Автор: Cecily Sasserbaum
Название: Тонкое искусство толкования снов (The Gentle Art of Dream Interpretation)
E-mail: Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript
Категория: MSR, немного А
Рейтинг: R
Краткое содержание: наши любимые агенты обсуждают сны, вопросы этики, историю Франции, одиночество, свой квест, ну и конечно личные взаимоотношения. Плавая в бассейне мотеля. Эта история для тех, кто любит слушать их разговоры.
Спойлеры: Два отца/Один сын, Шестое вымирание, Amor Fati, Треугольник, БЗБ, Бумажные сердца
Отказ от прав: Увы, не мои. Пожалуйста, не подавайте на меня в суд, я лишь одолжила их на время.

Название оригинала: The Gentle Art of Dream Interpretation
Сайт оригинала: http://tooms.gossamer.org/display.ph...ion.Sasserbaum

Перевод: hitrost0
Редактирование: MrsSpooky
Переведено на сайте: www.iwtb.ru

скачать в формате html


*********

В своем сне Малдер был французским евреем из Эльзаса. Одетый в старое поношенное бурое пальто, он стоял перед группой великих людей .

Кипя от гнева, он глядел на членов Великого Парижского Синедриона , стараясь сдержать себя и не сорваться на крик, однако чувствовал, что по мере того, как он высказывал еврейским лидерам одну претензию за другой, его терпение испарялось.

— Вы искажаете и выворачиваете Галаху наизнанку, обращаясь с ней словно с собственной записной книжкой, — обвинял он их по-французски, не обращая внимания на свои дрожащие руки. — Священные правила для вас всего лишь пустой звук! Вы почитаете французские законы, но только чтобы втереться в доверие к Императору в надежде получить побольше личной выгоды.

— Мы принимаем решения, которые призваны защитить евреев Франции, — прошипел один из оппонентов, покраснев от гнева. — Кто ты такой, чтобы судить?

— Я знаю, что чем больше золота хранится в ваших сундуках, тем с большей охотой вы жертвуете нами в своих грязных сделках с французским правительством.

— Нет никаких грязных сделок, месье Малдер…

— Вы пообещали им, что мы перестанем говорить на иврите, — бросил Малдер. — Что же нас ждет дальше, господа? Мы откажемся от раввинов? От всего, что делает нас евреями… возможно, вскоре мы уже будем, перебирая четки, молиться в Нотр-Даме?

— Что я слышу? Я считал его учеником раввина, — прервал Малдера один из членов Синедриона. — Но это уже не ученые аргументы, это оскорбления.

— Арестуйте его, — предложил другой. — Пусть узнает, как Наполеон поступает со всяким евреем, который не гордится тем, что он гражданин Франции.

— Я гражданин Франции, но я также и еврей, — произнес Малдер. — Но вы, похоже, уже позабыли о том, кто вы…

— Довольно, — объявил человек в черном одеянии, который, судя по всему, был главой Синедриона. Он достал из нагрудного кармана тонкую сигарету и неторопливо прикурил, наблюдая за Малдером. Подавшись вперед, мужчина спросил: — А ваша жена и дети… ваша семья, они сейчас в Эльзасе, верно, месье Малдер?

Малдер промолчал.

— Возможно, вы слишком молоды, чтобы помнить случай, произошедший в этой провинции, когда жители убили еврейскую женщину и ее детей ради забавы, но я читал об этом в парижской газете. Кровавые были времена. Мы не чувствовали себя в безопасности даже в столице, однако ни на секунду не забывали о том, что мы евреи.

«Как неестественно спокоен этот человек», мысленно отметил Малдер. «Это выводит из себя!»

Он задумался над тем, что сказала бы его жена, если бы она стояла сейчас здесь, рядом с ним. Ее доводы в пылу спора всегда были гораздо весомее его. Так же, как и этот человек в черном, она никогда не поддавалась гневу.

— Сейчас же благодаря… нашим личным интересам ваша семья в безопасности. Наша жадность равна вашим жизням. Вы понимаете меня, Малдер?

— Это не оправдывает ваших действий, — заявил Фокс. — Неприемлемо принимать решения за других людей, не имеющих права голоса. Решения, которые затронут их жизни… которые могут изменить их взгляд на самих себя. Вы не вправе решать за всех евреев Франции, за всех евреев Империи. Это неправильно и более того — аморально.


— Мораль, — человек в черном медленно покачал головой. — Даже если их право решать будет означать их неминуемую гибель? Смерть вашей исключительно умной жены, возможно?

Малдер спокойно встретил его взгляд.

— Она предпочла бы возможность выбора. Вот для чего нужно быть исключительно умным — чтобы принимать решения за себя.

— Вы говорите одно, агент Малдер, а поступаете по-другому. В ваши привычки давно уже вошло держать тех, кто вам дорог, в темноте неведения, утаивая от них информацию, угрожающую их безопасности. Можете ли вы с чистой совестью сказать, что никогда не скрывали от своей жены сведения, могущие причинить ей боль или стоить ей жизни?

— Вы все исказили, это вовсе не одно и то же, — пылко возразил Малдер, стараясь отделаться от чувства, что что-то не так. — Мы говорим о судьбе целого народа. Вы сидите здесь с видом, будто управляете жизнями евреев, тогда как на самом деле Наполеон позволяет Синедриону существовать лишь для того, чтобы манипулировать нами…

— Агент Малдер, вы прекрасно понимаете, о чем я говорю, но боитесь себе в этом признаться.

— Ваши слова означают, что все евреи Франции погибнут для того, чтобы спасти жалкие жизни ваших родных…

— И жизни членов вашей семьи в том числе, — произнес Курильщик, с удовольствием затягиваясь едким дымом. — Передайте, пожалуйста, агенту Скалли мои наилучшие пожелания.

В этот момент граница между сном и действительностью подернулась рябью, и Малдер проснулся, в первые мгновения не понимая, где он, но все еще продолжая слышать этот голос в своей голове. Когда это глава Синедриона успел превратиться в Курильщика?

Однако это был просто сон и ничего больше.

Заполняющая номер мотеля ночная тьма с легкостью скрыла беспокойные движения Фокса, пока он старался вновь устроиться в постели среди раскаленных простыней.

*********

(2/6)

Малдер попытался удержать в памяти события своего сна, уже путающегося и ускользающего. Удивительно, как разум обыграл борьбу всей его жизни на историческом фоне. Вероятно, это сновидение можно было считать своеобразным психологическим приемом — эдакой зарядкой для подсознания… но, конечно, Фокс не мог отказать себе в удовольствии поразмыслить над тем, а не было ли это воспоминанием из другой жизни, другого времени. Реинкарнация? Чья-то внедренная память? Мысли путались во все еще полусонном разуме Малдера, и ему никак не удавалось придти к однозначному выводу.

Может быть, сон стал ответом на вопрос, который он еще не задал?

Как бы то ни было, ощущения он оставил… волнующие.

Живот заурчал от голода, и Малдер огляделся в поисках часов, гадая, можно ли уже подниматься с постели или стоит постараться заснуть и, возможно, продолжить свои приключения во Франции времен Наполеона. Однако часов не было — мотель Дариен Инн оказался крайне дешевым.

«Они выбрали отличное место, чтобы похоронить тебя», хмуро подумал Фокс. «Когда после твоих шумных напыщенных тирад о надвигающемся инопланетном вторжении, после возмущений, воплей и огромных финансовых счетов, тебя все-таки пустили назад в подвальный офис, повесили на тебя дурацкое дело о пропавшем скоте, словно в ссылку отправили в южную Джорджию, поселили в дыру, где нет даже часов, и теперь надеются, что тут ты и сгинешь».

Некоторое время Малдер всерьез рассматривал вариант действительно исчезнуть — взаправду и навсегда. Вот только как это сделать?

Однажды, в другом сне, ему был дан подобный шанс — возможность жить в тихом пригороде с Дианой Фоули, воспитывать детей, найти сестру и, в конце концов, спокойно состариться.

Вовсе неплохой сценарий, если не считать того, что в итоге этот усыпляющий разум сон, этот идеальный мир, разработанный специально для него, обернулся кошмаром. Малдер не мог вновь пойти по этой дороге. Существовал ли способ исчезнуть по собственному желанию в реальном мире?

Может быть, ему стоит купить дом в какой-нибудь дикой местности и коротать время за чтением книг? Подолгу гулять, плавать в озере, найти свою вторую половинку. Просто жить и делать вид, что понятия не имеешь о том, что в любой момент может начаться вторжение враждебно настроенной инопланетной расы.

Да, эта мысль однозначно свела на нет все старания Малдера заснуть.

Осознав это, он поднялся с постели и натянул джинсы. Судя по виду, открывавшемуся из окна, низкие тяжелые тучи вот-вот грозили пролиться дождем, но, возможно, ему удастся какое-то время побродить по крытой дорожке у мотеля. Может быть, даже совершить пробежку или найти автомат с закусками и что-нибудь съесть. Годы бессонницы научили Малдера не валяться в кровати, тщетно стараясь погрузиться в сон — гораздо лучше встать и чем-нибудь себя занять: походить кругами, посмотреть телевизор, смастерить куклу из носков.

«Почему тут так жарко?» изнывал он. Очевидно, зима пришла во все города этой страны, кроме Дариена, штат Джорджия. Малдер не понимал, как можно заниматься спортом на улице в подобном климате: влажная духота, каждую секунду норовящая обернуться ливнем, отбивала всякое желание вообще выходить из номера. Фокс с ужасом ожидал запланированной на утро поездки на фермы, расположенные еще южнее.

Он уже сейчас знал, что исчезновение скота не имеет никакого отношения к Секретным Материалам. На первый взгляд пропажа коров и домашней птицы при несколько необычных обстоятельствах могла показаться таинственной, но Малдер был уверен, что все это — дело рук обычного человека.

Впрочем, единственной целью тех, кто послал их сюда, было занять их со Скалли время. «Зачем?» спросил Малдер сам себя уже в тысячный раз — сама мысль о том, что они будут заниматься делом о краже, пока над головами висит опасность *вторжения*, казалась ему невероятной.

Они бы и вовсе не приехали сюда, если бы Скалли вдруг не решила, что им нужно вести себя хорошо. «В любой момент нам могут понадобиться союзники, Малдер», сказала она. «Мы не можем оставаться парой бунтующих чудаков перед лицом такой опасности».

Фокс вышел из номера, привычно запер за собой дверь и чуть не задохнулся в удушающе горячем ночном воздухе. С трудом к поверхности его сознания всплыла мысль, что теплый воздух всегда поднимается вверх, а его комната как раз располагалась на втором этаже.

Окна Скалли оказались неосвещенными, и Малдер почувствовал разочарование — он до последнего питал ребяческую надежду на то, что его напарница тоже не спит. «Нормальные люди по ночам спят», напомнил он себе. «Особенно после длинной дороги, пусть и находясь в состоянии стресса. А некоторые люди даже *устают*».

Малдер попытался себе представить, каково это — иметь здоровый сон. Одно время, еще будучи подростком, он вообще боялся засыпать из-за того, что ненавидел это сумеречное состояние между сном и явью, когда влажные простыни спутывали тело, словно смирительная рубашка, а мозг вяло перебирал самые неожиданные мысли и воспоминания.

Впрочем, все могло быть еще хуже — когда Фокс все-таки засыпал, его сон часто тревожили жуткие кошмары, так или иначе связанные с его страхами.

Иногда ему снилась Саманта, на его глазах теряющаяся в толпе, иной раз он обращался в дерево, и его ноги прорастали вглубь земли корнями, а руки вытягивались в небо и отказывались ему повиноваться. Сны менялись, но одно в них оставалось постоянным — в своих кошмарах Малдер всегда был одинок.

Только что его посетил еще один странный сон, но на этот раз он оказался наполнен крайне необычными событиями. Фокс помнил спор или, скорее, дискуссию, развиваемую осторожно подобранными словами. Однако каким-то образом это сновидение оставило после себя ощущение ужаса…будто бы под его поверхностью скрывалось что-то по-настоящему страшное.

«Это был просто сон», напомнил себе Малдер.

— Малдер, — донесся до него голос Скалли с противоположной стороны парковки.

Приглядевшись, он заметил напарницу в бассейне — Дана приближалась к бортику и, судя по розоватой коже, только что активно плавала.

Малдер не мог с уверенностью сказать, видел ли он когда-нибудь напарницу, плавающей в бассейне мотеля. Что это на нее нашло?

— Привет, — отозвался он наконец. — Ты же знаешь, что в это время бассейн закрыт для посещения, не так ли?

— Я сумела договориться с ночным менеджером, — ответила Скалли, ложась на спину. — Было так жарко, что я не могла уснуть. Но вода великолепна, Малдер. Тебе тоже стоит попробовать.

С легкой улыбкой Дана нырнула под воду и поплыла к противоположному краю.

Бассейн испускал странное сияние, и некоторое время Фокс заворожено смотрел на темный силуэт напарницы, двигающийся от одного источника света к другому.

Ее предложение показалось Малдеру заманчивым. Возможность окунуться в прохладную воду и, если повезет, обрызгать Скалли — что может быть лучше?