь презрительное хмыканье.

- Неужели? – Скалли посмотрела на него, сузив глаза. – И в чем тут подвох?

- Я серьезно. Ты сама сказала: «В следующий раз я буду выбирать имена». Вот я и решил… - Он неопределенно махнул рукой перед собой. - Но предупреждаю, - продолжил Малдер, – если ты решишь называть меня Фоксом, я отзываться не буду.

- С чего бы вдруг? Ты же отзываешься, когда другие тебя так называют, - проворчала Скалли.

Малдер намеренно проигнорировал последнюю ремарку. В некоторые темы он вдаваться не желал и уж тем более не собирался совмещать их обсуждение с управлением движущимся транспортным средством.

- Так что, есть соображения?

- Честно говоря, никогда не понимала, почему мы вообще должны менять имена на таких делах. Почему ты не можешь быть просто мистером Малдером, а я…

- Миссис Малдер?

- Мисс Скалли.

- Скукота.

- Думаю, Малдер, вероятность наткнуться на еще один городок с населением, настолько тупым, что оно готово будет купиться на байку про семейку Петри, стремится к нулю.

- Питри, - недовольно поправил напарницу Малдер. – И чем же занимаются эти вымышленные Малдер и Скалли?

- Ну, например, изучают фольклор. Пишут книгу по местным легендам. Чем плохо?

- Больно прозаично.

- Да уж, это тебе не Роб и Лора.

***

Судя по всему, единственное, что представляло хоть какой-то интерес в городе Чесапик, Огайо, - это то, что от него было рукой подать до двух соседних штатов, решила Скалли, с обреченностью изучив карту по пути из Вашингтона в это богом забытое местечко. Город находился в самой южной точке Огайо и своей западной оконечностью, словно костлявой коленкой, вклинивался между восточным Кентукки и Западной Вирджинией. Очевидно, Чесапик ничем не отличался от миллиона других маленьких поселений США, в которых Скалли довелось побывать и которые, казалось, все до единого были равноудалены от цивилизации.

Когда они пересекли городскую черту, ее мнение ничуть не изменилось.

На скорости 25 миль в час их автомобиль поочередно миновал стандартный для такого захолустья набор «достопримечательностей» - два супермаркета, пиццерию, магазин с дешевой одеждой, три крохотных банка и огромную пустую парковку. Скорее всего, всему виной были отсветы от синего капота машины, но Скалли всерьез казалось, что город окутывает какая-то сизая дымка, из-за чего он больше походил на потертую, выцветшую фотографию, чем на нечто реальное. Она прищурилась и в очередной раз пожалела, что не догадалась прихватить солнечные очки.

Малдер повернул на втором светофоре и остановился на парковке, предназначенной одновременно для посетителей аптеки и служащих полицейского участка. Прислонившийся к одной из патрульных машин одинокий блюститель правопорядка, по всей видимости, и был местным шерифом Джорджем Карсоном.

- Агенты Малдер и Скалли? – поприветствовал их мужчина, с трудом отрывая свое внушительное тело от машины и неторопливо направляясь к ним.

- Шериф Карсон? – отозвался Малдер.

- Зовите меня Джорджем, - сказал тот, протягивая Малдеру мясистую руку. – Я бы пригласил вас в участок, но, думаю, вы захотите добраться домой и успеть немного осмотреться до ужина. Моя жена, Нэнси, уже все для вас подготовила.

Скалли резко повернулась к напарнику, но тот с напускным спокойствием упорно избегал ее взгляда.

- Эээ… Простите, шериф Карсон… Джордж… в каком смысле «подготовила»? Мы будем жить в отеле.

- Агент Малдер вам не сказал? В городе отеля нет, а в тех, что на другом берегу реки, все номера забронированы перед Фестивалем свиных ребрышек. У нас на ферме есть пустой домик, вы можете там пожить, если не возражаете. Кроме того, - продолжил шериф, - остановись вы в городе, вам бы так и так пришлось без конца к нам мотаться: все странности происходят в нашем районе. Если примете мое приглашение, сэкономите себе кучу времени. Не придется ездить туда-сюда по пробкам.

Малдер бросил взгляд на дорогу, где четыре машины терпеливо ожидали смены сигнала светофора.

- Да, не хотелось бы застрять в таком кошмаре.

- Шериф Карсон, - вмешалась Скалли, - мы с агентом Малдером обсудили детали дела, но, увы, я до сих пор не вполне понимаю, что мы здесь делаем. Мне не кажется, что задачное появление стадиона представляет для кого-то реальную опасность. К тому же, как вы говорите, он уже исчез.

- Буду рад все объяснить, агент Скалли, но не хотелось бы делать это здесь, где меня могут услышать. Мы с Нэнси расскажем вам все подробности на ферме. Так что если вы готовы, давайте отправляться, - сказал Джордж, повернувшись спиной к агентам, и, не дожидаясь ответа, направился к машине.

***

Симптомы засухи, обрушившейся на Восточное побережье, докатились до самого Вашингтона: владельцы кафешек перестали поливать свои аккуратно постриженные газоны, а все до единого деревья в Джорджтауне сменили изумрудную листву на кроны непонятного желтовато-зеленого цвета. Даже африканские фиалки, которые Скалли держала на подоконнике в кухне, постепенно увядали, словно из солидарности с товарищами по несчастью снаружи, и в конце концов погибли, не дожив даже до Дня независимости. Тем не менее, за пределами города засуха обошлась с природой особенно жестоко, и это зрелище поразило Скалли до глубины души. Пока они ехали по длинному извилистому проселку вслед за Джорджем Карсоном, она не могла оторвать взгляд от проплывавших за окном буро-желтых холмов и лугов, словно устланных соломой.

Малдер повернул на покрытую гравием дорогу, и оба агента закашлялись, когда облако пыли просочилось в машину через фильтр кондиционера. Автомобиль шерифа остановился перед двухэтажным дощатым домом. Белый, с черными ставнями и красной жестяной крышей, он так и просился на страницы какой-нибудь веселенькой детской книжки в качестве иллюстрации. Скалли дождалась, пока не уляжется пыль, и затем открыла дверцу автомобиля. Чуть не задохнувшись от мгновенно накатившей на нее волны жара, она в последний раз с благодарностью набрала в грудь прохладного воздуха и последовала за Малдером и шерифом в дом.

***

- Вы уж простите, что вынудили вас приехать, но здесь нет никого с достаточной для такого дела квалификацией. – Шериф Карсон начал свой рассказ, как только все уселись за столом в центре просторной, залитой солнечным светом кухни. Миссис Карсон налила всем ледяного чая и теперь выкладывала на блюдо печенье.

- Какого «такого», шериф? – спросила Скалли.

Джордж Карсон посмотрел на нее с некоторым смущением и грустно улыбнулся.

- Стадион «Янки». Появился у нас на поле дней пять назад.

- Надеюсь, вас хотя бы не заставили платить за вход, - сказал Малдер.

Нэнси ответила улыбкой на его остроту и села за стол.

- Нет. Насколько нам известно, внутри никого не было. Только поле и стадион. Честно говоря, мы не стали подходить близко. Струхнули малость, если уж совсем начистоту.

- Когда точно это случилось? – спросила Скалли.

- В понедельник утром. Я проснулась около четырех, потому что собака лаяла, как сумасшедшая, и заметила, что откуда-то со стороны поля исходит яркий свет. Между нашим домом и полем - холм и небольшой лесок, толком ничего не разглядишь. Я разбудила Джорджа, и мы пошли посмотреть, в чем дело. Думали, это рабочие что-то делают или кто-то из строительного колледжа – он недалеко, в паре миль отсюда, но оказалось, что нет.

- Кто-нибудь еще это видел? – профессиональный тон Скалли почти полностью скрывал проскальзывавшее в ее голосе недоверие.

Нэнси энергично закивала головой.

- Да, Джордж позвонил своему помощнику, Чарли, и они с Деб, его женой, пришли к нам утром. Мы постарались сделать все возможное, чтобы больше никто ничего не узнал. Впрочем, это был нетрудно: тут, кроме нас, считай, никто не ходит.

- Мы можем вам показать, где это случилось, - предложил Джордж Карсон.

Малдер кивнул и, одним глотком допив чай, вскочил со своего места и отправился за Карсонами к задней двери. Скалли догнала их только на крыльце.

- Малдер, - шепнула она, положив руку ему на предплечье, - я, конечно, всецело «за» эту спортивную тему, раз уж она в последнее время тебе так полюбилась, но все еще не могу понять, что мы тут делаем.

- Спортивную тему?

- Бейсбол.

- Хм. Я об этом не думал.

- Даже если предположить, что эти двое говорят правду, что дальше? Никакого стадиона уже нет. Мы же не будем сидеть тут и ждать, пока появится еще один?

- Надеюсь, что нет. Не хотелось бы тратиться на покупку трейлера.

Скалли предпочла промолчать, ожидая настоящего ответа.

- Я правда не знаю, Скалли. Но двадцать шесть лет назад здесь бесследно исчез целый баскетбольный зал местной старшей школы, так что это не единственное загадочное происшествие в здешних краях. Поэтому я подумал, что нам стоит сюда наведаться.

- Стоп. Исчез баскетбольный зал? И почему я только сейчас впервые об этом слышу?

- Разве я не говорил?

- Нет.

- Надо же. Ну так вот, он исчез. В 1973-м.

- И ты думаешь, эти два события связаны?

Когда Карсоны, а вслед за ними и агенты оказались на лесной тропинке, Скалли с облегчением почувствовала, что ей уже не приходится так сильно щуриться. Несмотря на то, что день выдался солнечным, небо было не голубым, а раскаленным добела, ярким, как лампочка, и открыть глаза полностью ей попросту не удавалось.

- Скалли, сама подумай. Сначала испарился баскетбольный зал, потом стадион возник из ниоткуда – и все это в городе, чья главная спортивная заслуга – победа в женских соревнованиях Огайо по софтболу в 97-м и 98-м.

- Кажется, кое-кто хорошо подготовился.

- Да нет. Это было написано на табличке при въезде в город.

***

Огромное поле за лесом было покрыто травой – настолько иссушенной солнцем, что она распадалась на мелкие кусочки и обращалась в прах прямо под ногами. Тщательный и вдумчивый осмотр территории не выявил ничего, кроме невнятных следов и борозд неясного происхождения. Никаких намеков на то, что совсем недавно здесь мог быть бейсбольный стадион.

Через некоторое время Нэнси, извинившись, отправилась заниматься ужином, а вскоре и Джордж, кивнув агентам, неторопливо последовал за супругой.

Скалли еще несколько раз обошла поле, потом остановилась и с усталым вздохом опустилась на землю.

- Уже готова сдаться? – спросил Малдер, нависая над напарницей.

Та с отсутствующим видом почесала укус какого-то насекомого на лодыжке и, прищурившись, посмотрела на Малдера.

- Давай подведем итоги. Тела нет. Улик нет. Стадиона нет. Все, что у нас есть, - четыре свидетеля. – Малдер немного переместился, чтобы загородить Скалли от солнца, и та облегченно сморгнула в знак благодарности. – И вдобавок к этому ты расхаживаешь в рубашке с длинным рукавом. Мне даже смотреть на тебя жарко.

Малдер ухмыльнулся, но воздержался от шуточек. Все равно Скалли отреагирует на его невысказанный двусмысленный комментарий раньше, чем он успеет открыть рот. Так и получилось: она неодобрительно покачала головой и наградила напарника раздраженным хмыканьем.

- Тут нечего расследовать.

- Ка-а-ак а-абычно, мисс Скалли, - протянул он, силясь изобразить южный акцент, который, как немедленно выяснилось, звучал в его исполнении не так уж убедительно.

Она промолчала.

- А как же инцидент с баскетбольным залом?

Опершись руками о землю, Скалли поднялась на ноги и направилась в сторону дома.

- Не собираешься поделиться со мной подробностями?

- Само собой, - ответил Малдер, и, откашлявшись, перевел голос в режим «рассказчика». – Однажды давным-давно, темным дождливым вечером… - начал он. – Скалли осуждающе посмотрела на него и прибавила шагу. Он усмехнулся и, догнав ее, продолжил:
– Так все и было, Скалли. Темнота, гроза. Двое игроков из баскетбольной команды старшей школы Чесапика тренировали броски из-под корзины в импровизированном баскетбольном зале…

- Импровизированном?

- Да. Это было обычное школьное здание с бетонным полом. Кажется, в то время настоящий зал как раз строился, хотя точно не знаю. Но примерно в девять вечера трое свидетелей сообщили о том, что зал исчез. Занятно, правда?

- А игроки?

- Ах да. Они тоже. А еще два тренера и девчонка-чирлидер. Всего пять человек, - рассказывал Малдер с энтузиазмом, пока они шли через лес обратно к ферме.

В просвете между деревьями показался домик, похожий на уменьшенную репродукцию жилища Карсонов, - с такой же красной жестяной крышей и дощатой обшивкой, выкрашенной в белый цвет. У стены стояла старая приставная лестница, рядом с ней – бочка для сбора дождевой воды. Несмотря на крохотный размер, дом выглядел очень уютно. Ему, по всей вероятности, и предстояло стать их пристанищем на ближайшие дни, решил Малдер.

- Пять человек бесследно исчезли в штате Огайо, и никто этим даже не заинтересовался? – явно не веря своим ушам, спросила Скалли.

- А расследовать было нечего. Здание просто испарилось. Не было ни трупов для вскрытия, ни записки с требованием выкупа. Ничего.

Скалли остановилась завязать шнурки. Прислонившись к высокому каштану, Малдер внимательно наблюдал за напарницей. Та наклонилась, и ее рыжие волосы, словно занавес, упали ей на лицо. Недовольство Скалли угадывалось даже по тому, как напряглись ее плечи. Она терпеть не могла такие дела, предпочитая что-нибудь материальное - убийство, похищение, кражу. Несмотря на то, что Скалли перевидала на своем веку больше необъяснимого, чем все остальные люди вместе взятые, в таких ситуациях она все равно чувствовала себя не в своей тарелке. И это ее раздражало.

Скалли напряженно вгляделась в свои шнурки, а потом, покачав головой, встала и посмотрела Малдеру в лицо.

- И почему, черт возьми, не было никакого скандала в прессе?

Да, подумал Малдер, когда она ругается – это верный признак раздражения. Он промолчал - только пожал плечами.

- Почему я об этом никогда не слышала? Почему ничего не видела в «Неразгаданных загадках»? – продолжала вопрошать Скалли.

- Ты тоже смотришь это шоу?

Словно в качестве энергичного подтверждения, Скалли неожиданно чихнула, да так сильно, что практически согнулась пополам. Сердито фыркнув, она осуждающе посмотрела на напарника.

- Малдер, ты вряд ли сможешь пожаловаться, что я недостаточно тебе доверяю и не следую за тобой, как верный пес, куда бы ты меня ни потащил. Но здесь почти 40 градусов жары, и к тому же у меня аллергия. Так что перестань уже тянуть кота за хвост и посвяти меня наконец в свою теорию. Пришельцы? Призраки? Или что?

Судя по выражению лица Скалли, настроена она была весьма воинственно.

Малдер обдумал, как бы получше преподнести ей «новость» и в конце концов, вздохнув, решил просто сознаться.

- У меня нет теории.

- Нет теории?

- Вообще.

Скалли, не ответив, развернулась и направилась к дому. Стоило им выйти из-под полога леса, как Малдер ощутил на себе горячие щупальца солнечных лучей, пробирающиеся под одежду и обжигающие кожу. Оставалось надеяться, что Скалли догадалась взять с собой лосьон от загара: ее плечи уже начинали обгорать. Малдер долго раздумывал, стоит или не стоит сообщать ей об этом, но в конце концов решил промолчать. Нет смысла злить ее еще больше, когда она и так уже почти в ярости.

Последние несколько месяцев Скалли словно что-то раздирало изнутри, и периоды апатии то и дело сменялись непредсказуемыми эмоциональными всплесками. Малдер, привыкший быть начеку и внимательно прислушиваться к любому сигналу, который только мог найтись в обширном репертуаре его напарницы, теперь чувствовал себя совершенно обескураженным.

Обычно именно он терялся где-то на просторах неизведанной территории саморефлексии, а Скалли всегда оставалась на берегу и в нужный момент бросала ему спасательный круг. Но теперь казалось, что это она где-то далеко, на горизонте, ищет в необъятном океане ответы на вопросы, которые сама не знает, как задать. Хуже всего было бессилие, которое он испытывал в таких случаях. Опыт приучил его хотя бы изредка признавать, что он нуждается в помощи, если остается один на один со своими кошмарами. Но у Мисс Независимости Скалли все, как всегда, было «в порядке».

Именно отчаянное желание восстановить прежнюю атмосферу, отыскать затерянный островок покоя и привело Малдера к этому делу. Впервые после той чертовой истории с Пэджеттом он почувствовал, что может без опасений предложить ей новый «Секретный материал», и в глубине души уповал на то, что это расследование наконец-то даст им возможность немного отдохнуть от реальности. Но, очевидно, Малдер оказался неправ. Скалли явно сочла это дело глупостью и готова была вот-вот окончательно потерять терпение, сорвавшись на того, кто притащил ее сюда. Малдер обессиленно вздохнул и тремя длинными шагами догнал напарницу, уже стоявшую на заднем крыльце.

Примечания:
(1) Стадион "Янки" (или "Янки-стэдиум") - бейсбольный стадион, расположенный в Нью-Йорке. Является домашней ареной клуба Главной лиги бейсбола «Нью-Йорк Янкиз».
__________________
If I read our story backwards, it's about how I un-broke your heart, and then we were happy until one day, you forgot about me forever. (Joseph Gordon-Levitt)

Последний раз редактировалось kena; 28.12.2016 в 13:58.
kena вне форума   Ответить с цитированием
Старый 21.08.2015, 17:12   #2
WinY
посвященный
 
Аватар для WinY
 
Регистрация: 15.10.2013
Адрес: Каменный пояс
Сообщений: 331
По умолчанию

О, еще один перевод! Здорово. Малдера и Скалли много не бывает)))
WinY вне форума   Ответить с цитированием
Старый 22.08.2015, 23:19   #3
акакиева
пользователь
 
Регистрация: 22.12.2012
Сообщений: 20
По умолчанию

Ура! Kena вернулась!!! Очень люблю ваши переводы. Спасибо!
акакиева вне форума   Ответить с цитированием
Старый 23.08.2015, 11:52   #4
kena
посвященный
 
Аватар для kena
 
Регистрация: 03.05.2011
Адрес: Нерезиновая
Сообщений: 641
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от акакиева Посмотреть сообщение
Ура! Kena вернулась!!! Очень люблю ваши переводы. Спасибо!
Ну, "вернулась" - это сильно сказано, но начатое я постараюсь закончить, а то на психику давит. ) Спасибо!
__________________
If I read our story backwards, it's about how I un-broke your heart, and then we were happy until one day, you forgot about me forever. (Joseph Gordon-Levitt)
kena вне форума   Ответить с цитированием
Старый 25.08.2015, 10:07   #5
scarlett74
посвященный
 
Аватар для scarlett74
 
Регистрация: 09.07.2013
Сообщений: 110
По умолчанию

Kena, спасибо за начатый перевод! Очень люблю фанфы 6 сезона, так что я вся в предвкушении продолжения...
scarlett74 вне форума   Ответить с цитированием
Старый 25.08.2015, 17:37   #6
kena
посвященный
 
Аватар для kena
 
Регистрация: 03.05.2011
Адрес: Нерезиновая
Сообщений: 641
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от scarlett74 Посмотреть сообщение
Kena, спасибо за начатый перевод! Очень люблю фанфы 6 сезона, так что я вся в предвкушении продолжения...
Большое спасибо! Будем продолжать обязательно. )
__________________
If I read our story backwards, it's about how I un-broke your heart, and then we were happy until one day, you forgot about me forever. (Joseph Gordon-Levitt)
kena вне форума   Ответить с цитированием
Старый 28.08.2015, 17:26   #7
kukladoll89
новичок
 
Аватар для kukladoll89
 
Регистрация: 28.08.2015
Адрес: Москва
Сообщений: 9
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от kena Посмотреть сообщение
Да, подумал Малдер, когда она ругается – это верный признак раздражения. ».
да... тут Малдер превзошел сам себя))))

очень интересно, что будет дальше.
kukladoll89 вне форума   Ответить с цитированием
Старый 01.09.2015, 13:24   #8
kena
посвященный
 
Аватар для kena
 
Регистрация: 03.05.2011
Адрес: Нерезиновая
Сообщений: 641
По умолчанию Часть вторая

Из-за хлипкой входной двери с противомоскиткой сеткой доносился тихий звон посуды, заглушаемый звуками разгорающегося скандала. Напарники синхронно посмотрели друг на друга в явном замешательстве: обоим менее всего хотелось стать свидетелями не касающихся их семейных разборок. Малдер молча кивнул в сторону висевших неподалеку в саду плетеных подвесных качелей, и они поспешили бесшумно и как можно проворнее перебраться туда.

Однако гневная тирада Джорджа Карсона была хорошо слышна и здесь.

- В нашей семье мы ходим в церковь все вместе! И мне плевать, что она, по мнению Карли Карсон, похожа на сарай! Ты будешь ходить с нами, пока не уедешь учиться, нравится тебе здешняя атмосфера или нет! Все ясно?

Скалли поморщилась. Голос шерифа, явно пытающегося из последних сил сдержать раздражение и не сорваться окончательно, с болезненной четкостью напомнил ей об одном зимнем дне, когда Мелисса Скалли сделала похожий выпад в адрес своего отца и столкнулась с ровно такой же реакцией. Результатом стал один из тех скандалов за обеденным столом, которые Скалли так ненавидела. Пока Чарли и Билл в свое удовольствие насмехались над Мелиссой, Дана, обычно занимавшая место между отцом и старшей сестрой, оказывалась в эпицентре бури и невольно попадала под перекрестный огонь их взглядов.

Из задумчивости Скалли вырвал грохот сначала резко распахнувшейся, а потом столь же яростно захлопнувшейся двери. Девочка-подросток с непослушными светлыми волосами сердито промаршировала из дома в сад, не обратив ни малейшего внимания на агентов. Секунду спустя на деревянном крыльце показалась Нэнси. Взволнованно нахмурившись, она огляделась и, заметив сидевших на качелях Малдера и Скалли, смущенно улыбнулась.

- Ей семнадцать, - словно в оправдание, сказала Нэнси.

Скалли выдавила из себя улыбку и понимающе кивнула.

- Простите, что вам пришлось выслушать эту перепалку. Проходите, ужин почти готов.

Маленькая темноволосая девочка с размазанными по щекам слезами расставляла тарелки на столе. Скалли улыбнулась ей, но та лишь грустно кивнула и отвернулась.

- Это наша младшая дочь, Мария, - сказала Нэнси Карсон, показав на девочку. – В понедельник ей исполнится семь.

Судя по звукам, доносившимся из гостиной, кто-то смотрел по телевизору матч. Внезапно голос комментатора заглушило радостное улюлюканье. Нэнси усмехнулась.

- Эрику двенадцать. Он очень любит спорт. Ну а Карли, как вы уже поняли, семнадцать.

- У вас замечательная семья, - вежливо сказал Малдер.

Скалли знала, что ее напарник чувствовал себя не в своей тарелке в окружении любой семьи, включая свою собственную, и потому с восхищением наблюдала, как умело он скрывает неловкость. Повернувшись к хозяйке дома, Малдер поднял руки и, улыбнувшись, спросил:

- Где у вас тут ванная?

***

Едва взглянув в висевшее над раковиной зеркало, Скалли убедилась, что приняла весьма спорное решение, надев майку без рукавов: кожа на плечах отчетливо порозовела и вдобавок ко всему была усыпана множеством невесть откуда взявшихся веснушек. Вздохнув, она окинула взглядом выкрашенную в пастельные тона ванную комнату в поисках полотенца, но, так и не обнаружив оного, вскоре сдалась и вытерла ладони о брюки. Единственное, чего ей сейчас не хватает, так это обгореть на солнце. Вот уж точно - настоящая вишенка на торте. Как будто мало того, что она застряла в какой-то глухомани в разгар чудовищной жары, на фоне которой вечное заточение в последнем круге ада сошло бы ночь в отеле «Ритц», да к тому же вынуждена была делить эту деревенскую хибару с чужой семьей.

И Малдером.

Как она могла забыть про Малдера?

Как ни пыталась Скалли не замечать очевидного, доведенное до автоматизма за годы службы в Бюро стремление во всем докопаться до сути все-таки пересилило желание и дальше прятать голову в песок, и ей пришлось признать: он наблюдал за ней настолько пристально, что в этом начинало проглядывать что-то маниакальное.

Ей искренне хотелось верить, что на то не было явных причин. Но, к сожалению, врать Скалли не умела совсем, даже себе самой. Вопреки всем своим усилиям, она не могла выбраться из водоворота эмоций, захлестывавших ее в последнее время.

Иногда, в перерыве между этими приступами, выдавались недолгие периоды отдыха, и она ощущала себя прежней Даной Скалли – той, что мужественно сносила любые неудачи и снова и снова поднималась с колен, готовая сражаться дальше. Но даже в те моменты, когда адреналин удерживал ее на плаву, Скалли не отпускало мучительное напряжение. Едва ли можно позволить себе потерять бдительность, когда знаешь, что жизнь непременно припасет для тебя очередной удар под дых.

Один из таких ударов едва не свалил ее с ног одним прохладным апрельским вечером, когда она в объятиях Малдера тренировала бейсбольные подачи, а заодно – свое умение расслабиться и хотя бы на время позабыть обо всем, что не давало ей покоя. Как выяснилось, практиковаться ей следовало чаще и больше, потому что той ночью она несколько часов пролежала на диване без сна, пытаясь справиться с волной всепоглощающей тоски, которую Малдер ненароком поднял, упомянув ее тикающие биологические часы.

В последнее время казалось, что абсолютно все – любое слово, любое действие - бьет по самым болезненным для нее точкам. Скалли настолько сжилась с этим, что научилась безошибочно узнавать чувство гнетущей тяжести, сопровождающей подступающие приступы меланхолии, и готовиться к ним заранее.

Это было нормально.

Привычно.

Но чертовски раздражало.

Она видела, что Малдер ходит вокруг нее на цыпочках, опасаясь, что любое случайно оброненное слово спровоцирует очередной эмоциональный прилив, но делал он это с изяществом слона в посудной лавке. Скалли считала, что заслужила это как минимум тем, что полностью потеряла самоконтроль во время дела Пэджетта: ей не хватило сил остановить этого человека, сумевшего растравить все ее старые раны, надавить на них, пока они не начали кровоточить вновь. А Малдер стал тому невольным свидетелем.

Он сам не знал, чем помочь, но Скалли оценила его старания. Малдер сидел вместе с ней на полу в прихожей и обнимал ее, как ей показалось, целую вечностью, пока она не смогла наспех склеить то, что разбилось внутри нее, и встать. Но и после, когда они переместились на диван, он продолжал осторожно, словно боясь случайно оттолкнуть, обнимать и поглаживать ее по спине. Скалли пришлось закрыть глаза, чтобы не видеть его лица. Тот стержень, что только что сломался в ней, кажется, готов был вот-вот сломаться и в нем. А если они оба лишатся остатков самообладания, последствия станут непоправимыми. Ошибочно приняв ее молчание за боль, Малдер спросил, не плохо ли ей, и Скалли кивнула, но на его предложение поехать в больницу ответила отказом. Ее мучила не физическая боль, а горечь от того, что, только почти обезумев от страха, она наконец позволила напарнику прикоснуться к себе.

И тогда Скалли поняла: с нее хватит.

Она бы ни за что не допустила, чтобы Пэджетт, изощренно пытавшийся выдать банальное преследование за искреннее чувство и сделавший относительно нее совершенно абсурдные выводы, испортил ей жизнь. Проблема была не в нем, а в том, что как только плотина, отгораживавшая Скалли от накопившейся внутри нее боли, рухнула, эта боль полилась сплошным потоком и пропитала собой каждую частичку ее существа. Прежде ей казалось, что она давно справилась со смертью отца, Мелиссы и Эмили, но нет: боль продолжала накатывать волнами, снова и снова, и Скалли оставалось лишь изумляться тому, как много ее еще осталось.

Это изматывало.

Выключив свет в ванной, она прошла по коридору до лестничной площадки. Дверь по левую руку от нее была открыта. Заглянув в проем, Скалли увидела маленькую фигурку Марии Карсон, растянувшейся на кровати, и, секунду помедлив, все-таки зашла внутрь. Девочка подняла на нее свои большие зеленые глаза – опухшие и покрасневшие, как у кролика. Скалли сочувственно улыбнулась. Она и сама когда-то была младшей сестрой неугомонного подростка.

- Мне нравится твоя комната, - сказала Скалли, приблизившись к стене, увешанной туристическими постерами.

Мария села и, откинувшись на подушки, печально посмотрела на свою гостью.

- Это плакаты Карли.

- Вот как? Она очень любит путешествовать?

- Она никогда нигде не была, - ответила, нахмурившись, Мария, - но хочет уехать отсюда.

В ее голосе было столько тоски и одиночества, что у Скалли защемило сердце. Ей безумно захотелось прижать эту девочку к себе и расплакаться у нее на плече. Но вместо этого она проглотила ком в горле и снова посмотрела на снимки.

- Мне особенно нравится этот, - заметила Скалли, постучав пальцем по фотографии зоопарка Сан-Диего. – Я когда-то жила в этом городе.

- Я тоже.

Скалли изумленно обернулась.

- Ты жила в Сан-Диего?

Мария кивнула и, вскочив так резко, что под кроватью скрипнули половицы, встала рядом со Скалли.

- Да, - тихо произнесла девочка. – Я там родилась.

- Надо же, - удивилась Скалли. – Я думала, ваша семья всегда жила здесь.

- Мама и папа жили, и Эрик с Карли тоже, а я живу тут… ну, мне было четыре, когда меня сюда привезли.

Недоумение Скалли росло с каждой секундой, и Мария сочла нужным разъяснить:

- Меня удочерили.

- Теперь понятно. А я было подумала, что ты меня разыгрываешь, - улыбнулась Скалли.

Мария грустно покачала головой.

- Нет. Моя настоящая мама – сестра тети Нэнси, но теперь я и ее могу называть мамой. Так она сказала.

Скалли продолжала улыбаться девочке, но про себя не могла не подивиться тому, насколько сложными иногда оказываются отношения даже внутри абсолютно, на первый взгляд, непримечательных семейств.

Ее собственный клан тоже не выделялся ничем особенным, и тем не менее за этим благополучным фасадом скрывались сотни порожденных недопониманием и взаимным разочарованием проблем. Ненароком наткнуться на них было так же легко, как наступить на снаряд, переходя минное поле. Малдер, несмотря на свой незаурядный ум и интуицию, дарованную от Бога, до сих пор не мог в полной мере осознать один непреложный факт, который Скалли, с детства хорошо изучившая эту опасную территорию, усвоила давным-давно. В конечном итоге вовсе не ненависть высасывает из человека все соки, а любовь. Любовь, и особенно любовь к семье сточит любого, словно ножом, быстрее, чем любые, самые страшные, безымянные «Они».

Мария развернулась и помчалась вниз с такой скоростью, что ее хвостики взметнулись, как знамена на ветру. Приложив ладонь к обгоревшему плечу, Скалли последовала за ней.

***

Несмотря на то, что Фокс Малдер по долгу службы знал все азы конспирологии, каждодневно имел дело с самыми отъявленными злодеями и за милю мог учуять ложь в чужих словах, такая заурядная вещь, как обыкновенная семейная неразбериха, повергала его в полную растерянность. Выросшему с двумя людьми, которые сознательно отдалились от всех без исключения оставшихся в живых родственников, а потом и друг от друга, ему никогда не представлялось возможности воочию наблюдать хаос, воцаряющийся на небольшой кухне, когда там толпятся сразу все члены семьи.

Жизнь агентов ФБР со всеми обрушивающимися на них бедствиями и вечным хождением по кругу в поисках истины по сравнению с этим казалась детской игрой. И к тому же относительно безопасной, если принять во внимание привычку миссис Карсон неожиданно поворачиваться к собеседнику с огромным разделочным ножом в руках. Всего несколько секунд назад Малдер, затаив от ужаса дыхание, наблюдал, как вышеупомянутый нож сверкнул в миллиметре от кошачьего хвоста и чуть было не обрубил его.

Скалли, впрочем, тоже не переставала его удивлять. Она и глазом не моргнула, когда наткнулась на Карли, которая как раз сражалась у самой двери с огромной немецкой овчаркой, уговаривая ту принять таблетку от блох.

- Давай, Джикс! Черт возьми, ну открывай же пасть! Всего одна таблетка!

О, Скалли! Эта женщина скорее позволит накачанной наркотиками шимпанзе лечить ей зубы, чем станет терпеть подобный беспорядок. Она спокойно переступила через Карли и ее питомца, невозмутимо шуганула подбиравшуюся к молочнику кошку и подошла к миссис Карсон.

Присутствие Марии, кажется, не особенно выбивало ее из колеи, и Малдер счел, что это хороший знак. У него внутри все оборвалось, когда они впервые увидели девочку: что сейчас менее всего требовалось Скалли, так это живое воспоминание о другом ребенке с такими же наполненными грустью глазами. Малдер был решительно настроен помочь напарнице справиться с ее горем, пусть даже ради этого ему потребовалось бы научиться жонглировать кеглями, разъезжая на одноколесном велосипеде.

Погрузившись в размышления о том, как оригинально он выглядел бы в этом амплуа, Малдер пропустил тот момент, когда своенравная кошка Карсонов решила использовать его в качестве трамплина на своем пути с холодильника на пол и, приземлившись ему на голову, едва не сняла с него скальп.

- Оооо чёёёрт! - завопил Малдер, вскочив с места и чуть не сбив Скалли с ног.

Та поспешно попыталась ухватиться хоть за что-нибудь, лишь бы не упасть, но этим «чем-нибудь» оказался шериф Карсон, который в свою очередь потерял равновесие и, неловко взмахнув рукой, опрокинул на пол деревянную миску с куриным салатом, немедленно павшим жертвой всех находившихся в помещении домашних питомцев. Какое-то время на кухне стояла гробовая тишина, но потом Карли восторженно заулыбалась, глядя на Малдера.

- Вы это сделали! Он съел таблетку!

***

Кухня освещалась пляшущими язычками пламени стоявших на дубовом столе свечей. Карли уселась напротив Малдера, и стоявшая у раковины Скалли заметила в ее глазах какое-то неистовое обожание. За годы работы с Малдером ей не раз приходилось видеть, как женщины смотрят на него со схожим выражением, и она давно привыкла к тому, что напарник нередко становился объектом внимания противоположного пола, но в этот раз, слава богу, даже он мог чувствовать себя в относительной безопасности. Ведь перед ним, как-никак, была не какая-нибудь коварная охотница, а юная особа 17 лет. Трудно всерьез воспринимать страстные взоры девчонки в школьной футболке с надписью «Выпуск 2000», с комичной бравадой демонстрировавшей свое кольцо в носу. Скалли на мгновение стало жаль Карли. В ней скопилось столько ожесточенности, что от нее, казалось, вот-вот полетят во все стороны искры.

После минуты молчания Карли, кажется, осознала, что стоит скрасить эту игру в гляделки какой-нибудь беседой.

- Мама говорит, вы пишете книгу?

Малдер кивнул и, прочистив горло, направился к напарнице. Что, растерялся, красавчик? – усмехнулась про себя Скалли, нарезая новый салат в помытую после падения миску.

- Ну да… Про местный фольклор.

- Вы из Вашингтона и добровольно сюда приехали? – в голосе Карли явственно сквозило недоверие.

- Тебе здесь не нравится? – спросила Скалли, решив, что ей все-таки стоит попытаться выручить напарника. Очевидно, Карли это мнение не разделяла. Девица посмотрела на Скалли со скучающим пренебрежением, прежде чем снова переключить свое внимание на повернувшегося к ней спиной Малдера. Но до ответа все же снизошла.

- Ну, - протянула она, покачав головой (это, по-видимому, обозначало, что она, мягко говоря, не впечатлена недалекостью Скалли), - не могу сказать, что Чесапик плохой город. Просто скучный. Провинция… Никакой культуры.

- Может, ты еще изменишь свое мнение.

- Нет, - яростно возразила Карли. – Через четыре месяца я отсюда уеду. Как только мне исполнится 18.

- И куда ты собираешься?

Девушку этот вопрос как будто бы поставил в тупик, и она на секунду утратила свой боевито-нахальный настрой, но быстро взяла себя в руки и с напускным равнодушием ответила:
- Пока не знаю. Может, в Лос-Анджелес. Или в Майями. Куда-нибудь, где потеплее.

- Теплее, чем здесь?! – изумленный Малдер на мгновение высунулся из-за своего убежища рядом с холодильником.

Карли поспешно переключила внимание на него и, дерзко усмехнувшись, уточнила:
- Ну, сами понимаете. Где нет зимы.

Натирая морковку, Скалли в очередной раз спросила себя, как она, во имя всего святого, умудрилась так быстро перенестись из своей аккуратной чистенькой квартирки в эту раскаленную от жары пыльную хибару, и теперь к тому же готовить тут еду.

- Так как вас зовут? – спросила Карли, томно хлопая ресницами и бросая на Малдера взгляды, от которых покраснела бы сама Лолита.

Скалли плотно сжала губы, пытаясь скрыть ехидную усмешку. Честно говоря, она получала какое-то извращенное удовольствие, наблюдая, как Малдер увиливает от приставаний упрямых воздыхательниц.

За исключением тех случаев, когда в роли воздыхательницы выступала она сама, хотя приставания в ее исполнении ограничивались лишь тем, чтобы коснуться мыском туфли голени напарника. Все прочее разыгрывалось только в ее воображении.

- Малдер, - коротко бросил он.

Скалли запихнула в рот оставшийся кусочек морковки, с трудом сдерживая смех.

- Это имя или фамилия? – не отставала Карли, упорно не замечавшая неловкости в голосе собеседника.

- Фамилия.

Малдер страдальчески огляделся по сторонам. Через открытую дверь ему было видно гостиную, где шериф Карсон и двенадцатилетний Эрик смотрели бейсбол. Но не успел он придумать оправдание, чтобы сбежать, как роковые слова сорвались с уст Карли:

- А имя какое?

Скалли, грызя морковку, с упоением ожидала ответа.

- Эээ… - промычал Малдер, помотав головой и бочком придвинувшись еще ближе к напарнице. – Фокс, - наконец выдавил он и, протянув руку за спиной Скалли, поставил стакан из-под чая на раковину. Малдер до последнего пытался избежать ее насмешливого взгляда, но в конце концов сдался и повернулся к ней лицом – ровно в тот момент, когда за их спиной раздался восхищенный возглас Карли:

- Вам так подходит это имя!

Озорная улыбка Скалли превратилась в откровенную ухмылку, в результате чего недожеванный кусочек овоща выпал и приземлился аккурат в раковину, откуда его тут же выловил Малдер и, слегка ударив Скалли по носу морковкой, отправил многострадальный ломтик ей в рот.

Скалли решила, что мысли о символическом подтексте этой интермедии стоит отложить на потом.

***

Ужин сопровождался непритязательной беседой ни о чем: куриный стир-фрай (1) со сладкой кукурузой исчезал с тарелок под разговоры о погоде, последних новостях из мира бейсбола и недавно купленных велосипедных шинах. Но за этой обыденностью скрывалось столько невысказанных чувств, что воздух на кухне разве что не потрескивал от повисшего в нем напряжения. Истинными прислужниками на этом застолье были эмоции, щедро подливавшие всем присутствующим страх, уныние и обиду из своих железных чаш.

Сегодняшний всплеск хорошего настроения, ненадолго давший Скалли передышку, осветил этот день столь же ярко и погас так же быстро, как праздничный фейерверк. Она видела, что и Малдер, почувствовав произошедшую в ней перемену, уже тосковал по этому безвозвратно ушедшему в небытие затишью, и изо всех сил старалась вернуть себе доброе расположение духа. Но все было бесполезно. Последние проблески надежды умерли, когда сестры, покончив с ужином, встали из-за стола, и Мария торопливо потрусила вслед за Карли, уцепившись за край ее футболки.

За едой мужчины увлеченно обсуждали команду по софтболу, в которой играла старшая дочь Карсонов, и ее шансы в полуфинале, в упор не замечая отсутствия какого-либо интереса к этому разговору у самой Карли. Та не проронила ни слова, только то и дело метала в своего отца полные ненависти взгляды.

Впрочем, не только она проявляла полнейшее равнодушие к беседе. Это был не какой-то там заурядный ужин, а прямо-таки пиршество взглядов. Нэнси Карсон не отрывала глаз от Марии, которая в свою очередь глядела на старшую сестру с таким обожанием и восторгом, что у Скалли от жалости подступил комок к горлу. Она не могла заставить себя сделать хотя бы один глоток сладкого чая и отпила из стакана, только осознав, что погрустневший Малдер пристально (и, кажется, уже довольно долго) смотрит на нее.

Напарник наверняка заметил, как повлияло на нее общество Марии. Немудрено было догадаться, о чем он сейчас думает и чего боится, - что Скалли видит в этой девочке Эмили. Странно, но Малдер, очевидно, совершенно упустил из виду тот факт, что Мария, с ее собранными в косички темными волосами и ярко-зелеными глазами, гораздо больше напоминала Саманту, чем Эмили.

Но Скалли видела в ней вовсе не свою дочь, а саму себя. У нее просто кошки скребли на душе всякий раз, когда она натыкалась на постоянно обращенный к сестре преданный взгляд Марии Карсон.

Когда умерла Мелисса, окружающие беспрестанно твердили, что время обязательно залечит все раны. По прошествии лет Скалли поняла, как глубоко они заблуждались, и ей хотелось посмотреть в лицо тем, кто некогда произносил эти слова, и сказать им правду. Объяснить им, что время ничего не лечит, а то, что они считают исцелением, - на самом деле просто умение жить с этой болью. Она не притупилась, не ослабла, не исчезла. И не исчезнет никогда.

Вчера, когда они с Малдером ненадолго приостановились по дороге из леса, чтобы она могла завязать шнурки, Скалли немедля вспомнилось, как Мелисса научила ее, еще совсем маленькую, самой делать петлю и правильно затягивать узелок. Подобные приступы ностальгии случались регулярно и с такой внезапностью, что Скалли даже не всякий раз успевала их осознавать.

Она всегда умела держать свои чувства под контролем, но в день смерти Мелиссы ее захлестывало не только отчаяние, но и праведный гнев. Когда Малдер, сраженный горем не меньше ее самой, сел рядом у пустой больничной койки и подставил ей свое плечо, она поклялась, что отомстит за смерть сестры, что однажды правда увидит свет. Теперь, спустя целую вечность, Скалли уже не была уверена в том, что сможет это сделать. И более того – что это вообще кому-нибудь поможет. Мелиссу не воскресить. Узнает мир правду или нет, ей уже не подержаться за подол старшей сестры.

Скалли слегка тряхнула головой, пытаясь вернуться мыслями к реальности. Эти девочки не имеют никакого отношения к ним с Мисси. Их проблемы и переживания не должны затрагивать ее лично, но почему-то затрагивали. У нее не должно возникать этого жгучего, всепоглощающего желания коснуться руки напарника, но почему-то оно возникало. Вдруг Скалли осознала, что ей противно сидеть за одним столом с самой собой.

Она не могла больше выносить даже дыхание и стук сердца той Даны Скалли, что вместо истины ищет только утешение и помощь.

И поэтому ушла.

***

Вот теперь все было правильно.

Заставьте его общаться с нормальной семьей – и он от растерянности двух слов связать не сможет. Усадите за стол с мучающимся подростком, его ни о чем не догадывающимися родителями и, желательно, еще несколькими такими же проблемными членами семьи – и пожалуйста, Малдер чувствует себя как рыба в воде.

Точнее, чувствовал бы, если бы его напарница, как обычно, не давала ему в очередной раз погрузиться в воспоминания о прошлом и предаться самобичеванию.

Только этого почему-то не происходило. Глубоко задумавшаяся о чем-то своем Скалли бросала долгие, полные боли взгляды на Марию, и с каждым таким взглядом моральный дух Малдера опускался так же стремительно, как солнце за окном.

Почему он, черт подери, не сообразил разузнать хоть что-нибудь про эту семью, прежде чем тащить сюда Скалли?

От пронзительной досады на самого себя Малдеру вдруг стало холодно. Его недовольство собой и уныние нередко проявлялись таким вот образом – температура тела внезапно падала, а руки немели. Он повертел в пальцах вилку, подумывая, не использовать ли ее в качестве стека, чтобы, подобно заправскому укротителю львов, удерживать Карсонов на расстоянии до тех пор, пока они со Скалли не добегут до машины и не уберутся отсюда ко всем чертям.

Минуточку, а где она?

Из невеселых раздумий Малдера вырвало осознание того, что он давно уже смотрит не на Скалли, а на пустой стул. Сидевший слева от него Джордж Карсон увлеченно рассказывал что-то про бейсбол, но Малдера куда больше интересовала стремительно удаляющаяся спина поспешно ретирующейся напарницы.

Он подождал, пока за Скалли не захлопнулась входная дверь, после чего, извинившись, торопливо бросил салфетку на стул и отправился вслед за ней.

Хотя солнце уже село, на улице как будто бы стало еще более душно. Каждый вздох давался Малдеру с таким трудом, будто его по самую шею закопали в горячий песок. Выйдя на крыльцо, он обернулся на звук захлопывающегося багажника, но не успел ничего предпринять: рядом, словно бы из ниоткуда, вдруг материализовалась Нэнси Карсон, протягивающая ему ключи.

- Дом сейчас открыт, но вот вам второй комплект на всякий случай, - сказала она, пристально глядя Малдеру в лицо.

Тот рассеянно кивнул, внимательно осматривая темную лужайку в поисках Скалли.

- Там только одна большая комната и ванная. Постель тоже только одна, но диван раскладывается, так что вы сможете на нем поспать. Точнее, не вы, а агент Скалли: она поменьше ростом.

Нэнси, видимо, заметила, что Малдеру не терпится избавиться от ее компании, потому что резко оборвала свою речь и, скомканно пожелав ему спокойной ночи, вернулась в дом. Дверь за ней закрылась, свет на крыльце погас, и Малдер остался один в чернильной темноте сельской ночи, едва-едва разбавленной слабым светом звезд.

Тишину нарушал только тихий звук удаляющихся шагов – шуршание гравия, устилавшего дорожку к гостевому домику, под каблуками Скалли. Мысленно взмолившись о том, чтобы с ней все было хорошо, Малдер вслепую последовал на этот звук, пробираясь сквозь ночь, как корабль, идущий на свет маяка.

Примечания

(1) Стир-фрай – блюдо, приготовленное при помощи особой техники быстрого обжаривания пищи в раскалённом масле в глубокой сковороде с покатыми стенками при постоянном помешивании.
__________________
If I read our story backwards, it's about how I un-broke your heart, and then we were happy until one day, you forgot about me forever. (Joseph Gordon-Levitt)

Последний раз редактировалось kena; 01.09.2015 в 16:35.
kena вне форума   Ответить с цитированием
Старый 01.09.2015, 21:53   #9
kassandra13
новичок
 
Регистрация: 22.05.2015
Адрес: st.petersburg
Сообщений: 2
По умолчанию

Как же мне нравится эта история!!! Спасибо за чудесный перевод!
kassandra13 вне форума   Ответить с цитированием
Старый 05.09.2015, 14:00   #10
kena
посвященный
 
Аватар для kena
 
Регистрация: 03.05.2011
Адрес: Нерезиновая
Сообщений: 641
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от kassandra13 Посмотреть сообщение
Как же мне нравится эта история!!! Спасибо за чудесный перевод!
На здоровье и спасибо, что читаете!
__________________
If I read our story backwards, it's about how I un-broke your heart, and then we were happy until one day, you forgot about me forever. (Joseph Gordon-Levitt)
kena вне форума   Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 07:47.


Работает на vBulletin® версия 3.7.0.
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd.
Перевод: zCarot