Вернуться   IWTB RU forum > Наше творчество > Творчество по другим фандомам

Ответ
 
Опции темы
Старый 07.06.2012, 17:14   #11
Филифьонка
perfect
 
Аватар для Филифьонка
 
Регистрация: 08.07.2010
Сообщений: 2,898
По умолчанию

Anade, да я шучу насчет мороженового, это и не выговорить)) Дерево мороженого? А можно и с мороженым... *что-то мороженого захотелось *
__________________
Creatures of the night - unite! (c)
Филифьонка вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.06.2012, 17:26   #12
Anade
No need to be romantic
 
Аватар для Anade
 
Регистрация: 27.09.2008
Адрес: Омск
Сообщений: 936
По умолчанию

Филифьонка, всё равно я ещё подумаю... А то правда как-то не очень по-русски.
И вот пока ты не упомянула мороженое, мне хотелось только яблок. Теперь ещё и его.
__________________
"Don’t be offended if someone you love has left no trace.
That doesn’t mean they were absent in their own time"

Anade вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.06.2012, 21:28   #13
Anade
No need to be romantic
 
Аватар для Anade
 
Регистрация: 27.09.2008
Адрес: Омск
Сообщений: 936
По умолчанию

Угловатость

Автор: Chudley Cannon
Перевод: Anade
Бета: lerkas
Название: Угловатость
Название оригинала: Angular
Ссылка на оригинал: http://www.fanfiction.net/s/2602063/1/Angular
Персонажи: Г(а)линда Ардуэнна (позже известная как леди Чаффри), Эльфаба Тропп, Бок, Нессароза Тропп, Эверик, Шеньшень, Пфанни, Милла, ама Клатч, сэр Чаффри
Рейтинг: PG-13
Жанр: предположительно one-sided romance, Бок-POV, Нессароза-POV, Эльфаба-POV, Глинда-POV.
Размер: миди
Отказ: "Wicked" принадлежит Грегори Магвайру, а не мне.
Статус: закончен
О чём: отношения Эльфабы и Г(а)линды с точки зрения четырёх людей
Фандом: Wicked (bookverse)
Разрешение на перевод: получено

От переводчика:
Изначально данный текст был взят на перевод с целью участия на фестивале "Rufemslash - 2011", но из-за нехватки участников устроителями фестиваля было принято решение убрать номинацию "Перевод". Может и хорошо, что так вышло. На страницах diary-сообщества "Connecting Women" перевод также не появлялся. Все косяки - мои, бета пахала как ломовая лошадь.

Часть 1
Им знакома безответная любовь: Бок

Поразительно, с какой лёгкостью она превратила меня в бессловесного, пускающего слюни дурака. А ведь я определённо был довольно умён, доказательством тому служило моё поступление в Шизский университет. Да, я был фермером, но таким, который знал всё об ирригационных технологиях и грунтовых водах. У меня было море идей, которые, я это нутром чувствовал, могли бы стать передовыми. Но они обратились в мусор, едва я впервые взглянул на неё. Мгновенно все мысли, кроме одной единственной: «блондинка красивая и пахнет вкусно», покинули меня.
Беседы с ней нередко приводили меня в ужас, словно я только-только обучился мастерству составлять слова в предложения, и умение моё оставляло желать лучшего.
- День добрый, мисс Галинда, - произнёс я, встретив её в треугольном парке за пределами Крейг-Холла, где она прогуливалась с Эльфи и своей амой. Они как раз остановились поговорить. Я всегда поражался тому, как её взгляд едва не сбивал меня с ног. Но всему виной были несправедливо прекрасные глаза – такие большие и ясные, с длинными и густыми ресницами. Она пряталась от солнца под прелестным белым зонтиком с розовой кромкой.
Эльфи, в отличие от неё, солнца явно не боялась, как мне думалось из-за необычного цвета кожи. Высокая и худая как зелёная жердь, лёгким шагом шла она рядом с мисс Галиндой, спрятав руки в карманы своего простого серого платья и крайне неженственно насвистывая. Я улыбнулся этому их столь необычному соседству.
- Привет, Эльфи, - поздоровался я и с Эльфабой.
- Привет-привет! – прервавшись только чтобы поприветствовать меня, Эльфаба вернулась к своему развлечению.
- Мастер Бок, отлично выглядите, - произнесла мисс Галинда только из вежливости, ибо я был уверен, что волосы мои ужасно растрепались. Я улыбнулся, заметив, что она всего на несколько дюймов выше меня.
- Благодарю, вы тоже прекрасно выглядите. И ты Эльфи…
- О, ну я-то выгляжу как всегда, - усмехнулась Эльфаба, - я здесь сама по себе, красивые вы мои, любуюсь муками подростковой любви.
Она в шутку изобразила обморок, на что я неловко рассмеялся.
- В самом деле, мисс Эльфаба, - пронзая подругу гневным взглядом, произнесла мисс Галинда, - вы всякую ситуацию стараетесь сделать неловкой?
- Только по особым случаям, – заявила в свою защиту Эльфаба. - Ну, я пока прогуляюсь, и пусть ухаживания идут своим чередом.
Что она и сделала, удалившись.
Мисс Галинда с тяжелым вздохом возвела очи горе.
- Не человек, а бедствие какое-то, - пробормотала она, явно забывая о светских манерах, - такое ощущение, что она только и занята тем, что планирует как бы мне испортить жизнь.
Тут она взглянула на меня, словно только теперь заметила моё присутствие и покраснела.
- О, но ведь это не так, мисс Галинда, - произнёс я, переводя взгляд туда, куда удалилась Эльфаба, и решил признаться мисс Галинде кое в чём. – Эльфи очень хорошего мнения о вас. Она сама так говорила.
Мисс Галинда резко перевела взгляд на меня, опустила ресницы и заметно задумалась. Меня это настолько поразило, что я невольно попятился, ведь мне никогда ещё не доводилось видеть на её лице работы мысли. Мое сердце забилось быстрее, как было всякий раз, когда я открывал для себя что-то новое о мисс Галинде, чтобы потом бережно сохранить это в памяти. Я сглотнул.
- Говорите, она обо мне хорошего мнения? – спросила она с таким загадочным и прекрасным выражением лица, что мне казалось, если я её сейчас не поцелую, то тотчас же умру. – И почему вы так решили?
- Так точно, - громко воскликнул я, так почему-то и не умерев. Я бросил взгляд в сторону Эльфи, которая отошла слишком далеко, чтобы услышать нас. В тот самый момент она, кажется, соревновалась с одним из парковых деревьев в том, кто кого переглядит. До чего же странная девушка! «Друг» - поправил я себя. И мне очень не хотелось предавать доверия друга, но тут был особый случай, мисс Галинде требовалась информация, которую она могла получить только от меня. Эльфи следовало знать, что я не в силах отказать мисс Галинде.
Я откашлялся.
- Она к вам сильно привязалась, мисс Галинда.
И кто мог её за это винить?
- Вот прямо так и сказала?
В этот момент мисс Галинда чертила зонтиком в воздухе какие-то невообразимые по сложности фигуры. И почему мне раньше не удавалось увидеть её погруженной в размышления? Глаза мисс Галинды больше не были просто красивыми и ясными, теперь в них отражалась некая созерцательность. Насколько разительно этот взгляд отличался от пустого и поверхностного, столь присущего ей. Обычно глаза её представляли собой прекрасную чашу, в которой плескалось безразличие избалованного ребенка. Выходит Эльфи была права, когда утверждала, что Галинда способна на глубокие мысли. Поразительно.
- Да, - нетерпеливо ответил я, побуждаемый эгоистичным желанием возвыситься в глазах мисс Галинды, и выпалил, - на самом деле она сказала, что любит вас.
Я отчётливо помнил тот разговор вначале нашей с Эльфабой дружбы. Тогда она показалась мне грубой, и я разозлился на неё за то, что она утверждала, что любит мисс Галинду, но при этом критиковала её. Я был так возмущён, что высказал Эльфи всё, что думаю об этом. Но чем больше мы говорили о мисс Галинде, тем яснее мне становилось, что грубость Эльфабы была связана с тем, что она действительно по-своему любила соседку и потому ожидала от неё большего. Тогда мне оставалось лишь откинуться на спинку стула, поражаясь тому, с какой нежностью говорила Эльфаба о мисс Галинде, с которой они и не ладили особо.
Эльфи, столь невнимательная (порой до бесчувствия) по отношению к остальным, к мисс Галинде относилась в равной степени, как с неприязнью, так и с восхищением.
Я настолько погрузился в собственные мысли, что совершенно позабыл о мисс Галинде. Вновь посмотрев на неё, я увидел, что она хлопает ресницами, будто не в силах справиться с нахлынувшим на неё потоком мыслей. Я был очарован этой картиной.
Внезапно она пришла в себя и тряхнула головой. Вернулся тот самый, лишенный всякого интереса, взгляд голубых глаз, который я видел в первый день знакомства с мисс Галиндой Ардуэнной из Верхних земель, что оказалось для меня настоящей отрадой. Я испытал некое облегчение от того, что она снова стала самой собой. Мимолетное видение мисс Галинды мыслящей пусть и было прекрасно, но слишком уж невероятно для меня.
- Не пристало нам с вами сплетничать, мастер Бок, - пробормотала мисс Галинда, и я согласился с ней, глубокомысленно кивнув, - надеюсь, остаток дня пройдёт для вас удачно.
- Желаю вам того же, - произнёс я, с легким поклоном отступая от неё. - И тебе тоже пока! – крикнул я Эльфи, помахав.
Эльфи слабо махнула мне, но глаза её уже были обращены к мисс Галинде, чей ответный взгляд в сторону Эльфабы, казалось, одинаково неприятно поразил нас обоих.

Проходя по коридору, Эверик хлопнул меня по плечу. Я разглядывал своё отражение в зеркале, стараясь отыскать любые изъяны, которые мог заметить позже и потом бы мучился неизвестностью, заметила ли их Глинда (как она теперь себя называла).
- Пошли, нам уже пора на берег к девушкам. И мне не терпится выпить вина.
- Тебе всегда не терпится.
- Ты, Бок, меня извини, но лучше уже не станет, - Эверик смягчил свою грубость улыбкой. – Ну пошли уже, вдруг Глинде не нравится, когда опаздывают.
Все мы, то есть Эверик, Глинда, Эльфи, Нессароза и я, устроились на старом потрёпанном одеяле для пикника под деревом на берегу Канала самоубийц, распивая вино и смеясь. Няня была неподалеку, под другим деревом, на случай если вдруг понадобится Нессарозе, но сейчас той помогала Эльфаба, поднося к губам сестры бокал вина.
Эверик, который всегда пьянел быстрее остальных, рассказывал девушкам (Глинде и Нессарозе, так как Эльфи всё и сама видела) о случае на паре у Никидика с участием Фиеро и его самого, громко выражаясь и горячо жестикулируя.
-…заявляет, достаточно одного укола, представляете? Ну, я ему и говорю, мол, при чём здесь прокол, профессор? А Фиеро говорит…
Я скользнул взглядом по Нессе, которая смотрела на Эверика с уместным по случаю возмущением, но судя по кривящимся уголкам губ, она явно боролась с улыбкой. Затем, сами по себе, мои глаза переместились на Глинду.
Она изменилась. Порой случившиеся с ней перемены причиняли мне боль, порой я даже был им рад. Она сидела на самом краешке одеяла и с лёгкой улыбкой слушала Эверика. Взгляд её был таким же, как в тот день, когда я впервые видел её погруженной в мысль. Он теперь всегда был таким, даря ей некую неземную красоту, затмевавшую прелесть свежего юного личика, которой Глинда выгодно отличалась от остальных. Она больше не прихорашивалась и не выставляла себя напоказ. Глинда старалась не привлекать лишнего внимания, предпочитая сидеть и слушать молча, не пытаясь перевести тему разговора на себя.
И потому она была красива. И за это я её любил.
Хотя влюблённости я больше не испытывал – то было странное и пустое чувство.
- Ну Никидик мне и говорит, мол, не буду ли я так любезен заткнуться, чтобы он мог начать лекцию и тогда старине Фиеро приходит в голову воистину гениальная идея – изобразить страшный кашель…
Выражение лица Глинды изменилось и, проследив за её взглядом, я обнаружил, что она больше не смотрела на Эверика. Теперь она изучала находящуюся рядом с ней Эльфабу – босая, та сидела, прижав колени к груди.
Один её локоть покоился на колене, ладонью она подпирала подбородок, всем своим видом выражая молчаливое несогласие с враками Эверика (потому что на самом деле Фиеро в гораздо меньшей степени участвовал в дурачествах рассказчика). Глинда наблюдала за Эльфабой с неким не поддающимся расшифровке задумчивым выражением лица. Я перестал слушать болтовню Эверика, сосредоточившись на том, как Глинда рассматривала Эльфабу. Странное ощущение – быть парнем, который наблюдает за девушкой, которая, в свою очередь, наблюдает за другой девушкой.
Внезапно я испытал страшную неловкость, словно подглядывал в окно за чем-то крайне неприличным.
У меня поднялись волосы дыбом, а ладони вспотели и стало сложнее держать в руке бокал вина. До меня вдруг дошло, что так оно и было и от этого открытия у меня перехватило горло! На расстоянии ужасно малом я наблюдал за тем, как Глинда одними глазами ласкала Эльфабу.
И внезапно вся ситуация показалась мне ужасно знакомой, потому что Глинда смотрела на Эльфабу точно так же, как я сам раньше смотрел на Глинду, да и сейчас порой поглядывал. Она окидывала взглядом каждый сантиметр кожи Эльфабы, ноги, худое тело, тонкие пальцы, подпирающие сейчас угловатое лицо с заострёнными чертами, каскад длинных чёрных волос, разглядывая каждую прядку по отдельности. Она заучивала детали, точь-в-точь как это раньше делал я. Глинда раздевала её и прикасалась к ней глазами. Я не должен был смотреть на это, мне там было не место, но я не мог заставить себя отвернуться. Она же была влюблена в Эльфабу!
Теперь это казалось таким очевидным, что я поразился, как не замечал раньше.
Как обычно Эльфаба почувствовала на себе чужой взгляд и, подняв глаза, заметила как смотрела на неё Глинда. Глинда смутилась и сильно покраснев резко отвернулась. При этом она встретилась взглядом со мной и оттого покраснела ещё сильнее. Эльфи задержала на ней глаза на секунду-другую, затем пожала плечами и снова обратила внимание к Эверику. Глинда же бросила на меня умоляющий взгляд, на лице её появилась слабая и робкая улыбка. Я улыбнулся в ответ и разлюбил её. Я улыбнулся и решил сохранить её секрет в тайне.
В конце концов, и мне была знакома безответная любовь.

Часть 2
Два памятных вечера: Нессароза


Я довольно часто чувствовала себя отрезанной от других людей. Особенно болезненным это ощущение становилось, когда я заглядывала к Эльфабе и Глинде, невольно сравнивая их комнату с той, где жили мы с няней, и расстраивали меня отнюдь не размеры нашего жилища.
Эльфаба с Глиндой были лучшими подругами, и их комната являлась прекрасным тому подтверждением, несмотря на то, что сложно было найти двух более непохожих людей, чем эти двое. Одну часть их комнаты можно было с легкостью описать как «вся в рюшах», тогда как другую так и тянуло назвать «голой». С одной стороны валялись груды коробок из-под шляп, с другой – кипы пыльных томов; с одной стоял шкаф, забитый платьями всевозможных расцветок, с другой – шкаф, в котором ютилось несколько предметов одежды бедного кроя.
Я с легкостью могла представить себе то время, еще до моего прибытия в Шиз, когда Глинда и Эльфаба не ладили друг с другом. Тогда эта двойственность создавала невидимую линию, рассекающую комнату пополам и отделяющую соседок друг от друга.
И хотя атмосфера двойственности ещё сохранялась, повсюду глаз выхватывал доказательства крепкой дружбы девушек. На кровати Эльфабы лежало несколько ярких платьев, словно Глинда пыталась уговорить соседку надеть одно из них. На ночном столике рядом с кроватью Глинды покоилось несколько тех самых пыльных томов, потому что Глинда пыталась их читать. Но сильнее всего невидимые границы размывались, когда в комнате были обе соседки, потому что они обычно сидели вместе на одной кровати, беседуя или готовясь к занятиям.
Наша с няней комната была неплохой, но она всегда оставалась просто комнатой, которую я делила с няней. Там не было ни Глинды для моей Эльфабы, ни Кропа для моего Тиббетта. Даже Эверика для моего Бока и то в ней не было. А была там только Нессароза со своим Безымянным богом, да няней, которая заменяла ей руки.
В тот день мы сидели с Глиндой на кровати и готовились к экзамену по истории Оза – единственной нашей с ней общей дисциплине. Эльфи была на лекции, как сообщила мне Глинда, и ещё несколько часов должна была отсутствовать. Мы сидели с Глиндой вдвоём, няня была в соседней комнате. Я убедила няню, что Глинда сможет позаботиться обо мне не хуже её самой или Эльфабы. Но старушка всё равно постоянно к нам наведывалась, притворяясь, что что-то ищет. Я-то знала, что она просто проверяла, всё ли у меня в порядке.
Глинда со вздохом открыла тяжёлый учебник.
- Мне нравится жить в Озе, но вот история у нашей страны до жути тосклива, - произнесла она печально.
- Придётся с тобой согласиться, - кивнула я, - если бы эта дисциплина не была обязательной, я бы…
- …ни за что её не выбрала и тут ты не одинока.
Я устало вздохнула.
- Мне кажется, в программе дисциплины слишком преуменьшена фундаментальная роль юнионизма в Озианской истории.
- Это делается в интересах дипломатии, - сказала Глинда, - нам должны преподавать и лурлинизм и плотскую веру, так как юнионизм возник на их основе. Нельзя же вести курс избирательно, с уклоном в одно религиозное течение, необходимо изучать всё.
- А вот я бы учила студентов правильно, - решила я, - всячески подчёркивая важную роль юнионизма. Поразительно, что мы хотим узнать что-то об этой земле не веря, что она выстлана для нас Безымянным Богом!
Глинда закусила губу, глядя в учебник. Мне сложно было её понять. Возможно, потому что по всем серьёзным вопросам у неё не было однозначного мнения. Эльфаба, по крайней мере, была решительно настроена насчёт своего атеизма, что было её единственным достоинством. Пусть и устраивался ею весь этот спектакль только ради того, чтобы шокировать нас с отцом. Глинда же, казалось, не могла выбрать что-то одно. Она то соглашалась с чем-то в разговоре с Эльфабой, то меняла свою точку зрения. Наверное, родители её были людьми искренне верующими и лурлинистами, да и в существовании Безымянного Бога Глинда вроде бы не сомневалась. Скорее, она не верила в существование связи между Ним и ей самой. Словно бы один факт Его существования не обязывал её выказывать свою дочернюю любовь. Мне часто казалось, что Глинда мало задумывалась над тем, что творила, полагая, что Безымянному Богу всё равно как она поступит. Как же мне хотелось сказать ей, что это не так и если бы она перестала идти на поводу у плотских желаний, Безымянный Бог обязательно почтил бы её своим благословением.
- Мне кажется, это утверждение несколько расходится с тем, чему нас учат на географии, - заметила Глинда, - от которой наш профессор явно без ума.
- География тоже скучная, - ответила я, - Гилликин на севере, моя родина на востоке, а больше мне ничего знать и не надо. Ладно, давай я стану зачитывать термины, а ты будешь давать обозначения к ним, хорошо?
- Да, давай.
Глинда положила книгу мне на колени так, чтобы я могла из неё читать. Сама она устроилась на кровати, откинувшись на подушки. Я зачитывала названия термина, а Глинда давала определения к ним, не переставая поражать меня скоростью ответов и их точностью. Пусть Глинда и говорила, что завидует умственным способностям Эльфабы, но ведь она и сама была далеко не глупа. Разве что железную логику, которая лежала в основе мышления Эльфабы, Глинде заменяло богатое воображение, но рассуждать здраво она могла. У Глинды были идеальные скулы и острый ум, а потому мне оставалось недоумевать, отчего она порой выглядела несчастной. И всё же так оно и было.
Сейчас она полулежала на кровати, раскинув в стороны руки и ноги. Я зачитывала очередной термин – Глинда отвечала мне бесцветным голосом, глядя куда-то в потолок. Поначалу мне казалось, что она смотрит туда, сосредотачиваясь на ответе, но постепенно стало ясно, что Глинда слушала меня вполуха, всё это время думая о чём-то ином. Словно вопросы, которые задавала ей я, были некой второстепенной задачей в общей картине стоящих перед ней проблем, которые и делали её несчастной.
Я с любопытством наблюдала за ней, вспоминая рассказы Эльфабы о том какой была Глинда в начале их знакомства. Недалёкая и неспособная удержать в голове единую цепь рассуждений, она предпочитала думать сразу о нескольких вещах одновременно, вот как теперь.
- Тут есть про Тёрскую пустыню, - произнесла я и мой взгляд скользнул ниже по тексту, - но вряд ли нас будут о ней спрашивать, мы ведь ещё не прошли до конца Винкус…
- Несса, - вдруг перебила меня Глинда, - а у Эльфабы в детстве мальчики были?
Она выпрямилась и посмотрела на меня. Словно не было последнего часа, и кто-то вместо неё отвечал мне на вопросы по географии, пока сама Глинда вела в голове нелепый спор на тему, а были ли у Эльфабы мальчики в детстве.
- Что? – спросила я.
Сложно было придумать к этому вопросу что-то ещё, но для уверенности я добавила:
- Мы же вроде как занимаемся?
- Да, конечно, мы можем вернуться к подготовке, - отмахнулась она, - просто мне было интересно, я… - она густо покраснела, - я ведь её соседка и вроде как лучшая подруга, и ничего о ней не знаю! Ты же меня понимаешь, Несса, она такая скрытная, вечно язвит и никогда не рассказывает о своём прошлом.
С чего бы ей рассказывать об этом? Я знала Эльфабу, знала, что порой она чувствовала себя нелюбимой. Я была в курсе, что к своему детству моя сестра относилась примерно как я к Озианской истории – в зависимости от точки зрения, предстающая картина могла меняться.
Широко распахнув глаза, Глинда явно ждала от меня ответа, а потому, секунду помедлив, я сказала:
- Полагаю, мальчика два-три у неё было. Сама понимаешь, её всё больше книги интересовали. Но я совершенно уверена, что пара-тройка кавалеров у неё имелась.
А у меня ни одного. Ирония заключалась в том, что мальчики нашего возраста предпочитали девочку с зелёной кожей девочке безрукой.
Глинда скорчила недовольную гримаску.
- А точнее? Два или три?
- Да не знаю я! – не выдержала я. – Она нечасто с ними появлялась, а отец редко одобрял её выбор. Уж поверь, ты бы о таких мальчиках даже задумываться не стала – кводлинги как-никак.
- О… - Глинда села, подогнув под себя ноги, и поправила подол платья.
- Ну а про свой первый поцелуй-то она тебе рассказывала?
- Нет, - ответила я задумчиво.
Не такие у нас с Эльфабой были отношения. Я её любила, и она отвечала мне тем же, но мы никогда не сплетничали и не обменивались историями о том, кто кому нравился. В наши беседы подобные темы не входили. Порой мне даже казалось, что и любит-то она меня этой странной, вынужденной любовью, которой она любила отца, только, может, с меньшей неприязнью.
- Мы никогда с ней об этом не говорили.
- Ох.
- А вообще, знаешь что… - начала я и осеклась. А, ладно, хуже-то не станет. Ведь я права. - Если будешь и дальше делать попытки её разговорить, возведённые ею стены язвительности постепенно истончатся и тебе удастся выдавить из неё историю – другую. Тебе она, может, и откроется.
Глинда понуро подпёрла ладошкой подбородок.
- Как бы мне хотелось, чтобы она была не такой загадочной. Тогда я могла бы поменьше о ней думать.
Глинда посмотрела на меня и смущенно улыбнулась, а щёки её порозовели.
- Мм… ты со мной согласна?
Я задумалась.
- Я с ней вместе с самого рождения, – сказала я, - мне достаточно о ней известно. На мой век знаний точно хватит.
Подняв глаза, я увидела, что Глинда непонятно почему смотрела на меня с завистью.
Я вновь опустила взгляд в книгу.
Распахнулась входная дверь и я поморщилась в ожидании очередного появления няни. Мне даже стало любопытно, что она придумала на этот раз, но на пороге возникла Эльфаба. Она швырнула шаль на стул и грохнула целую стопку книг себе на стол.
- И чем вы тут двое занимаетесь в темноте? – поинтересовалась она.
Только теперь я заметила, что уже наступил вечер, а мы так и не зажгли лампу. Я бросила взгляд туда, где сидела Глинда, желая узнать, удивлена ли она тому, что прошел целый день. Но едва Эльфаба зашла в комнату, у неё загорелись глаза, и, спрыгнув с кровати, она поспешила поприветствовать подругу.
Эльфаба зажгла лампу и развела огонь в камине, хмыкая на ходу о том, что никому кроме нас не пришло бы в голову заниматься без света.
- Ты сегодня позже, - встревожено заметила Глинда, - обычно ты возвращаешься до заката.
- Да, - отмахнулась Эльфаба, опускаясь на кровать, - надо было книги забрать. Милый Бок, долгих ему лет жизни, раздобыл для меня несколько книг по философии из библиотеки Бриско-Холла.
- И зачем они тебе, - с милой улыбкой сказала Глинда, - ты и так хороша в философии.
- Ну хотя бы для того, чтоб выбрать те теории, которые будет веселее оспаривать, - бесцветным тоном ответила Эльфаба, - как обычно, наша с Боком беседа не обошла упоминания твоей персоны, Глинда.
- Мне казалось, что чувства Бока к Глинде уже угасли, - произнесла я, ощущая, как всё сложнее мне оставаться спокойной в атмосфере изоляции, возникающей порой в беседах Эльфабы и Глинды.
- Мне тоже так казалось, - с кивком согласилась со мной Эльфаба, - но вернёмся к самому разговору. Он поинтересовался, как поживает Глинда. Я ответила, что у неё всё как всегда хорошо, но случаются перепады настроения, на случай если он вдруг решит взяться за старое. Но Бок вдруг заявил, что разлюбил Глинду, а сама она уже в кого-то влюблена, причём его такое положение дел устраивает.
Эльфаба приподнялась на локтях и пристально посмотрела на Глинду. Гилликинка покраснела, заёрзала на месте, а потом пересела ко мне, страшно заинтересовавшись текстом учебника.
- Честно говоря, - продолжала Эльфаба, - я была шокирована. Я переспросила, не послышалось ли мне. Ведь если бы Глинда и впрямь в кого-то влюбилась, я бы оказалась её первым невольным слушателем, потому что Глинда рассказывает мне абсолютно всё.
Немного подумав, Эльфаба добавила:
- Порой и то, что мне знать, в общем-то, не обязательно.
Я посмотрела на Глинду – она выглядела так, словно будь окно открыто, она бы с радостью выпрыгнула из него, или провалилась бы под землю, окажись мы на первом этаже.
Подумать только, да она и впрямь влюблена!
- Я и не знала, что ты в кого-то влюбилась! – воскликнула я.
Меня так заинтриговала вся ситуация, что в желании узнать, кто же похитил сердце соседки моей сестры, я чуть не упала с кровати, но Глинда вовремя поддержала меня.
- Вот и я тоже, - сказала Эльфаба, приятно удивленная степенью смущения Глинды, - хотя, по идее, должна бы знать. Так кто же наш счастливчик?
Глинда тряхнула головой, с её щёк сошел румянец, а с лица пропали все признаки смущения.
- Ну в самом деле, что за ребячество, - прохладным тоном сказала она, - будем рассказывать друг другу кто кому нравится? Нам с вами следует быть выше этого.
- О, но ты ведь знаешь, что выше и лучше мне уже не стать, я достигла своего предела, - улыбнулась Эльфаба, - давай, расскажи нам, пока Несси не упала с кровати и что-нибудь себе не сломала. Хотя, если это Эверик, то я сразу воспользуюсь Каналом самоубийц по его прямому назначению, бросившись в воду.
- Это не Эверик.
- Тогда кто?
Кроп и Тиббетт были мальчиками симпатичными, но… Глинде должно было хватить ума не пытаться очаровать кого-то из этой парочки. Фиеро? Но опять же, Глинда не была легкомысленной настолько, чтобы влюбиться в женатого мужчину.
Глинда раздраженно закатила глаза.
- Давайте ещё Пфанни с Шеньшень позовём, устроим настоящее соревнование по сплетням. Это уже не смешно.
- Ну… - начала я, но меня перебила Эльфаба.
- Ладно, Несси, она не хочет говорить.
Вполне возможно, что причиной такого поспешного отступления Эльфабы послужило то, что её оскорбило сравнение с Шеньшень и Пфанни. Да и не было в природе Эльфабы быть любопытной в подобных делах. Тогда как в беседах о том, что её действительно волновало, она могла быть вреднее и настырнее, чем многие другие.
Комната ненадолго погрузилась в неловкую тишину - Глинда так и сидела, уткнувшись в книгу, а Эльфаба лежала на кровати, закинув ногу на ногу, устроив их на спинке в изголовье.
- Всё-таки хорошо, - не выдержала я, наконец, - что Бок больше в тебя не влюблён.
Глинда пожала плечами и едва заметно кивнула.
- Наверное, он давно уже растерял ко мне интерес.
Со своей кровати Эльфаба протянула:
- Несса, я ещё ни разу не видела, чтобы ты была так заинтересована каким-то слухом. Разве тебе неизвестно, что сплетничать грешно? Ай-я-яй.
Я никак не отреагировала на её слова, потому что она просто пыталась меня поддеть, и отвечать на подобные подколки было ниже моего достоинства.
Минут на десять беседа была забыта.
Чуть позже я взглянула на Глинду, собираясь спросить у неё кое-что по учёбе, и увидела, что на щеках у неё снова проступил румянец, и она не продвинулась дальше ни на страницу.
Вздрогнув, Глинда подняла на меня глаза.
- Что такое?
- Я хотела спросить у тебя кое-что насчет архитектуры… ты в порядке?
- Вовсе не архитектура тебя интересует, - тут же вклинилась Эльфаба, которая всё это время провалялась на кровати, только и делая, что занимая пространство и потребляя кислород. Она перекатилась на бок и подпёрла щёку ладонью.
- Кстати, да, ты хорошо себя чувствуешь?
- Да всё со мной в порядке, - уверила нас Глинда, становясь при этом красной как спелый помидор. – Так о чём ты хотела меня спросить?
- Скажи, Глинда, - невольно вырвалось у меня, - а как так вышло, что Бок знает в кого ты влюблена, а мы с Эльфабой – нет? Почему ты рассказала об этом ему?
- Да ничего я ему не рассказывала, - пробормотала Глинда, - сам, наверное, догадался.
- Выходит, и мы с Эльфабой можем догадаться?
- Да кому какое дело, - простонала Эльфаба, кривя лицо и прикрывая глаза ладонью, - ну она же сказала, что ничего не расскажет. И на будущее, даже если твои догадки будут верны, проверить их тебе не удастся, думаю, Бок столкнулся с той же проблемой.
Обычно меня подобные вещи не интересовали, но странное поведение Глинды указывало на то, что мы с Эльфабой знакомы с этим человеком, а знать такие вещи о своих знакомых лучше заранее.
- И впрямь, кому какое дело, - твердым голосом заявила Глинда.
Ну что ж, если и Эльфабе нет до этого дела, то мне подавно.

- Я не понимаю, - произнесла я тихо, - почему она не вернулась? Что может быть важнее учёбы и друзей?
И семьи.
Глинда отрешенно пожала плечами. Я сидела в изножье кровати, а она свернулась калачиком на подушках. И мы снова забыли про лампу. Хотя нет, не снова, ведь с того памятного вечера прошло уже очень много времени.
Глинда с Эльфабой пропали неизвестно куда на целый месяц. Ох, и заставили же они нас тогда поволноваться. Потом Глинда вернулась. Одна.
- Я её совсем не знаю, – отозвалась вдруг Глинда голосом таким гулким, словно то было чьё-то эхо. – Для меня её всегда было слишком много.
- Что ты имеешь в виду?
Глинда мало говорила после своего возвращения, по крайней мере, про Эльфабу. Прошло уже четыре дня, был поздний вечер и предполагалось, что мы будем заниматься. Глинда сильно отстала за прошлый месяц и я ей помогала.
- Я хочу сказать, что… - мне показалось, что ей трудно дышать, - она такая сложная. Мне никогда до неё не дорасти. Понимаешь? Вот я бы ни за что не оставила учебу из-за какой-то там Высшей цели. Я не доросла до такого.
- Эльфи всегда была старше своих лет.
Глинда поморщилась, услышав её имя.
- Это точно.
- А что она тебе сказала?
- Что не может вернуться, - не вдаваясь в подробности, ответила Глинда. – Она не знала, куда отправится дальше, но вернуться сюда не могла. Несса, я тоже не люблю мадам Моррибл и не хочу быть частью этого заведения, но я ведь осталась! У меня просто не было иного выбора. Ну какая от меня может быть польза где-то ещё??
- Ты не говорила этих слов Эль… ей?
- Я не успела. Она просто оставила меня.
«Да неужели? Меня она, между прочим, тоже оставила».
Я нахмурилась и закусила губу, стараясь совладать с собой. Я долго пыталась придумать какими словами успокоить Глинду и наконец, мне показалось, что я их нашла.
- Глинда…
- Несса, - перебила она меня с отчаянием в голосе, - как ты думаешь, она вернётся? Я думаю, да. Я думаю, она поймёт, что не в силах ничего изменить и вернётся.
Мне было сложно отвечать на этот вопрос.
- Да, мне кажется, она обязательно вернётся. Только представь, чтоб Эльфаба и бросила учёбу! Да она же науку больше людей любит, верно?
- Не знаю, - пробормотала я, будучи абсолютно уверенной, что Глинда ошибалась.
- Но как мне быть, если она не вернётся?
Мне показалось, что голос Глинды был пропитан какой-то безысходностью. Я отмахнулась от этой нелепой мысли.
- Продолжишь жить, как жила раньше. Не понимаю, с чего бы тебе менять свои планы из-за того, что…
- Да, - перебила меня Глинда. Глаза её были скрыты от меня в тени. – С чего бы мне всё менять из-за того, что… - я наблюдала за тем, как она медленно опустила голову и облизнула губы, - лишь из-за этого…
Всё, что я могла предложить Глинде, это молитву и малую толику смирения, но что-то мне подсказывало, что они ей не помогут. Они и мне-то не помогали, когда Эльфаба с Глиндой пропали и после того, как Глинда вернулась без моей сестры. А потому я стала думать какими словами можно было вывести Глинду из этого странного состояния.
Сколько же времени мы тратим в своей жизни, пытаясь подобрать подходящие слова? Если бы только нам было дано заставить другого человека почувствовать себя так, как того хотели бы мы… Я понимала, что желание моё претило воле Безымянного бога, но как бы мне хотелось, чтобы это было возможно.
- Глинда, - осторожно начала я, - я знаю, ты её любила…
- Тебе-то откуда знать?
Ни разу ещё не слышала я, чтобы Глинда говорила таким резким тоном. Я подняла глаза, удивлённая подобной реакцией и поразилась тому, как сильно дрожали её губы, а щёки заливала краска. Я не знала, что ещё сказать.
- Я… я любила её, так же как и ты. И потому я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, - сказала я, наконец, собравшись с мыслями.
Но Глинда продолжала краснеть и губы её всё ещё дрожали, а взгляд устремился к пустой кровати по ту сторону комнаты.
И я вдруг поняла, что мы с ней говорили о разных видах любви.
В ту минуту мне было неважно, что сама мысль о подобной близости вызывала у меня отвращение, я старалась напомнить себе о сострадании к ближнему.
- А может, и не понимаю, - тихо произнесла я.
Глинда шмыгнула носом. Я отвела взгляд и слегка отодвинулась от неё.
Я их совсем не понимала, Эльфабу с Глиндой.

Часть 3
Заслуженное понимание: Эльфаба


У меня не было никаких особых ожиданий касаемо соседа по комнате, то есть они были, но довольно ограничены. Я знала, что кого-нибудь мне обязательно дадут и этот кто-то будет женского пола. Я не задумывалась о таких мелочах, как подружусь ли я с ней и будем ли мы помогать друг другу с домашними заданиями, главное, чтобы ко мне кого-нибудь подселили, кого-нибудь женского пола. Вот и всё.
В результате я получила вполне себе настоящую соседку – Галинду. Пусть в это и сложно поверить, но мне казалось, что я ей поначалу не очень-то понравилась. Будь я человеком менее умным, я бы предположила, что дело было в цвете моей кожи, но узнав её лучше я поняла, что она не заслуживала подобного чрезмерного упрощения. Я бы оскорбила Галинду, сказав, что она могла кого-то не любить по одной единственной причине, особенно такой как эта моя проблема. Галинда была буквально пронизана всевозможными сложностями, которые в совокупности своей неверно представляли её как как человека недалёкого и простоватого. Но, как я уже говорила, от своей соседки я ничего не ожидала, а потому она оказалась ни хуже и ни лучше заранее нарисованной в моей голове картины. Естественно, совместное проживание приводит к тому, что мы начинаем ожидать определённых вещей от своего соседа. Подобные ожидания, в некотором роде, становятся необходимостью. А потому я ожидала, что каждый вечер Галинда будет мыть голову и расчёсывать волосы перед сном, и каждое утро она снова будет завивать их в кудри.
Я наблюдала за ней и это, похоже, нервировало её. Я в этом уверена, потому что однажды она мне так и сказала: «Меня нервирует то, как ты на меня смотришь». Но я ничего не могла с собой поделать, потому что меня всегда завораживали и интриговали разные жизненные циклы или жизнь в общем и целом, но в большей степени всё же именно циклические её аспекты. Жизнь, смерть и это удивительное состояние между ними.
Галинда явно была из тех, кто не особенно держался графика. Она нередко опаздывала на занятия и чай пила в разное время, однако же, каждый вечер, без исключений, она избавляла себя от того, что я бы назвала общественными ожиданиями. Она стирала макияж с лица и расчёсывала волосы, избавляясь от искусственно накрученных локонов. И каждое утро, без исключения, она снова встречалась лицом к лицу со своими общественными ожиданиями, нанося макияж и закручивая волосы в кудри. Это не давало мне покоя.
Тем вечером она как раз села на кровати и стала расчёсывать волосы, а я погрузилась в чтение, когда ама Клатч подойдя к окну, чтобы задернуть шторы,, произнесла:
- У доктора Козла всё ещё горит свет, опять он взялся за своё.
- Это за что же? – спросила я, на мгновение оторвавшись от книги.
- Да за то, чем он всё время занят, хотя отсюда плохо видно, - ама издала какой-то странный квохтающий звук. Галинда скользнула по мне взглядом, будто собираясь закатить глаза, но взгляд её задержался где-то ниже уровня лица. Я решила, что она разглядывает мою ночную рубашку.
Я посмотрела на аму Клатч когда она прижалась носом к стеклу и прищурилась.
- Хм, а вот это уже странно, – тихо сказала она.
- Что там такое, ама Клатч? – спросила я.
Старушка поспешно задёрнула шторы и произнесла как-то придушенно:
- О, ничего такого, мои уточки, я просто спущусь убедиться, что всё там в порядке.
Казалось, Галинда внезапно заинтересовалась происходящим вокруг неё.
- Убедиться, что там всё в порядке?
- А вы ложитесь спать, - продолжила ама Клатч, не слыша её. Я нахмурилась. Она обошла кровать и коснулась ладонью щеки Галинды.
- Доброй ночи, дорогие мои, – ама направилась в сторону двери, на ходу обернувшись ко мне. - Не засиживайся допоздна, - добавила она, а затем открыла дверь и вышла.
Проворчав себе что-то под нос, Галинда продолжила расчёсывать волосы, а я вернулась к своей книге.
- Хмм, - сказала она, а потом повторила звук громче, словно в первый раз я не услышала. – Хммм.
- Что?
- Она забыла подбросить ещё дров, а ночь будет холодной.
- Но тут же тепло.
- Это пока, ведь огонь ещё не погас, - убеждённо произнесла Галинда, – а вот посреди ночи так тепло уже не будет.
- Угу, - согласилась я, не имея ни малейшего понятия, чего она от меня хочет.
Галинда тяжело вздохнула.
Я поднялась с кровати.
- Пожалуй, я подброшу ещё поленьев.
- О, как мило с твоей стороны. Спасибо.
Вот в такие моменты мне казалось, что мне стоило бы начать ожидать некоторых вещей от Галинды.
Наконец она отложила расчёску, и я приняла это за знак убирать книгу. Я потянулась к лампе со своей стороны со словами:
- Ну что, по кроватям?
- О, - беспечно произнесла Галинда, - это же ничего, если я свою лампу оставлю зажжённой? Мне надо позаниматься.
- Сейчас?
- Ну да, экзамен же завтра.
- А чем ты занималась весь день, что не нашла времени на подготовку…
- Мы с Мисс Пфанни прогуливались вдоль канала…
- О, да, - едко заметила я, - определённо одно из важнейших дел.
- И у меня промокли туфли, и мне пришлось убедиться в том что…
- Мисс Галинда.
- О, мисс Эльфаба, ты же не против?
На самом деле я даже испытала некоторое облегчение, узнав, что она вообще собирается готовиться к экзамену. Где-то глубоко у меня в груди засел непонятный страх, что её могут исключить.
- Нет, я не против, - ответила я, за что была вознаграждена милой улыбкой.
Устроившись в постели, я выключила лампу и повернулась лицом к стене.
В камине тихонько потрескивал огонь, приглушенный свет от лампы, что оставила зажжённой Галинда, оказался уютнее, чем я того ожидала, как и тихое поскрипывание кровати, на которой она сидела, шурша страницами и периодически тяжело вздыхая. Обстановка эта вполне способствовала моему постепенному погружению в сон.
- Мисс Эльфаба?
Я нахмурилась.
- Да?
- Что значит слово «вымирание»?
Я повернулась под одеялом, не размыкая век.
- Это… ну… это значит, что кто-то или что-то вымирает или становится вымирающим.
- А, понятно.
Я снова отвернулась к стене и попыталась вернуться к блаженному состоянию перед наступлением настоящего сна.
- И… как это связано с теорией о манчкинах? Манчкины ведь не вымирают.
- Пока вроде бы нет, – лениво ответила я.
- Тогда как это понимать? – тоскливо раздалось с другой кровати. – Все эти предложения похожи на какой-то спутанный клубок, в котором невозможно разобраться…
- Давай сюда, – резким тоном потребовала я, наконец, открывая глаза. Я протянула руку, не успев выпрямиться в кровати и поправить одеяла, как Галинда уже вспорхнула со своего места и оказалась рядом со мной на краешке матраса.
Перечитав предложение несколько раз, я посмотрела на неё, она ответила мне требовательным взглядом, в котором читалось нетерпеливое ожидание.
- Вообще здесь говорится о вымирании высоких манчкинов и преобладании более низких представителей народа. Полагаю, автор хочет сказать, что это и есть признак полнейшего вымирания манчкинов в будущем, что, если хочешь знать мое мнение, звучит совершенно нелепо, – я закрыла книгу и посмотрела на обложку. - А зачем тебе вообще изучать «Теорию манчкинов»?
Галинда посмотрела на меня каким-то пустым взглядом и пожала плечами.
- Моей маме хотелось бы, чтоб я была культурно подкована.
- Ааа, – я вернула ей книгу.
- Ну и? – спросила она.
- Что «ну и»?
- Что всё это значит-то? – нетерпеливо спросила она. – Ты мне только назвала пару слов, а мне нужно значение.
Какое-то мгновение я изучала её лицо.
- Ну, пожалуйста? Мисс Эльфаба, я изо всех сил пытаюсь разобраться, а ты заставляешь меня чувствовать себя глупой за одни лишь попытки.
Неким образом эти слова смягчили меня, я вновь опустила взгляд к книге.
- Насколько мне известно, есть такая старая теория, что манчкины якобы постоянно уменьшаются в размерах, но по мне это полнейшая чушь, как и то, что написано в этой книге, пусть и верно то, что семьям более высоких манчкинов присущ комплекс превосходства над более низкими.
- Типа твоей?
- Да, - процедила я, - хотя особенности нашей семьи должны многое сказать об этой теории. Но это так, наш род – один из старейших у меня на родине и люди считают, что есть какая-то связь между ростом и классовым расслоением.
- Я не совсем понимаю.
- Хорошо тебе. Как и большинство теорий в этой имеется куча дыр. Возьми свою любимую подружку мисс Пфанни, она гораздо богаче меня и, притом, на полметра ниже. В этом заключается проблема обобщения, когда на одном примере пытаются отразить ситуацию в целом. Возникает слишком много ошибок.
- Ну, - задумчиво произнесла Галинда, - твоя семья гораздо более именитая и властная чем у мисс Пфанни, ведь так?
- Разве что теоретически, - сказала я, внутренне поражаясь словам Галинды, - но опять же, моя семья не в состоянии позволить себе летний домик на озере Чёрдж.
Выражение лица Галинды ясно дало мне понять, что подколка ей не по нраву, более того, это упоминание задело её. Я прикусила губу стараясь придумать, как бы ей объяснить, что желание поддразнить её у меня возникло из-за того, что в детстве мне нельзя было дразнить мою младшую сестру; ведь Несси выше этого.
Но тут Галинда тихо произнесла с лёгким упрёком:
- Ох, мисс Эльфаба…
И я почувствовала себя самую малость пристыженной.
- Извини, - ответила я и затем добавила, - но вот тебе пример из реальной жизни.
Мне показалось, что она меня не слушала, а сама хотела что-то сказать, но желание это подавила. На щеках у неё выступил румянец. Что-то внутри меня заставляло внимательно за ней наблюдать, чем я и занималась. Спустя мгновение Галинда провела пальцем по краю учебника и, отведя взгляд, произнесла:
- Я была… тронута узнав, что ты бы приехала, если бы я позвала тебя.
Я только цыкнула на это, не зная, что и сказать.
- Разве это не мисс Пфанни стоит быть тронутой, коль уж это она отправила мне приглашение?
Галинда нехорошо посмотрела на меня.
- Ну, я же сказала, «если бы».
- Я тебя слышала, но ведь ты меня не позвала.
Галинда скрестила руки на груди и одарила меня ледяным взглядом.
- Нет, и не позову с твоим-то отвратительным поведением.
- О, и что же такого я сделала? – вырвалось у меня. – Помимо того, что вскрыла видную невооружённым взглядом истину, которую ты, по неизвестным соображениям, стараешься скрыть? Я не спорю с твоим мнением и взглядами твоих подружек на то, что для вас считается отталкивающим и надеялась, что в этом вопросе ты будешь со мной солидарна.
- Я хотела сказать, что Пфанни сыграла с тобой очень жестокую шутку, а потому я надеялась, что смогу смягчить причинённую боль, рассказав, как ценю то, что ты сделала.
Может это откровение и смягчило бы мою боль, да только поздновато Галинда спохватилась, а теперь это прозвучало неловкой и натянутой уступкой. Я собиралась сказать, что всему виной Бок и сама бы я ни за что не поехала, ведь тактика отрицания тем и хороша, что в ней можно прикинуться дураком.
Вместо этого я ответила:
- Мне было неприятно от мысли, что ты можешь помереть там со скуки, и я подумала, что тебя надо спасать.
- В каком-то смысле ты меня спасла, - ответила Галинда с лёгкой жизнерадостной улыбкой. – Ведь меня ожидало бесконечное сравнение тканей для платьев на протяжении целых каникул.
- Надеюсь, под всеми каникулами ты не имела в виду всё время каникул?
- Страшно сказать, но я ни капли не преувеличиваю. Да и поехала я туда только чтобы иметь возможность воспользоваться приглашением мисс Миллы.
Галинда выделила эти слова с самодовольной ухмылкой и забавным выжидающим выражением лица.
- Любопытный светский маневр, - вместо того чтобы рассмеяться, сказала я.
- Верно, - согласилась она со мной, не понимая, что её слова были лишены смысла, - я просто не могла им не воспользоваться.
- О, я представляю.
Возможно, в моём голосе было слишком много сарказма, потому что Галинда метнула в меня мрачный взгляд, и на лице её отразилось до того прелестное выражение недовольства, что мне пришло в голову, что она его подолгу репетировала.
- О, - знающим тоном протянула Галинда, - ты, верно, считаешь меня поверхностной и глупой? Но я тебя уверяю, всё это лишь часть стратегии.
- Я.. что?
- Всем нам приходится искать некий баланс между нашими желаниями и тем, что от нас ожидает общество. И я считаю, что мне удаётся держаться золотой середины, ты так не думаешь?
В комнате стало мрачнее, чем секунду назад, лампа Галинды постепенно гасла, воздух наполнялся запахом горелого масла, и даже огонь в камине становился всё слабее.
- Нет, я вовсе не отрицаю, что не блещу умом, но, полагаю, я оказалась бы оскорблена, узнав, что ты принимаешь меня за такую дурочку, какой я, скорее всего, кажусь окружающим.
- Я так не считаю, - ответила я, - я вовсе не считаю тебя дурочкой.
- А я вовсе не нахожу тебя отталкивающей, так что мы квиты.
- Стало быть, так.
Она улыбнулась мне.
- У тебя прекрасные, просто восхитительные волосы.
Галинда подняла руку, словно хотела к ним прикоснуться, но отдёрнула ладонь. Наблюдая за ней, я решила для себя, что Галинда совершенно не соответствовала моим ожиданиям. Она действительно не блистала умом, но было в ней что-то за гранью всех моих предположений.
Она выгнула спину и потянулась зевая.
- И где только аму Клатч черти носят?
- О, - я внимательно наблюдала за тем, как она подобрала учебник и бросила его на пол, забравшись к себе в кровать, – я уверена, что она появится завтра с чашкой чая.
- Уж лучше б появилась, - зевнула Галинда.
- А как же твоя подготовка? – спросила я.
Она скользнула под одеяло и ленивым движением перекатила голову по подушке, на лице её не отражалось ни единой эмоции.
- А, это, - произнесла она, гася лампу, - я всё равно брошу эту дисциплину. Доброй ночи, мисс Эльфаба.
- Доброй ночи, мисс Галинда.


Когда мы оказались в «Персиках и Почках», в руки мне бесцеремонно сунули бокал с шампанским, который я сразу передала Глинде и она с благодарностью осушила его. Глаза у неё были уже не такими красными, а кожа лица не такой бледной. Наверное, сейчас был не лучший момент, чтобы поднимать тему встречи с Волшебником, но я знала, что иначе нельзя. Может, я и могла бы поехать одна, но Глинда тоже присутствовала на смутившей нас встрече с Моррибл, о которой не стоило даже пытаться думать. Я была почти уверена, что Глинда испытывала то же ощущение тревоги, после разговора с Моррибл, что и я. Брать с собой Нессу я не собиралась, она была слишком хрупкой, тем более что с ней я об этом не говорила.
- Эльфи, выпьешь что-нибудь? – Бок поднялся из-за столика, выбравшись из переплетения конечностей заметно опьяневших Тиббетта, Пфанни и Кропа. – Ты глупо смотришься, просто стоя тут…
- …словно какое-то сказочное зелёное создание, - перебил его Эверик, кривя губы в пьяной улыбке.
- Вот, точно.
- Ну, хорошо, - согласилась я, устраиваясь рядом с Глиндой, - может стаканчик и выпью, но…
Глинда уже успела заказать мне сандвич (в данный момент не очень-то смешно пародируя мою речь о том, как вредно пить на пустой желудок, о чём я говорила несколькими неделями ранее), так что я взяла предложенный мне бокал шампанского и устало из него отпила.
- И что вы так долго? – спросил Бок. - Как Моррибл удалось продержать вас у себя столько времени?
- Прошу, не упоминай её имя, - пробормотала Глинда, прикрывая на миг глаза, - а то меня стошнит.
- Как мило, - заметила я.
- Очень, - согласился со мной Бок с довольной улыбкой.
На стол передо мной шлёпнулся заказанный Глиндой сандвич, и официантка одарила наш столик ненавистным взглядом. Я подозревала, что дело было в поднимаемом нами шуме, под «нами» я, конечно же, подразумевала шумный певческий дуэт из Тиббетта и Эверика, ну а чего ещё было ожидать от пьяных студентов? Потянувшись к своему бокалу, я обнаружила, что его уже приговорила Глинда.
- Мы закажем эля! – крикнул Бок официантке. - Он гораздо дешевле.
- Сегодня мы не будем пить дешёвое пойло, - произнес Эверик, закончив петь и поднимая бокал, - только потому, что Моррибл…
- Фу, - поморщилась Глинда.
- …была слишком жадна, чтобы устроить достойные поминки амы Клатч, мы как скупердяи вести себя не станем.
- О каких это «мы» ты говоришь? – пробормотала Шеньшень. – Деньги-то твои, Эверик.
- Ну и ладно, только один я пить не стану, - Эверик достал мешочек с монетами и рассыпал его содержимое по столу.
- Эй, ты, - выкрикнул он, тыча пальцем в недовольную официантку, - неси нам поднос шафранного крема.
- Не уверена, что у нас остался…
- Тут просто неприличная сумма, - произнес Эверик с очаровательной улыбкой, - уверен, что-нибудь да найдётся.
Похоже, шарм Эверика сработал, и официантка удалилась за кремом, а мы подняли бокалы за покойную. Время шло, мы с Глиндой делились с остальными веселыми историями про аму Клатч и тем, что слышали о ней от других ам, а кое-кто из парней рассказывал, как нелегко давалось аме Клатч общение в формальной обстановке. Наконец нам принесли шафранный крем.
- Еле наскребли в кладовой, - с сомнительной улыбкой процедила официантка, и Тиббетт вновь затянул свою песню.
Народа в «Персиках и Почках» становилось всё меньше, а компания наша всё больше расходилась, но кажется, никому из нас не было до этого дела. В самом деле, с шафранным кремом и шампанским мы совсем забылись.
Глинда свернулась около меня клубочком и, опустив голову мне на плечо, лениво следила за процессом возведения миниатюрной версии Шиза из шафранного крема, в исполнении Кропа, Шеньшень и Фьеро.
- Нет-нет, - упрекнула она горе-строителей заплетающимся языком и неуверенным жестом ткнула в сторону постройки. – Угол наклона крыши Крейг-Холла гораздо меньше, такое бы фронтоны здания точно не удержали.
Глинда потёрлась носом о мою руку и, улыбнувшись мне, закрыла глаза.
- Эльфи, - через стол в меня ткнул пальцем Бок, - ты меня слушаешь?
- Нет, - призналась я.
- Я сказал, что нельзя давать ей уснуть, а то нам придётся платить за неё из своего кармана.
- О, - я хохотнула, - да всё нормально, Глинду можно оставить и тут, хозяин заведения, будучи джентльменом, упакует её и пришлет нам по почте.
- Это не смешно, – Бок нахмурился. В голову ему прилетело целой ложкой шафранного крема. - Осёл, - проворчал он в адрес Эверика.
- А раньше было смешно, - заметила я, предлагая ему свой носовой платок. – Да что с тобой?
Бок пожал плечами и стал вытирать лицо.
- Ты должна быть… - он резко замолчал, беспомощно взглянув на Глинду, словно пытаясь понять насколько крепок её сон, - ты должна быть добрее к ней.
- Это всего лишь невинная шутка. Я и так добра, и веду себя с ней любезнее, чем с большинством остальных людей.
- Больше цени её.
Я тихонько рассмеялась.
- Да ценю я её, хотя с тобой мне в этом деле сложно сравниться, но…
- Проклятье, дело вовсе не в этом, я больше не влюблён в неё, - я не знала, покраснел Бок от досады или из-за выпитого, а может сразу из-за того и другого, - возможно, ты сейчас удивишься, но Глинда первая, кто не только смирился со всеми твоими недостатками, но полюбил тебя за них.
- Да что ты говоришь, - с угрюмым видом произнесла я и неловко отхлебнула горького эля, - как я уже сказала, я её ценю.
- Я не то имел в виду, проклятье, Эльфи, я тебя тоже люблю со всеми твоими недостатками, но Глинда…
- Я ещё в первый раз тебя услышала и всё прекрасно поняла.
Бок поглядел на меня как на трудного ребёнка. Пфанни, которая сидела рядом с Боком, заинтересовалась Глиндой.
- А что с ней такое? – спросила Пфанни, бросив в сторону моей соседки любопытный взгляд.
- Надеюсь, ты имеешь в виду что-то помимо недавней смерти её амы? – мягким тоном поинтересовалась я. - Или ты уже успела об этом позабыть?
Пфанни слегка покраснела и ответила мне с прохладцей в голосе, что её тревожило совсем иное.
- И что же? - спросил Бок.
Я невольно опустила взгляд к девичьему лицу, уютно уткнувшемуся носом в мой рукав.
- То как странно она вела себя в последнее время, ты же в курсе, какой тихой она стала.
- Так это же хорошо, - отмахнулась я, - что в отличие от некоторых она не чешет языком без надобности.
- Ты намекаешь на меня? – фыркнула Пфанни.
- Ни на кого я не намекаю, не льсти себе, – я отвернулась от Пфанни.
Сейчас я испытывала раздражение на порядок больше обычного. Не знаю только, что послужило тому причиной, дурацкая ли идея использовать слово «тихая» как ругательное или то, что Пфанни говорила о Глинде, не стесняясь, в её присутствии. Как бы там ни было, внимание моё привлекла далеко не трезвая Нессароза, хотя она умудрялась и сейчас выглядеть как настоящая леди. Я посмеялась над подобной попыткой, но смех резко оборвался, когда взгляд мой упал на её туфли. Горло неприятно обожгло, и я постаралась выбросить это из головы, ревность моя была беспричинной, необоснованной и очень неблагородной, в конце концов, плевать я хотела на какие-то туфли.
- Ты и сама знаешь, что не нуждаешься в них, - произнесла сонным голосом Глинда и зевнула.
Обернувшись к ней, я увидела, что она тоже смотрит на туфли Нессы. На долю секунды Глинда заглянула мне прямо в глаза, но быстро отвернулась, делая вид, что её занимает разрушенная восточная башня кремового Крейг-Холла.
- Ты и так особенная, безо всяких туфель.
- Ну почему ей требуется больше знаков внимания? - мы с Глиндой склонились друг к другу и говорили тихим голосом, так что слова остальной компании постепенно превращались в неразборчивый гул. – В конце концов…
- У неё нет рук, - закончила Глинда.
Я была ей благодарна за то, что мне не пришлось говорить этого. Я снова сглотнула и пожелала, чтобы мне удалось с той же лёгкостью проглотить свою мелочность, ибо тут проявлялась моя мелочность, и Глинда это явно понимала.
- Это всего лишь туфли, Эльфи, и они её единственная защита. У тебя же есть чем защищаться от окружающего мира, в твоём распоряжении множество способов, а у неё всех этих возможностей нет.
- А в твоём распоряжении множество банальностей, - пробурчала я, но, спохватившись, добавила, - спасибо тебе.
- Не благода…
Нашу беседу прервал хозяин паба, который подошел к нам и с мрачным видом заявил, что мы слишком шумим.
- И вообще уже поздно, вам пора уходить.
- Вот чёрт, - заплетающимся языком пробормотал Эверик, поднимаясь на неверные ноги. – Да я мог бы купить целую улицу с этим вашим пабом, но растратил всё на крем.
Мы вышли из дверей в холодную ночь, сырую и слякотную, но, к счастью, дождь уже закончился. Я собиралась помочь Нессе спуститься, но её уже крепко держала няня, а потому я протянула руку Глинде и она её приняла. Когда мы с Глиндой оказались на улице, она неловко опустила взгляд, покачнулась и, оказавшись ко мне страшно близко, переплела наши пальцы. Вторая моя рука легла ей на поясницу, и я наблюдала, как тусклый свет ламп скользнул по её блестящим локонам, а затем ниже, выхватив из темноты наши ладони.
В неверном свете уличной лампы, в пугающе влажной прохладе воздуха, Глинда показалась мне способной, искусной и знающей чего она хочет. Глинда притянула меня к себе и, впервые не пожелав отвести взгляд, заглянула мне глубоко в глаза.
Почувствовав себя как-то потерянно и совершенно не в своей тарелке, я поспешно отодвинулась от неё. Я постаралась обратиться в слух, чтобы понять, о чём разговаривали наши друзья. У Эверика была какая-то идея, нужно было слушать его, не обращая внимания на опасное выражение лица Глинды, на голодный взгляд в её глазах, на матовость нежной бледной кожи…
- Ну, кому хватит смелости отправиться в Философский клуб?
Нет, нет и ещё раз нет. Незачем мне раздумывать об этом, или о Глинде, или о том, что только что произошло. Эти мысли не мои, я не скована подобными эмоциями, ведь я была одной из тех, кто стремился достичь цели. Я отошла от Глинды на безопасное расстояние, позволяя другим обсуждать идею и напоминая себе обо всём, что мне потребуется сделать теперь, когда работа профессора пропала, стараясь не забывать о высших целях, да, всегда надо было помнить о Высших целях.
Я знала, что отправлюсь в Изумрудный город и поговорю с Волшебником, и я знала, что Глинда отправится со мной. Всё это время я ожидала от Глинды неверных вещей, когда на деле, мне не стоило ожидать от неё вообще ничего.

Часть 4
В погоне: Глинда

- Дорогая, ты станешь так богата, что не будешь знать, куда тратить деньги, - сказал Чаффри, целуя меня в лоб. Я ослепительно улыбнулась ему, как улыбаться может лишь девственница, вышедшая замуж за одного из самых богатых и влиятельных мужчин Пертских Холмов, в свою первую брачную ночь. Я была счастлива, ибо легко быть счастливой, не имея сердца, а моё теперь находилось в ином месте.
Поразительно, как кто-то может отправиться в Изумрудный город юной неопытной студенткой с сердцем, а вернуться оттуда без него, но так всё и вышло.
А потому я улыбнулась, и мы с сэром Чаффри поговорили о любви и замужестве, о том, как они идут рука об руку. Я чувствовала, что это не ложь. И знала, что сама ни в чём не виновата.
В свою первую брачную ночь я плакала, уверена, что Чаффри нашел это очаровательным. Той ночью я не спала – слишком соблазнительным для меня было распахнутое окно в лучшем номере лучшей гостиницы Изумрудного города. Я лежала в постели и безостановочно думала.
Она приходила мне на ум далеко не каждый день, лишь временами. Я слышала о новых беспорядках, устроенных Зверями и гадала, не её ли это рук дело. Я ненавидела их, этих Зверей. И её я ненавидела за то, как она о них пеклась. Я ненавидела каждый прожитый мной год с момента нашей с ней последней встречи, как ненавидела всякую секунду с тех самых пор, когда впервые почувствовала, что выпестованное во мне с такой нежностью желание мыслить стало гаснуть. Ведь она приняла меня мыслящей, такой она меня любила, остальному миру было всё равно. Я была знаменитостью, известной волшебницей, а чтобы оставаться властной, богатой и влиятельной много ума не надо.
Воистину печальным был тот день, когда я осознала, что мысли совершенно покинули меня. Я стояла рядом с Чаффри, мужчины разговаривали о работе, а я была не в силах озвучить собственное Мнение. Не только потому, что по правилам этикета во время разговоров о политике женщину должно было лишь видеть, а не слышать, но и оттого что мой заржавевший мозг не мог (и был оскорблён одним лишь предположением, что он должен это делать) сформулировать какое-либо Мнение вообще.
«Что вы думаете об обложении налогами поливальщиков в Манчкинии?» В отчаянии я задала этот вопрос самой себе. Я не знала, что на него ответить. Я совершенно забыла о том, как относиться к подобным вещам иначе, чем как к простым фактам.
И во всём этом виновата была лишь она. А потому я надеялась, что её поймали на чём-то незаконном. Я надеялась на то, что её арестовали. Мне хотелось посетить её в казематах, ненавидеть её, ранить, обвинить, и обозвать всеми теми унизительными словами, которыми я мечтала обозвать её в первую неделю нашего с ней знакомства. Понимая, насколько невероятным был подобный сценарий, я отправилась на родину Эльфабы, чтобы повидать Нессарозу, вспомнить былое, обменяться мнениями о дне сегодняшнем и незаметно перевести разговор на тему «А не знаешь ли ты, где находится твоя сестра?»
Мы выпили чая и поболтали о том, о сём: каково быть знаменитой волшебницей, каково управлять манчкинами, ты в прекрасной форме, ты молодо выглядишь, и прочее в том же духе. Спустя час или два разговор наш, который не стоит упоминания, был сведён мною на нет и я, наконец, задала мучивший меня вопрос.
- Несси, - обратилась я к ней, чтобы заранее расположить к себе, - а не встречала ли ты нашу дорогую Эльфи?
Меня неприятно поразило и испугало, как быстро помрачнело лицо Нессарозы, её идеальной формы брови сошлись в одну кривую.
- Ты имеешь в виду сестру, что бросила меня? – тихим голосом уточнила Нессароза.
Я ответила ей, не раздумывая.
- Несса, она бросила нас обеих.
- Ах, ну да, конечно, - пробормотала Несса, - я и позабыла, как ты была в неё влюблена.
Начни я оспаривать её слова, уверена, что мне стало бы трудно говорить, а щёки залил бы предательский румянец, поэтому я предпочла легко и беззаботно рассмеяться.
Однако Нессароза имела богатый опыт в политике светских манер и не позволила мне просто отшутиться. Я прочистила горло.
- Не понимаю, что ты…
- У тебя было достаточно времени, чтобы смириться с этим, Глинда, - кратко сказала она, - и мне не верится, что ты не сумела разобраться в собственных чувствах.
- Ты неверно понимаешь природу наших с Эльфи отношений.
- Эльфи, всегда только Эльфи. Знаешь, даже когда отец сильнее всего отдалялся от неё, был более всего отчуждённым, он продолжал называть её Фабалой. Забавно, правда? Словно тем самым смягчал чувства слишком сложные и недобрые, чем было позволено иметь человеку веры.
Я нахмурилась.
- Может, в нём говорила единственная крупица его существа, что любила её, о наличии которой он даже не подозревал?
Нессароза улыбнулась, но улыбка её была не из приятных.
- Быть может. Так что же, всё дело в обрывках нежных чувств к ней, что ты не в силах подавить?
Я предпочла проигнорировать её замечание. Как-то само собой вышло. Многие годы я потратила, сочиняя для Эльфи всевозможные оправдания: тому, что она сотворила, нашим с ней отношениям и моей странной привязанности к ней. Полагаю, на тот момент я израсходовала весь их запас. А Несса сохранила в себе непоколебимое желание познавать всё вокруг себя, как тогда, в колледже. До чего же они порой были похожи с Эльфабой.
-Несса, - тихо сказала я, - я прибыла сюда, чтобы…
- Ты прибыла сюда, чтобы завладеть моим вниманием и свернуть тему на мою сестрицу, - огрызнулась Несса, - ведь ты не в силах высидеть со мной хоть немного времени, не устраивая очередного допроса. Ты лишь для этого ко мне и приезжаешь.
Высунуло свою уродливую голову её прошлое, ведь Несса привыкла, что она всегда была в центре внимания для каждого, но только не для меня. Даже если оставить в стороне мои чувства к Эльфи, Несса была слишком сложна, чтобы я могла в ней разобраться. Не то, чтобы сестра её была проще, в этом мире для меня не существовало ничего сложнее Эльфабы Тропп, но в Нессарозе отсутствовало то, что вызвало бы во мне желание понять её.
Наверное, теперь я лучше сознавала, как чувствовала себя Эльфаба, постоянно находясь в тени Нессарозы, и как чувствовала себя Нессароза, живя в тени своей сестры. И не было этому вздору конца и края. Они обе были важны и неважны, каждая по-своему. Меня огорчала мысль, что больше никто этого не видел.
- Я решила сделать тебе подарок, - внезапно произнесла я и Нессароза посмотрела на меня. На долю секунды я увидела в ней ту юную девушку, которая лишалась спокойствия, не в силах чего-то понять. Я ей сочувствовала. У нас с ней была единая недостижимая икона – Эльфаба, Эльфаба, Эльфаба – ярка умом, тускла в своем благородстве.
- Какой подарок? – спросила Нессароза.
Я кивком указала на её туфли.
- Думаю, мне удастся с ними что-нибудь сделать. Какой смысл в том, чтобы быть волшебницей, если нельзя, порой, от души поколдовать?
Эти чары были видоизменённой версией одного заклинания, что я учила в Шизе, но никогда не применяла на практике. Вряд ли оно было особенно сложным, но я и сама понимала, что волшебница из меня так себе, а потому далось оно мне непросто. До сего дня не могу понять, как у меня вообще что-то вышло. Возможно, в наших желаниях действительно кроется некая сила и если очень захотеть…
- Вот и всё, - тихо произнесла я, - ну как?
Наблюдая за тем, как Несса поднялась без помощи и выпрямилась во весь рост, я полностью осознала, какую злую шутку сыграли надо мной мои же собственные чувства.
О, я поступила так отнюдь не по доброте душевной, меня можно было назвать ужасным человеком из-за того как преданна была я тому, чего иметь не могла. Из-за того, как дико я была предана Эльфабе, я желала её с не меньшей силой, чем она сама хотела заполучить туфли Нессы. И пусть поступок мой был глупым, ограниченным и мелочным, на этом мои возможности исчерпывались.

Всякий раз, посещая Изумрудный город, я испытывала странное ощущение. Возможно, дело было в том, что срок, прошедший между моими первым и вторым приездами туда был достаточно велик, чтобы я пришла в себя. А затем я начала посещать город довольно часто. Впервые я побывала в нём ещё студенткой, я тогда была страшно напугана, город казался мне таким огромным, что в нём нельзя было не заблудиться, а ещё он был очень зелёным. Теперь же я знала столицу, как свои пять пальцев, была в курсе самых коротких дорог, и возможно мнение моё было предвзятым, но теперь зелень Изумрудного города несколько угасла.
Когда я озвучила свою мысль во время чаепития Кропу, он сказал, что мнение моё предвзято. Должно быть, он был прав.
Я не могла сказать, что мой брак с Чаффри был лишён любви – подобное клиширование было мне неприятно – любовь в нём была, просто я не могла определить её природу среди всех толкований этого слова, с которыми я сталкивалась ранее.
Я имею в виду слово «любовь».
Когда я была совсем маленькой, я была сильно влюблена в человека, который поставлял нам продукты. Он обладал особой, присущей только бедным людям, красотой. Длинные волосы падали ему на глаза, а улыбка была скорее застенчивой, чем обаятельной. Но мне кажется, всё дело было в его волосах, таких густых и тёмных, вот что я действительно любила. Я тогда была совсем ребёнком, но именно с этого началось моё очарование волосами, которое следовало за мной всю жизнь. Я всегда влюблялась в людей из-за их волос. Мужские ли, женские, тёмные или светлые – если они были красивыми, я влюблялась именно в них, и редко когда мои чувства распространялись на их владельца.
Вот почему сперва мне казалось, что Эльфаба пленила меня своими прекрасными волосами. Именно их необычную красоту я заметила в первую и последнюю очередь, едва взглянув на неё. Конечно, вы можете назвать меня лгуньей, ведь первым делом я обратила внимание на необычный цвет её кожи, но уверяю вас, её кожей я была поражена в меньшей степени, чем красотой её волос. И теперь, когда в моей памяти всё сильнее размываются черты её лица, и я не уверена какого оттенка была её кожа, я всё ещё помню каждую прядь её волос.
Чаффри же был совершенно лыс. И вместе с тем, я искренне любила его.
Я наслаждалась своим богатством, и мыслью, что у меня достаточно денег и влияния, чтобы при желании выследить её. Я могла бы позволить себе нанять нужных людей, чтобы они пошли по её следу, словно гончие псы и привели её ко мне, связанную, быть может, даже с кляпом во рту. Я бы наказала её за то, что она сотворила, но не сильно. Слишком рада была бы я нашей встрече.
Но мне не хватало смелости претворить свою задумку в жизнь, потому что оставался пусть и ничтожный, но пугающий шанс, что мой план не сработает. И я не была уверена, что бы тогда сделала, ведь той болезненной надеждой я и жила все эти годы.
В любом случае, я не появлялась в Изумрудном городе уже много лет, когда с неба вдруг свалился тот дом и за это время образ столицы стерся из моего сознания, как и образ Эльфабы.
Мне нравилось у неё на родине. Может потому, что при всём рвении и обязательствах, Несса никогда не обращала внимания на внешний вид своей страны. А мне там очень нравилось. Архитектура была слишком скромной, чтобы казаться хоть немного кичливой. Место было простым и трагичным, и я прониклась им ещё сильнее, когда туда рухнул дом.
Я нутром чувствовала, что она появится тут. Я ощущала её присутствие с той самой секунды, как узнала о мрачной вести. Все её черты вдруг обрушились на меня мощным потоком, вместе с тембром голоса и той её резкой беспечной привлекательностью, которая приводила меня в трепет.
«Из-за местных беспорядков, - писала я Чаффри, - мне кажется, с моей стороны будет неподобающим отправиться в дорогу прямо сейчас, ведь сразу по моему отъезду могут начаться скандалы и народные трения».
На самом деле я ждала её появления, но если бы в письмах я упомянула её имя, он бы догадался, в чём дело, даже, несмотря на то, что в страхе раскрыть свои чувства я никогда не произносила её имени при нём.
Наверное, я ужасный человек, но надежда на появление Эльфабы быстро смирила меня со смертью её сестры. Хотя большого выбора у меня не было в любом случае!
Только представьте, как все эти манчкины обступают нас с той бедной девочкой, напуганной мыслью, что она совершила убийство, что, в общем, так и было, мне просто пришлось переступить через личные чувства к Нессарозе. Мне следовало сказать себе: «Я не думаю, что она была так зла, какой пытаются показать её жестокие манчкины. Может быть слегка эксцентричной, капельку бессердечной, в чем-то тираничной, но не злой». Но потом я решила, что гораздо проще будет думать о ней как о злой ведьме, которая умерла, а не как о почившей дорогой мне подруге и последней ниточке, что связывала меня с Эльфи.
Это Несса-то была эксцентричной? Кто бы говорил. Я сама себя чувствовала старой, линялой, нелепой, дряхлой, безумной, паникующей.
Я услышала о ней задолго до того, как увидела собственными глазами: «Думаю, она сейчас со своим отцом» - «Подозреваю, что она теперь займёт место младшей сестры. Даже не знаю, что и думать по этому поводу» - «А ты заметил, что она все такая же зелёная? Я и забыл об этом».
Странно было оказаться в том месте, что помнило и знало Эльфи ещё до того времени, как я сама помнила и знала её. Мне казалось, я смирилась с тем, что жизнь не начиналась и не заканчивалась в Шизе ещё годы назад, но видимо я обманывала себя.
Я изо всех сил пыталась держать себя в руках, страшно волновалась и никак не могла решить, как мне поступить: притвориться, что забыла о ней или закружить объятиях со всем очарованием и так эффектно, как только могла. Но когда она широким шагом направилась ко мне и мы с ней встретились на заросшей лужайке, я не могла быть никем, кроме как самой собой – глупой, ветреной, лишённой всякой зрелости.
- О, ты явилась, я знала, что ты обязательно тут появишься! – неожиданно для себя воскликнула я. – Мисс Эльфаба, последняя из рода Троппов, наследница герцогского титула, и неважно, что там болтают другие!
Когда мы подошли к часовне, кивком указав на строение, Эльфи сказала, что это было любимое место её отца.
Она изменилась, устала, как и я сама, но Эльфаба ни за что не признала бы это, как я не согласилась бы признать, что обе мы уже немолоды, хотя прекрасно понимала, что это так.
- Пожалуй, навещу Бока, пока я ещё тут, - произнесла она, бросая уступчивый взгляд на архитектуру часовни, - он ведь никуда не перебрался?
- Да, он… здесь, совсем близко – в паре дней пути по Дороге.
Казалось, она не слушала меня.
- Знаешь, так странно, я вроде бы уже давно тут не живу, и воспоминания об этих местах у меня родом из далёкого прошлого, когда Несса только родилась. Все детство я провела на родине кводлингов, и годы прожила в Изумрудном городе, но если бы меня оставили в одном из этих мест, я бы наверняка заблудилась, а Кольвенские угодья могу отыскать с закрытыми глазами.
- Возможно, это место важнее, чем тебе хочется помнить.
- Возможно, - съязвила Эльфаба, - всё дело в том, сколько здесь умерло близких мне людей, – Черепашье сердце, Несса, и в скором времени отец.
- Эльфи, ты говоришь кошмарные вещи, - укорила я её.
Эльфаба почти улыбнулась.
- Мне этого не хватало.
- Чего тебе не хватало?
- Тебя в роли моей совести.
- Не уверена, что лишенным души людям положена совесть.
Она склонила голову на бок.
- Полагаю, именно поэтому моя совесть имеет форму другого человека.
Эльфаба выглядела как обычно – по её внешности никогда нельзя было сказать о возрасте. Если бы я смотрела на неё слишком долго, её черты намертво впечатались бы в мою память, стали бы слишком знакомыми, а потому я отвернулась от неё, как делала всегда, как делала годы назад. Мне не хотелось запоминать её лицо.
- Вот только я не припоминаю, чтобы ты хоть раз отговаривала меня от того, что приходило мне в голову, - задумчиво проговорила Эльфаба.
Внезапно мне стало холодно, внутренности стянуло знакомое чувство брошенности.
- Ты права, я никогда тебя не останавливала, - спустя мгновение я вновь взглянула на неё. - И я не припоминаю, чтобы играла роль чьей-то совести. Ты ведь знаешь, Эльфи, я никогда не обладала высокой моралью.
Эльфаба пожала плечами.
- Ты играла роль декоративной фигуры. Знаешь, ещё давно Бок мне кое-что сказал, я до сих пор ясно помню тот разговор, как впрочем, и многое другое. Я тогда решила, что он просто сентиментальный дурак, кем он в действительности являлся, мы с ним даже повздорили.
- И что же он сказал?
- Да какую-то ерунду, мол, ты принимаешь меня такой, какая я есть, хоть это и нелегко, а может… я лишь делала вид, что всё это ерунда. На самом деле его слова показались мне пугающе верными, он не имел права с такой наглостью указывать мне на это.
Мне не хватило выдержки, чтобы изобразить на лице равнодушие. Я опустила взгляд и посмотрела на край измятого платья Эльфабы, скрывающего ноги до лодыжек.
- Кажется, Бок всегда… чего-то не договаривал.
- Верно, - согласилась Эльфаба, - мне казалось он был довольно проницательным, хотя порой не замечал очевидных вещей.
- Как и многие из нас.
Я не совсем понимала, что заставило меня так сказать, хотя, нет, я прекрасно знала, что было тому причиной. Именно поэтому меня била дрожь, хоть и было тепло, и я старалась не задерживать на Эльфабе взгляда подолгу.
Похоже, всё это время все знали, какие чувства я испытывала к Эльфи – и Нессароза, и Бок. В отличие от Эльфабы, я не умела скрывать их, так что во всём была виновата сама. Может, это даже к лучшему, что Эльфаба, столь сведущая в науках, такая талантливая и сообразительная, была совершенно неспособна разглядеть что-то у себя под самым носом.
От этого мне было больно, но боль эта мучила меня уже столько лет, что я к ней привыкла.
Мы продолжили нашу прогулку, и перешли через какой-то мостик; полуденное солнце лениво разбросало свои лучи над самыми прелестными элементами пейзажа. Эльфаба была молчалива и задумчива. Легко было представить, что мы с ней вернулись в прошлое и просто убиваем время перед занятиями, довольные своей судьбой и не озлобленные жалкой старостью.
Я поведала ей о Дороти и о туфлях, сказала, чтобы она успокоилась и смирилась, ведь это просто туфли. Если бы я знала, что её это так разозлит, я бы ни за что не отдала их Дороти. Эльфабой вновь овладели её демоны: паранойя и мучительное желание действовать, несмотря на которые, я любила её, а может быть именно из-за них я и любила её.
Часть меня была рада, что я отдала туфли Дороти и Эльфаба не получила их. Часть меня считала, что это справедливо – Эльфаба обязана была желать что-нибудь также отчаянно, как я на протяжении долгих лет.
Другой части меня было горько от этого поступка. Я наблюдала за Эльфабой во время службы, и чувствовала горечь. Спустя несколько дней, когда бледная и затравленная, она покидала Кольвенские угодья, мне было даже горше. Я тогда только и смогла что всхлипнуть: «О, Эльфи!», но она не обернулась.
Но особенно горько мне стало от того, что эта встреча оказалась нашей последней.

Последний раз редактировалось Anade; 08.06.2012 в 07:11.
Anade вне форума   Ответить с цитированием
Старый 09.08.2012, 19:23   #14
Anade
No need to be romantic
 
Аватар для Anade
 
Регистрация: 27.09.2008
Адрес: Омск
Сообщений: 936
По умолчанию

Дэнни

Автор: tiffany rawlins (wearemany), wearemany
Перевод: Anade
Бета: lerkas
Название: Дэнни
Название оригинала: Danny
Ссылка на оригинал: http://archiveofourown.org/works/167805
Персонажи: Я/Максим де Винтер, миссис Денверс/Ребекка де Винтер
Рейтинг: PG-13
Жанр: виньетка (вроде бы)
Размер: мини
Отказ: У автора отсутствует, откажусь за всех. На персонажей и вселенную книжной "Ребекки" не претендует никто.
Статус: закончен
О чём: И миссис Денверс когда-то была юной
Фандом: Ребекка (книжная версия)

Вскоре после того как мы покинули Мэндерли, мне повстречалась одна молодая женщина с высокими скулами и неестественно худым лицом. Если миссис Денверс когда-то и была юной (а я не исключала возможности того, что миссис Денверс пришла в этот мир уже в зрелом возрасте), в те годы она вполне могла быть похожа на эту женщину.
Я увидела её в Голландии: на ней была чёрная блуза и простая юбка, и я бы возможно не обратила на неё внимания, если бы не белый жакет, который она прижимала свёрнутым к груди. Так он очень походил на фартуки, носимые служанками или экономками. Женщина пронзила недобрым взглядом официанта, который неаккуратно поставил перед ней чашку, разлив чай в блюдце. В глазах её была такая злоба, что в этот миг сходство проявилось само собой.
Она ни разу не взглянула ни на меня, ни на Максима – мы с ним уже тогда постигали искусство быть незаметными, хотя таких успехов как сейчас, ещё не достигли. Тот день мы провели, прогуливаясь по тюльпановому саду, а ужинали с одним местным мелким чиновником. Он временно проживал в гостинице, пока его дом ремонтировали.
Я не стала указывать Максиму на подмеченное мною сходство. Те месяцы, что мы прожили вместе с ним в Мэндерли, напоминали жуткие сказки, которые так любят рассказывать перед сном нехорошие старшие братья. Ни миссис Денверс, ни Джек Фавелл, ни даже Ребекка уже не могли причинить нам вреда, если б только мы сами им этого не позволили. И лично я не намеревалась делать нечто подобное.
Мы прожили в гостинице неделю, когда Максим подхватил какую-то норвежскую простуду. У меня вошло в привычку гулять по улицам города, разглядывая выставленные в витринах лавочек красивые и совершенно бесполезные вещицы. И вот, одним солнечным днём я вновь увидела ту молодую женщину. Возможно, именно так миссис Денверс выглядела в юности, больше десятка лет назад, прежде чем оказалась в Мэндерли, и задолго до того, как моё присутствие там разрушило стены её глухого и холодного отчаяния.
Да, у миссис Денверс тоже должно было быть детство, когда-то и она ходила в школу со стянутыми ремешком учебниками. Ещё до воспитания Ребекки миссис Денверс должна была быть достаточно взрослой, чтобы задумываться о замужестве. Может, какой-то молодой человек просил её руки, но отец миссис Денверс решил, что проситель не достоин дочери и отказал несчастному. И тогда миссис Денверс, или Дэнни (быть может, то было не прозвище, придуманное Фавеллом или Ребеккой, а так её называли родные) разрыдалась в подушку и поклялась, что покинет отчий дом, как только сможет.
Вполне возможно, имело место некое осторожное объявление, предлагающее молодым незамужним девушкам устроиться гувернанткой для ребёнка некой Лондонской четы. Поговаривали, что Ребекка была из благородной семьи, умна и красива и, по-хорошему, ей давно стоило нанять настоящую опытную няню. Но вела она себя слишком раскованно и часто преступала границы дозволенного - уже тогда Ребекка начала оттачивать мастерство манипулятора, которое прослужит ей долгие годы.
- Ей необходимо уделять побольше внимания, - произнесла бы мать Ребекки, когда Дэнни пришла по объявлению. - Она из тех девочек, которым стоило бы родиться мальчиками, а потому противится некоторым правилам.
И Дэнни кивала бы на это, уверяя мать Ребекки, что у неё самой племянники и племянницы были не подарок, и хотя ей часто приходилось о них заботиться, особых проблем у Дэнни с ними не было.
"Это хорошая, достойная кандидатка, - тогда подумала бы мать девочки. - Эта молодая женщина - именно та, кто нужен Ребекке. Она сможет повлиять на дочь".
Вряд ли Дэнни была много старше своей воспитанницы, может лет на двенадцать, а потому из надзирательницы она быстро превратилась в компаньонку. И вряд ли у Ребекки ушло много времени, чтобы разобраться в истинных чувствах Дэнни, или заметить, как разительно её гувернантка отличалась от тех, что были у других девочек в школе. Дэнни потакала Ребекке в том, в чём ей стоило быть строгой, её впечатляло то, что должно было ужасать, и завораживало то, что должно было вызывать тревогу.
История, которую миссис Денверс рассказала мне о необъезженной лошади и о том, как Ребекка учила ту смирению, жестоко раня шпорами, явно была одним из ранних, и до глубины души шокирующих воспоминаний. Дэнни наверняка сразу поняла тогда свою страшную ошибку и то, какую власть дала Ребекке.
Но ей было всё равно. Ребекка уже стала доверять Дэнни больше, чем всем прочим, ставя гораздо выше окружающих её мужчин. И никогда она не оскорбляла Дэнни как всех своих поклонников - придумывая прозвища, основанные на их физических недостатках.
- Ну а как ещё изволишь мне их запоминать? – спросила бы Ребекка у Дэнни, со смехом откидывая волосы назад. - Лучше бы я давала имена розовым кустам, те хоть удовольствие мне приносят.
И Дэнни рассмеялась бы в ответ, потому что воспитанница всегда вызывала у неё улыбку, а потом взяла бы в руки расчёску, чтобы и без того роскошные волосы Ребекки достигли абсолютного совершенства.
- Они не знают, как прикасаться к девушке, - могла произнести Ребекка, поймав запястье Дэнни на излёте. - Даже у тех глупцов, что никогда не занимались грубой работой, пальцы словно наждак. Совсем не такие, как у тебя, Дэнни. Такие нежные и знающие, как...
Тут расчёска выскользнула бы у Дэнни из руки. С иной девушкой она бы притворилась, что сказанное шокировало её, но то была Ребекка, её Ребекка, и (как уже успела понять Дэнни) больше ничья.
Быть может, мальчики не интересовали Дэнни и в школе. А была там одна девочка, такая же темноволосая, не считающаяся с другими и притягивающая к себе парней, как тянет волны к берегу. Она, быть может, никогда не замечала Дэнни, не пыталась сблизиться и попросту ни о чём не подозревала.
В тот момент Ребекка крепко сжала бы руку Дэнни, настойчиво обхватывая пальцами тонкое запястье. Волосы Ребекки скользнули бы по ладони молодой гувернантки, когда она резко бы обернулась и, подняв голову, притянула бы Дэнни к себе.
- Мисс?
Чужая рука на моём локте мгновенно разрушила воображаемую картину, и вокруг меня вдруг возникли небольшая улица с магазинами и обеспокоено хмурящий брови портье из стоящей неподалеку гостиницы. Тысяча всевозможных деталей ничем не примечательной голландской улочки обрушилась поверх следа, оставленного историей о Дэнни и Ребекке так, что у меня сбилось дыхание. Я потеряла равновесие, и портье схватил меня за руку, чтобы я не упала. Обеспокоенность на его лице сменилась чем-то близким к страху.
- Я в порядке, - произнесла я уверенным голосом и высвободила локоть. Я встала перед ним, выпрямившись, как струна, желая показать, что не нуждаюсь в его помощи. – Видите? Со мной в самом деле всё в порядке. Просто сглупила, решив прогуляться, и пропустив перед этим ленч. Но я вас уверяю…
Портье попытался отвести меня в вестибюль гостиницы, усадить на стул и позвонить Максиму, чтобы тот забрал меня.
- В этом нет необходимости, - уверила я его, - я просто вернусь сейчас в свою гостиницу. Тем более что скоро время пить чай.
Он только снисходительно улыбнулся мне, ибо, чем сильнее мы удалялись от Англии, тем более странными выглядели наши неискоренимые английские традиции.
Когда я вернулась, Максим ждал меня в ресторане, лениво листая один из тех романов, что я купила, чтобы убить время в лодке, но так и не потрудилась открыть. Едва я осознала, что подобные книги обычно читала миссис Ван Хоппер всё на тех же лодках, у меня пропало всякое желание их открывать. Максим казался заинтересованным книгой, но поглядывал на дверь.
- Вот ты где, - сказал он, и неважно как сильно я скучала по Англии, в этих словах чувствовалась такая зависимость от меня, что я испытала восторг. – Я уж было собирался взять людей и отправиться тебя искать.
- Прости за опоздание, - сказала я и поцеловала его в щёку, перед тем как сесть на пододвинутый им стул.
Только когда мы, как следует, устроились, чай был налит, а пирожные ровно поделены пополам, он заговорил вновь. Наша беседа за чаем походила своей осторожностью на глотки, что мы делали. Подобные моменты для нас были ещё одной возможностью пожить той жизнью, которой мы лишились.
- Захватывающей ли вышла прогулка? Встретилась ли ты с каким-нибудь интересным незнакомцем? Или…
- Нет, по правде говоря, прогулка была довольно скучной.
- Если хочешь, мы можем отправиться в Женеву, - Максим опустил свою ладонь на мою, лежащую на маленьком столике. Тепло его руки подействовало на меня успокаивающе. Теперь он был домом для меня, а я – домом для него. Желание бродить по тёмным аллеям у нас обоих осталось позади.
- Да, давай поедем туда, - произнесла я, - отправимся дальше.
__________________
"Don’t be offended if someone you love has left no trace.
That doesn’t mean they were absent in their own time"

Anade вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.12.2012, 06:38   #15
Anade
No need to be romantic
 
Аватар для Anade
 
Регистрация: 27.09.2008
Адрес: Омск
Сообщений: 936
По умолчанию

Пение

Автор: Navona
Перевод: Anade
Бета: lerkas
Название: Пение
Название оригинала: Singing
Ссылка на оригинал: http://www.fanfiction.net/s/5663211/1/Singing
Персонажи: Семейство Троппов, включая няню.
Рейтинг: PG
Жанр: Бытовая зарисовка (или Семейные ценности Троппов)
Размер: мини
Отказ: У автора отсутствует, откажусь за всех. На персонажей и вселенную книжной версии "Wicked" не претендует никто, кроме тов. Магвайра
Статус: закончен
О чём: Семейство Троппов во время их "паломничества" в земли кводлингов
Фандом: Wicked (книжная версия)

Шелл плакал.
Фрэкс сидел, обмякнув в жёстком деревянном кресле, уставившись в стену невидящим взглядом. Он уже несколько часов не шевелился, и уже день как не ел, и не пил. Проповеди его не были успешными. Кводлинги упрямо не желали прислушиваться к его посланию, и беспрестанные неудачи довели Фрэкса до отчаяния. Когда плач Шелла стал громче, Фрэкс лишь поднял голову, но и только.
Няня, сидевшая напротив в единственном удобном кресле, многозначительно взглянула на него. Не дождавшись реакции, она обиженно поднялась на ноги.
- Значит дети опять на няне, - проворчала она, исчезая в другой комнате, чтобы успокоить младенца. – Мелена в могиле, а Фрэкс окончательно ударился в свою религию...
Проповедник словно не заметил этих слов.
- Эльфаба, - тихий, но твёрдый голос Нессы перекрыл плач Шелла. Она заерзала на коленях у сестры. – Может, тебе стоило сходить к Шеллу вместо няни?
Эльфаба коснулась ладонью щеки Нессы.
– Но что бы стало с тобой, милая сестра, если бы мне пришлось ухаживать за братом? - спросила она.
Несса прильнула к ладони и тихо вздохнула.
- Может ты и права, – прошептала она, - отец говорит, что каждый должен делать всё, что в его силах.
- Но что может человек? – раздался вопрос Фрэкса сверху так внезапно, что девочки вздрогнули. – Что в силах того, кто столь же проклят как я?
- Отец, ты не проклят, - произнесла Несса убедительно. – Скажи, сотворить ли нам молитву Безымянному богу за…
- Ах, но если это не его проклятье лежит на мне, то что же тогда? – простонал Фрэкс. – Меня карают, - казалось, он говорил сам с собой. Эльфаба не была уверена, понимал ли отец, что дочери слышат его.
- Это не наказание, - печально произнесла Несса. Она пошевелилась, чтобы подняться и Эльфаба помогла ей, позволив сестре подвести себя поближе к отцу. Несса собиралась сесть к нему на колени, но обмерла, когда одной рукой он обхватил её за талию, а другой крепко сжал запястье Эльфабы.
- Вы – моя кара, - прошептал он, обращаясь к каждой из них по очереди. Взгляд его остановился на Эльфабе. – За первые прегрешения, мне был послан зелёнокожий ребёнок. Чудовище, – голос у проповедника был хрипл, а взгляд пуст. Эльфаба никак не отреагировала на эти слова. – И за новые грехи я был наказан ребёнком безруким. Красивым, но навеки беспомощным.
Несса пошевелилась.
– Отец…
- Словно этого было мало, - продолжил Фрэкс, скосив глаза в сторону другой комнаты, где няня держала на руках плачущего Шелла, - Безымянный Бог решил вновь покарать меня. Наконец я дождался здорового ребёнка, но Мелена, Мелена…
- Отец, это не так, - сказала Несса и поспешно присела к нему на колени, но Фрэкс словно её не замечал. Вместо того, чтобы как обычно прижать дочь покрепче, он продолжал сидеть как истукан. Эльфаба удерживала сестру за плечи. – Мы с Эльфабой не кара, - повторила Несса.
- Тогда кто же вы? – грустно вопросил Фрэкс. – Демоны или бесы? Кто же вы, если не моя епитимья?
- Может так и есть, - наконец подала голос Эльфаба.
Несса уставилась на старшую сестру округлившимися глазами.
- Что?
- Взгляни на нас, Несса, - Эльфаба кивком указала на пространство между ними. – Уж точно мы не подарки.
Кроме того, - добавила она с сухим смешком, - ведь это слова отца, а значит так и есть.
- Эльфаба, - Несса зло поджала губы. – Ты не можешь так говорить.
- Даже если это правда? – поинтересовалась Эльфаба. - Так ты, пресвятая моя сестра, предпочтёшь лукавство?
- Не смей… - начала Несса, но плач Шелла стал громче; на пороге появилась няня с ребёнком в руках.
- Этот бесёнок не желает успокаиваться, - сказала няня, продолжая укачивать младенца. – Ты может и была в его возрасте ужасно беспомощной, но хотя бы молчала, - добавила она, обращаясь к Нессе. Няня покачала головой, глядя на не на шутку разошедшегося ребёнка, он кричал всё громче.
- Как бы мне хотелось иметь руки, чтобы зажать сейчас уши, - в отчаянии произнесла Несса. – Эльфаба, ты можешь его как-нибудь успокоить?
- Интересно как, с моей раздражительностью я только сильнее его расстрою.
Однако же Эльфаба прислонила Нессу спиной к креслу, освобождая руки.
- Держи, - няня протянула мальчонку Эльфабе. – Раз уж твой святой папаша не желает браться за это, видно, пришёл твой черёд, – она передала ребёнка Эльфабе и та неловко взяла брата на руки. Шелл зашёлся диким рёвом. – Да сделай же что-нибудь, - не выдержала няня, - уйми, наконец, этого дьяволёнка.
- Дьявол, - Фрэкс снова застонал, закрывая лицо руками, - мой ребёнок - дьявол.
- Эльфаба, прошу, - взмолилась Несса, - утихомирь его.
Эльфаба оглядела всё своё семейство. Ребёнок у неё на руках извивался, его крошечное личико покраснело от натуги.
- Прошу тебя, Эльфаба, - повторила Несса.
Эльфаба открыла рот и запела.
Сперва она просто напевала себе под нос версию одного из отцовских гимнов, но Шелл успокоился, и Эльфаба запела громче. Она сочинила простенькую песенку о потерях и пустоте, заполняя крохотную комнатку своим голосом.
Эльфаба замолчала и в комнате зазвенела тишина. Шелл больше не плакал. Он мирно спал у неё на руках. Она встретилась взглядом с няней и улыбнулась в ответ.
- Фабала.
Эльфаба обернулась. Отец сидел в кресле, подавшись вперед, и моргал. Одной рукой он придерживал Нессу за талию, другую протягивал к ней.
- Иди ко мне, - прошептал он.
Эльфаба подошла и присела с крепко спящим Шеллом на подлокотник. Несса прижалась к сестре, и Фрэкс
обхватил руками всех троих.
- Дети мои, - прошептал он, приникая к ним лицом, - любимые мои, - Фрэкспар немного отстранился. - Моя Фабала, спой для меня.
Эльфаба закрыла глаза и запела. То была безмолвная мелодия, рождённая от чувства облегчения. Несса стала подпевать, и Фрэкс ещё крепче обнял обеих дочерей.
- Детки мои, - прошептал он, - любимые вы мои.
- Вот кто мы, - ответила Несса, прижимаясь к отцу. Она посмотрела на Эльфабу, - мы - твои любимые дети.
Anade вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.12.2012, 08:42   #16
Anade
No need to be romantic
 
Аватар для Anade
 
Регистрация: 27.09.2008
Адрес: Омск
Сообщений: 936
По умолчанию

Неидеально

Автор: orbythesea
Перевод: Anade
Бета: lerkas, k8
Название: Неидеально
Название оригинала: Imperfect
Ссылка на оригинал: http://archiveofourown.org/works/206566?view_adult=true
Персонажи: Уилл Гарднер/Алисия Флоррик
Рейтинг: NC-17
Жанр: PWP
Размер: драббл
Отказ
: У автора отсутствует, откажусь за всех. Права на персонажей и ситуацию у создателей сериала.
Статус: закончен
О чём: обычная история о том, что творится в номере на час
Фандом: Хорошая жена
Примечание: основано на заключительной сцене финала второго сезона
Перевод выполнен по заданию команды "The Good Wife 2012" на Фандомной Битве

Неидеально, но идеалу тут не бывать.
Она не колеблется, нашаривая рукой его ширинку, проводя по горлу зубами, не колеблется когда голова её касается подушки, а его язык выводит влажные круги у неё на бёдрах. В её стоне нет сопротивления ("проклятье, Уилл, пожалуйста…"), нет неуверенности в том, как она скользит пальцами по его эрегированному члену, в брошенной ему усмешке, когда он хватает её за руку и резко отводит в сторону, борясь за контроль.

И всё же это не идеально. Она знает, чего хочет, но он знает её. Он замечает неуверенность, притаившуюся в глубине её глаз и в лёгкой дрожи голоса. Он узнаёт её в потряхивании рук и в том, как напряжены её плечи.

- Ты в порядке? – шепчет он, устраиваясь меж её бёдер, исходящий от них влажный жар зовёт его. Она кивает, но её глаза говорят об ином, и он повторяет вопрос. – Алисия, ты в порядке?

- Нервничаю, - признаёт она, отводя взгляд, - столько времени прошло.

Он не знает наверняка, говорит она о сексе вообще или о том, сколько времени у неё не было другого мужчины кроме Питера, но ему кажется, что он верно её понимает.

– Хорошо, - говорит Уилл, на секунду забывая о собственной нужде, – всё хорошо, - он проводит пальцем по её щеке, наблюдая за выражением лица. – Нам не обязательно…

- Нет, - отвечает она, резко глядя на него. – Нет, я хочу, - она выгибается, прижимаясь к нему, и он изо всех сил сдерживает стон. – Это нервы, не отсутствие желания.

- Хорошо, - он улыбается, хотя на её губах улыбки нет, и склоняется к ней, целуя в лоб. – Хорошо, - повторяет он, когда она прижимается к нему, скользкая и горячая, впускает в себя его член. – О да.…
Откинувшись на матрас расслабленными плечами, она усмехается, и этого достаточно, чтобы он понял. За минуту он подбирает верный ритм, и они двигаются. Он не выдерживает так долго, как хотелось бы, но в момент, когда он кончает, взгляд её прикован к его взгляду, и в нём полная откровенность.

- Боже, прости, - бормочет он, обмякая внутри неё. - Я просто…

Неловкий момент, или ему положено быть таким, но она так мило улыбается, что он не успевает смутиться. Он опускает руку между их телами, и когда в её стоне звучит его имя, он думает, что, может, оно и к лучшему. Уилл устраивается так, чтобы лучше видеть её, разглядеть каждую мелочь. Внимательно следит за тем, как она запрокидывает голову и сбивчиво дышит, как бёдрами сжимает его пальцы внутри, потираясь об руку, как кожа её розовеет, и как, прогнувшись в спине, она прижимается к нему всем телом, хороня вскрик в сгибе его шеи.

Совершенству не бывать, но в этот час так даже лучше.
Anade вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.12.2012, 09:34   #17
viktoriap63
жить в твоей голове
moderatorv.i.p.
 
Аватар для viktoriap63
 
Регистрация: 24.10.2008
Адрес: Самара
Сообщений: 14,288
По умолчанию

Цитата:
Неидеально
Очень симпатично
__________________

- The world didn't end...
- No, it didn't... "Millenium"
viktoriap63 вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.12.2012, 09:52   #18
Anade
No need to be romantic
 
Аватар для Anade
 
Регистрация: 27.09.2008
Адрес: Омск
Сообщений: 936
По умолчанию

Loneliest Number

Автор: elapses
Перевод: Anade
Бета: lerkas
Название: Loneliest Number
Название оригинала: Loneliest Number
Ссылка на оригинал: http://archiveofourown.org/works/299550
Персонажи: Калинда Шарма/Лана Дилейни
Рейтинг: PG-13
Жанр: романтика, ангст
Размер: мини
Отказ: У автора отсутствует, откажусь за всех. Права на персонажей и ситуацию у создателей сериала.
Статус: закончен
О чём: Снова и снова, и снова.
Фандом: Хорошая жена

Фраза «Я схожу за стаканом воды» в исполнении Калинды звучит как «Мне уже пора», а потому, едва дверь в спальню со щелчком закрывается, Лана меняет образ страстной любовницы на образ человека, которому с утра на работу: она поправляет сбившиеся простыни и вынимает удобную пижаму из корзины с чистым бельём. Лана умывается, чистит зубы, набирает в рот воды, сплёвывает. В её действиях есть ритм, ритм, с которого она сбивается, когда, открыв дверь в спальню, обнаруживает, что Калинда ещё там, изучает книги на ночном столике (ничего важного, просто романы, Лана не настолько глупа, чтобы оставлять что-то интересное, зная, как любопытна Калинда).
- Я думала, ты собиралась уйти, - Лана старается, чтобы фраза прозвучала как вопрос, а не как обвинение.
Калинда не реагирует, она меняет тему.
- Мне нравится твой дом. Хорошо обставлен.
- Благодарю.
- Дорого, наверное, вышло, для госслужащего. И эти простыни…
Но Лана не в настроении выслушивать суждения Калинды, только не в час ночи, во вторник.
- Калинда, чего ты хочешь?
- Ничего, – Калинда умолкает и указывает на мужскую пижаму, оставленную Ланой на кровати. – И пижама мне тоже нравится.
- Калинда?
- Она милая, – едва слышно произносит Калинда и в два широких шага вновь оказывается в личном пространстве Ланы, чтобы пальцами коснуться края её ночной сорочки. – Но эта мне нравится больше.
С какой стороны характеризует Лану то, что она не останавливает Калинду, что позволяет ей приподняться на носочках и осторожно, но уверенно себя поцеловать. Первый поцелуй тает во втором. И Лана ждёт до тех пор, пока уже не перестает различать, где заканчивается один поцелуй и начинается следующий, чтобы, наконец, произнести:
- Разве тебе утром никуда не нужно?
Калинда удивлённо отстраняется, медленно, словно змея.
- Разве нам всем куда-нибудь не нужно утром?
Лана прикусывает губу. Это единственное приглашение, которое требуется Калинде. Ведь она мастер по проникновениям. Калинда приближается, но не вплотную, её тёплое дыхание дразнит кожу на шее. На этот раз близость её более ощутима, одной ладонью она ведёт вверх по руке Ланы, другой поглаживает бедро, поддевая шёлковый край сорочки.
Эмоционально отстранённые женщины – слабость Ланы, но большинство из них холодны и лишены огня. Калинда – Калинда живая, тёплая, медоточивая. И оттого только опаснее других. У этой женщины талант усыплять бдительность жертвы, создавать иллюзию безопасности, чтобы затем напасть.
Она всегда нападает.
Лана опускает руки на плечи Калинды, останавливая её.
– Калинда, - предупреждает она.
- Хорошо, – говорит Калинда, отступая. – Тогда я пойду.
- И всё?
Калинда надевает маску усталой искренности, делая шаг до кресла, где часами ранее оставила своё пальто.
– Кажется, ты хочешь именно этого.
- Я просто пытаюсь понять, что происходит.
- Ну да.
- Ты мне позвонила, - обвиняющим тоном замечает Лана.
- Ага, - соглашается Калинда, - полагаю, я сама виновата.
- Ты не звонишь, – продолжает Лана. – Ты никогда мне не звонишь. Ты просто заявляешься на порог, - Лана догадывается, что такова техника Калинды. Любой, кто знает Калинду настолько, чтобы она объявлялась на его пороге с постоянной периодичностью понимает, что она всегда что-нибудь вынюхивает и у любого, чья жизнь оказывается переплетена с жизнью Калинды, имеется кое-что, о чём ей не следует знать. Калинда лучше работает при личном контакте. По телефону её могут отшить – Лана даже подумывала об этом, когда её помощник сообщил, кто звонит – было бы здорово хоть раз побыть хозяйкой положения, быть тем, кто сказал «нет».
- Похоже, я становлюсь предсказуемой, – говорит Калинда.
- Большинство дел, над которыми я сейчас работаю, связаны с домашним насилием, - поясняет Лана, - и все они свежие. Ни одно ещё не дошло до обвинения. И я всё ломала голову, пытаясь разобраться, какое из моих дел может быть связано с «Локхарт и Гарднер»…
- Разобралась?
- Нет.
- Хороший же из тебя следователь, - констатирует Калинда, голос с хрипотцой как всегда лишён эмоций.
- Ты меня раскусила, - в шутку признаёт Лана, - плохой из меня следователь. Вот были бы у меня подчинённые получше. Почему бы тебе не…
- Не думаю, что я создана для госслужбы, – перебивает её Калинда.
- Потому что моя работа отличается от твоей?
- Работа та же, оплата меньше.
- Я ещё не сказала, сколько платила бы тебе.
- Меньше свободы.
- В сборе сведений нет никакой свободы, – смеётся Лана, - в конечном итоге тебе всё равно кто-то платит.
- Я бы оказалась в ФБР на плохом счету, - вкрадчиво поясняет Калинда, - слышала, там не очень любят, когда подчинённые спят с начальством.
- С этим мы бы разобрались, - уверяет её Лана с заранее взвешенным пылом, но взгляд Калинды не смягчается. – Разве ты никогда не смешиваешь удовольствие и работу?
- Больше нет, – в этой фразе слышна какая-то странная завершённость, поэтому Лана меняет тему.
- Ну ладно, - произносит она, приближаясь к Калинде бочком, – тогда скажи, зачем приходила. Это не даёт мне покоя.
- Кто сказал, что я приходила зачем-то?
- Калинда.
Калинда натягивает пальто.
- Уже поздно. Наверное... пожалуй, мне уже пора.
Быстро же изменилась ситуация.
- Знаешь, я не против, чтобы ты осталась. Это я так, к слову. Уже поздно, а я знаю, что ехать тебе далеко. У меня есть комната для гостей.
Калинда приподнимает брови.
- Или… да неважно.
- Всё нормально. Я могу о себе позаботиться, - говорит Калинда, но при этом не отходит от двери в спальню.
Однако Лана не даёт ей шанса. Она провожает Калинду до кухни, где, облокотившись на кухонную стойку, внимательно наблюдает за тем, как Калинда надевает сапоги. Когда она встаёт, Лана склоняется к ней и смахивает волосок с плеча.
- Это моё кресло, - поясняет она, в ответ на удивлённый взгляд Калинды, - может оно и красивое, но волос на нём как на рождественском свитере.
- Ясно, – отвечает Калинда, выражение её лица сменяется на почти нежное. – Я забыла. Когда мы виделись в прошлый раз, у тебя была девушка.
Лана сомневается, что Калинда может забыть хоть о чём-то, но:
- Была.
- Что-то случилось? – Лана старается держаться, но брошенная Калиндой невесёлая ухмылка, указывает на то, что она терпит неудачу. – Это плохо. Дом большой. Наверное, одиноко бывает порой.
- Жить буду.
- Вот и молодец, - сухо произносит Калинда. - Ну, пока.
Наблюдая за тем, как свет фар от машины, в которой сидит Калинда, растворяется в темноте, Лана почему-то ощущает себя солдатской женой из старого черно-белого фильма, и бродит по дому в короткие предрассветные часы, пока все несказанные «до новой встречи» окутывает пугающая неопределённость.
Но разве не так оно всякий раз и происходит?
Anade вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.12.2012, 09:55   #19
Anade
No need to be romantic
 
Аватар для Anade
 
Регистрация: 27.09.2008
Адрес: Омск
Сообщений: 936
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от viktoriap63 Посмотреть сообщение
Очень симпатично
мерси
__________________
"Don’t be offended if someone you love has left no trace.
That doesn’t mean they were absent in their own time"

Anade вне форума   Ответить с цитированием
Старый 12.01.2013, 19:32   #20
Anade
No need to be romantic
 
Аватар для Anade
 
Регистрация: 27.09.2008
Адрес: Омск
Сообщений: 936
По умолчанию

Автор: gnimaerd
Перевод: Anade
Бета: отсутствует
Название: Чаепитие
Название оригинала: Tea Time
Ссылка на оригинал: http://archiveofourown.org/works/616561
Персонажи: Дженни Флинт, мадам Вастра, Клара
Рейтинг: G
Жанр: не знаю
Размер: мини
Отказ: У автора отсутствует, откажусь за обеих
Статус: закончен
О чём:
- А вы, правда, были на другой планете?
- Я побывала на трёх планетах и одной космической станции.
Небольшая пропущенная сцена из серии Снеговики. Дженни заваривает Кларе чай, после встречи той с Вастрой.
От переводчика: Честно говоря, не в курсе, насколько эта зарисовка соответствует канону, но атмосфера чаепития в фике мне страшно понравилась.
Фандом: Dr. Who

Чаепитие


Клара кажется несколько потрясённой после встречи с мадам Вастрой. Дженни проводит её в зал и следит за тем, как Стракс помогает ей снять пальто.
- Не хотите ли чашку чая? – предлагает она, видя, как Клара нервно теребит воротник.
Несколько помедлив, Клара, прикусив губу, кивает. Ей явно надо присесть и перевести дух.
- Будете «Эрл Грей»?
Сообщив Страксу, что «человеческое отребье» задержится в доме ещё на час или дольше и что нет надобности выставлять по периметру охрану, Дженни аккуратно берёт с плиты чайник.
- Да, да, конечно, - сейчас Клару явно меньше всего волнует, что ей заварят.
- Держите, дорогая, - Дженни наливает чай, - только дайте ему минутку настояться.
Она тепло улыбается и Клара отвечает ей тем же. Женщина кажется Кларе совершенно… нормальной. Хотя она явно такая же, как и таинственный Доктор – с виду обычная, пока не узнаешь, где живёт.
Клара оглядывается через плечо, туда, где за распахнутой дверью на кухню в буфетной комнате сидит странный уродливый дворецкий и читает газету, немелодично мурлыкая себе под нос. Позади него раздавались звуки из оранжереи мадам Вастры и было видно часть подола её платья.
- А она… - Клара снова оборачивается к Дженни, гадая, о чём ей позволено спрашивать. – Кто… что она за создание?
- Силурианка, - отвечает Дженни так, будто это слово у неё в постоянном обиходе.
Клара поднимает брови, ожидая пояснения. Дженни пожимает плечами.
- Представительница древней цивилизации разумных двуногих рептилий, существовавшей задолго до нашего рода.
- О, - Только и говорит Клара, у которой после такого ответа возникло ещё больше вопросов, - а как…
- Сейчас большая их часть находится в спячке, глубоко в земной толще, - Дженни произносит это, словно заученную речь – возможно, так оно и есть. Клара явно не первая, кому ей приходилось это объяснять. Судя по виду мадам Вастры, она и ранее проделывала с другими то же, что и с Кларой. – Но порой мы случайно будим некоторых из них. Мадам проснулась, когда в Лондоне начали строить метро.
- Какое несчастье.
- Для тех работников, что её разбудили.
- Что? – Клара обдумывает ответ Дженни. Всё это мало походит на правду, впрочем, как и живущий на облаке мужчина. Она только что смотрела женщине в лицо и видела, что та действительно рептилия, а не жертва мутации или кожной болезни. Ради бога, да у неё даже язык зелёный! – а то, что она пила действительно было кровью?
- О да, - Дженни устроилась за столом напротив Клары со своей чашкой, с довольным видом помешивая сахар. – Конечно, это была свиная кровь, однако будь у неё возможность, она бы не отказалась от человеческой. И человеческое мясо ей нравится. По её словам вегетарианцы – самые вкусные. Толстые некурящие вегетарианцы.
Если бы брови Клары могли сорваться со лба прямиком в стратосферу, это бы случилось, а так ей оставалось лишь уставиться на Дженни во все глаза, силясь понять, насколько серьёзно воспринимать всё сказанное. В голосе женщины не звучало ни веселья, ни тревоги – лишь спокойная и прозаичная прямота. Клара и сама разговаривала подобным тоном с запойными пьяницами.
- О, можете не волноваться, - Дженни отмахнулась, - мадам Вастра ест только преступников. Она дала Доктору обещание.
- Это, конечно меняет дело, - отвечает Клара, в попытке лишить свою собеседницу излишней беззаботности.
- По крайней мере, это упрощает процесс готовки, - отвечает Дженни, сделав глоток с тем же довольным видом. – Дело в том, что силурианцы – хищники. Добрую часть их рациона занимает мясо. И чем оно свежее, тем лучше. Я вполне в состоянии изредка готовить простые стейки, но не мудреные мясные блюда как в богатых домах.
- Так вы её домоправительница? – рискует уточнить Клара.
- Жена, - с улыбкой отвечает Дженни.
Клара резко отпивает из чашки, обжигает язык и старается не выругаться.
- Вас это шокирует? – Дженни подается вперёд с заинтересованным видом. – Это многих шокирует, даже сильнее, чем то, что мадам – не человек. Видели бы вы лицо одного инспектора из Скотланд-Ярда, когда он об этом узнал – его маленькое личико!
Она хихикает, покачивая головой.
- Ну, из всех странностей, что творятся под этой крышей, не вижу, с чего именно эта должна быть самой шокирующей, - секунду подумав, отвечает Клара. – А это… законно?
- А это важно?
- Полагаю, нет.
Довольная ответом Дженни улыбается, удобно садится на стул и устраивает ногу на край столика. Она явно чувствует себя как дома, уверенно и спокойно.
- И… а вы… - Клара приглядывается к Дженни, пытаясь разглядеть в ней что-нибудь необычное.
Дженни с озорной улыбкой встречается с ней взглядом. – Боюсь, что нет. Я просто Дженни Флинт из Финчли, бывшая продавщица спичек. Ставшая частью этого хаоса или, скорее повидавшая мир. Вот вы много знаете продавщиц спичками, которые побывали на другой планете?
Клара опешивает, затем медленно кивает.
- Вы приняли верное решение.
- Мне хочется так думать.
- А вы, правда, были на другой планете?
- Я побывала на трёх планетах и одной космической станции. – Дженни выглядит довольной собой. – Вы повидаете гораздо больше, если уговорите Доктора вам помочь. Он ведь пришелец. Выглядит как мы с вами, но из совсем иного мира.
Клара не должна верить ни слову из сказанного, но почему-то она верит. Что-то в Дженни, в её гордости и уверенности в себе указывает на то, что всё это не выдумка.
- Похоже, Доктор – хороший друг, - спустя миг начинает Клара.
- Да, когда у него всё в порядке. – Дженни отодвигается на стуле, - какое-то время он был не у дел, но… мы с мадам считаем, что главное – это иметь верного друга. Понимаете, у него были такие, с которыми он постоянно путешествовал, просто…
- Ему приходилось страдать от их потери.
- Приходилось, - Дженни прикусывает губу. – Одному богу известно, сколько бы мне потребовалось, чтобы прийти в себя, если бы я лишилась… - она тревожно бросает взгляд в сторону оранжереи и содрогается, словно одна мысль об этом пугает её до дрожи. – Но Доктор гораздо старше меня. С ним всё будет в порядке, если он отыщет ещё кого-нибудь.
- Или кто-нибудь отыщет его, - Клара с уверенностью складывает руки на груди, чем заслуживает от Дженни ещё одну озорную улыбку.
- Или так.
__________________
"Don’t be offended if someone you love has left no trace.
That doesn’t mean they were absent in their own time"


Последний раз редактировалось Anade; 05.03.2013 в 07:16.
Anade вне форума   Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 23:16.


Работает на vBulletin® версия 3.7.0.
Copyright ©2000 - 2021, Jelsoft Enterprises Ltd.
Перевод: zCarot