Название: Под знаком Рыб
Автор: Rachel Anton
Спойлеры: All Things
Категория: V
Ключевые слова: MSR
Рейтинг: NC-17
Резюме: Малдер размышляет об астрологии и о других вещах

Название оригинала: Two Fish Swimming
Сайт оригинала: http://shippers.fredfarm.com/fanfic/stories/twofish.htm

Перевод: Alena
Переведено на сайте: http://iwtb.ru

скачать фанфик в html


Вот что странно в астрологии, размышляет он, рисуя круги на гладкой спине своей напарницы, так это то, что это обычно правда.

В сравнении с тем, что он знает о других аналогичных псевдо-науках, его познания в этом конкретном виде предсказаний достаточно ограничены. И это не было отсутствием веры, то, что удерживало его от исследований, а просто абсолютное отсутствие интереса. Он видел тьму, которая живет в сердце человека и не желает думать, что все это от ужасного и бессмысленного влияния звезд. Он опасается, что если слишком глубоко погрузится в эту картину видения Вселенной, то это сможет разрушить его восприятие, исказить мышление, уничтожить его веру в свободную волю.

Тем не менее, он знает достаточно об астрологии, чтобы понимать, что он Весы, а Скалли относится к Рыбам.

Весы — знак воздуха. Рыбы — вода.

Шел дождь, пока она рассказывала ему свою историю. Когда она поставила чайник на огонь, лишь слегка моросило, но к моменту, когда она начала говорить, лило уже сильно, настойчиво, тяжело барабаня по крыше и окнам.

Он устал, так устал от своей поездки. Бессысленно. Скучно. Боже, просто трата времени. Он спрашивает себя, почему он поехал. Вообще-то это должно было стать маленьким отпуском, шансом, как думает он теперь с долей иронии, разделить часть того его прошлого с ней. Но она не поехала с ним, и он так сильно скучал по ней, что это выжало из него все соки. Он был готов погрузиться в глубокий сон без сновидений, но он никогда не будет таким усталым, чтобы попросить ее уйти. Не тогда, когда она рассказывала о себе.

И дело было не в самой истории, а в том факте, что она вообще рассказывала ЕМУ что-то.

Он часто думал, кем и чем она была бы, могла бы быть без НЕГО. Сегодня он понимает, что узнал все эти вещи и даже больше.

Кем она была, это было погружено в тайну так долго, и вот он наконец получает ответы на все вопросы всего за несколько минут. До этого момента были лишь вспышки. Краткие моменты во времени, которые она разделяла с ним в течение всех этих лет, может лишь ее улыбки были чаще. Он сохранял их в своем сознании, пытался собрать их в единую картину, но это всегда было трудно. Ясности не было никогда.

Но теперь у него это есть. Есть она. Он видит ее, такую юную, свежую, с пухленьким лицом, с длинными волосами, и прекрасную. Всегда прекрасную.

Она сидит, изводя себя, хотя никто этого не видит, тщательно конспектирует и следит за всеми словами, что слетают с губ профессора, жаждет поцеловать эти губы. Если бы только она была старше. Если бы только у него не было этого проклятого кольца. Она достаточно умна, достаточно интересна, всего в ней достаточно, чтобы привлечь и удержать его интерес. Но он никогда не обращал на нее внимания. Или нет?

Вот снова она, волосы стянуты в деловой хвост, занимается так усердно, как будто ее жизнь зависит от этого, но все еще ожидая. Она знает, что он приходит в это кафе, когда хочет убежать от всех. По крайней мере, она на это надеется.

Он говорит с ней. Не как учитель, а как мужчина. А она женщина. То, что она всегда знала в своем сердце. Часы проходят, и беседа становится более глубокой, интимной. Он рассказывает ей вещи, о которых не рассказывал до этого ни одной живой душе, изливает ей свое отчаявшееся сердце, и она принимает все это, поглощает его боль, делает ее своей.

Женщины -Рыбы имеют склонность влюбляться в неправильных мужчин, погружаться и тонуть в горестях другого. Он старается не слишком углубляться в это.

Место встреч найдено, и многие вечера проходят таким-же образом. Она чувствует вину, когда в первый раз берет его в свою постель. Это муж другой женщины, и она не та, не должна быть той, кем становится. Но она его любит, он ее любит, это судьба. Она уверена в правильности их отношений, как ни в чем другом. Он готов пожертвовать всем ради нее. Следовательно, это того стоит.

Она сдержана с друзьями, хранит эту свою часть жизни в секрете. Она так взволнована, что у нее имеется секрет. Она любит тайны.

Наступает день, который она знает, должен был настать. Он пришел к ней, без всего, опустошенный. Он оставил свою семью и ждет, что она заполнит его, займет место его жены и ребенка. Он стоит на ее пороге, ключи от машины в руках, желая увезти ее? Куда? Она не имеет понятия.

Ранее на этой неделе она получила неожиданное предложение. ФБР. Квантико. Вашингтон, округ Колумбия. Она испугана, но взбудоражена открывшейся перспективой. Она думает, что это может ей понравиться, стать ее страстью. Она рассказывает ему о своих планах. Они не вписываются в параметры его видения их совместной жизни.

Они ругаются. Она задается вопросом, зачем она хотела второго отца, чего ей не хватает в первом. Ее жизнь проходит перед глазами. Она просит его уйти и вернуться домой.

Она проводит ночь сжавшись в комочек, туалет, рвота, ее плач по жизням, которые были разрушены ее глупостью, ее детскостью, ее наивностью. Она клянется никогда не любить. Только не так. Это слишком больно. Она закрывает свое сердце.

— Ты стал думать обо мне хуже, как о человеке? — спросила она его.

— Нет. Лучше, — был его ответ. Более того, не только потому, что она прошла через этот ад, и сделала правильный выбор в конце концов, а потому, что она нашла смелость рассказать ему. Он пожалел, что у него нет ее храбрости.

Кто она. Кто она, когда она не с ним? Это тоже стало поразительно ясным.

Он часто спрашивал себя, сколько в ней от него самого. Он знает, что существуют определенные типы взаимодействия между людьми, когда один человек реагирует на данную ситуацию одним способом, то другой будет часто реагировать противоположно, и не всегда это будет искренним. Баланс. Он много знает о поддержании баланса. Ведь визуальный образ его знака - весы правосудия.

Он спрашивает себя, сколько из ее упрямого скептицизма, ее нежелания принять иной путь мышления и подхода к проблеме, является просто автоматической реакцией на него. И является- ли его такая настойчивость просто реакцией на ее упрямство. Может быть он на самом деле убеждал ее больше, чем она позволяла себе показать ему, и наоборот. Возможно она говорит то, что говорит, только в силу привычки, из желания вернуть его на землю, в реальность.

Теперь он знает. Когда его нет рядом, то она открыта для всего нового, свободна в своем мышлении. А когда нет ее, он становится закрытым, скептичным, скучающим. Круги на полях, ну да. Он даже не знает, появилось-ли на них что-нибудь, потому что не удосужился проверить. Как только она ушла, он сразу же понял, что она была права.

И какой бы она стала? Если бы он никогда не узнал ее, не стал частью ее жизни. Или если бы она покинула его прежде, чем у него появился шанс изменить ее. Этот вопрос преследовал его чаще всего, выворачивал его душу наизнанку. Было бы ей лучше без него?

Он знает, что она не была бы вместе с Дэниелом, несмотря на то краткое искушение, о котором рассказала. Тот был слишком слаб чтобы противостоять ей, слишком требователен и эгоистичен. Слишком высокомерен. Не предпринимать ничего в течении десяти лет, ждать случайной встречи и понять, что ее место возле него, это слишком глупо для нее, чтобы принять.

Рыбы романтичны в глубине души. Она никому никогда не призналась бы, даже самой себе, но ей нужен мужчина, который не побоиться пойти за ней, который последует за ней на край Земли и признает это. Тот, кто будет стоять перед ней и протягивать ей на ладони свое сердце, ничего не ожидая и требуя взамен.

Нет, она не была бы с таким человеком как Дэниел, но с кем тогда? И была-ли счастлива?

Нет, теперь он знает. И понимает.

Он не удивился, что она уснула, слушая его. И конечно, это случилось не в первый раз. И эти прошедшие дни были чертовски тяжелыми и длинными для нее. Он оставил ее на диване, намереваясь позволить ей отдохнуть и не докучать больше разговорами о судьбе и выборе пути, несмотря на то, что его так и тянуло продолжить беседу, копнуть еще глубже.

Он не мог успокоиться, несмотря на усталость. Его кровать была желанным местом, но сон в нее все не шел. Его пижамные штаны и простыни сбились в кучу через час, и он решил посмотреть телевизор. Отвлечься.

Она нашла его на половине оригинального Кинг-Конга, растянувшегося поверх одеяла, отдыхающего на своей руке вместо подушки в изголовье кровати.

Не говоря ни слова она села на кровать и вместе с ним посмотрела оставшуюся часть фильма. Ему показалось, что он увидел слезинку, скатившуюся по ее щеке, когда гигантская обезьяна сорвалась вниз, но не мог быть уверен.

Когда титры на экране уступили место серой пустоте, она спросила:

— Как ты думаешь, я бы встретила тебя несмотря ни на что?

Вопрос вызвал сильную реакцию в его желудке, как будто он съел что-то не совсем свежее, но не настолько явно выраженную.

— Я... Я бы хотел так думать, — он запнулся, не осмеливаясь посмотреть на нее.

— Я верю в это, — сказала она так убежденно и с такой абсолютной уверенностью, что он опешил.

— Я верю в добрую волю, Малдер. Я полагаю, что мы ответственны за каждый наш выбор и что все те решения, которые мы принимаем, могут изменить наш путь, но ..., но я также полагаю, что некоторые вещи неизбежны. Некоторые вещи предназначены для того, чтобы мы их испытали, и мы сами очень немногое можем сделать, чтобы избежать этого. Есть определенные вещи, которые мы сделаем, определенные люди, которых мы узнаем, несмотря ни на что. Обычно мы не видим этого, но это так. Если мы найдем время, чтобы обратить на это внимание, то все становится очевидным.

Он поднял голову, глядя на нее наконец, и увидел спокойствие в ее лице. Она смотрела прямо вперед, пристально глядя куда-то за его телевизор, возможно даже дальше чем стена его квартиры, куда-то в таинственную даль.

— И ты думаешь, что мы — одна из тех вещей?

Она кивнула, встретив его пристальный взгляд.

— Я думаю, что ты — моя судьба, Малдер.

Не могло быть никакого спора по этому вопросу.

— Это пугает тебя? — спросил он. Его пугало . До самых чертиков. Хотя и сильно волновало в тоже время.

— Больше не пугает.

Вот и оно. Ответом на его вопрос было то, что вопрос был неверный. Не было никакого способа узнать, чем она будет без него, потому что она без него не будет. Несмотря ни на что.

Она поднялась на ноги, и он испугался, что она собирается покинуть его, как она часто делала после того, как открывалась ему. Но вместо этого она открыла больше.

Наблюдая, как она раздевается для него, ее пристальный взгляд спокоен и не покидает его лица, это все напомнило ему, как не странно, о щенках.

Когда Малдеру было пять, он выпрашивал у родителей щенка. Не один раз, а каждый день в течении шести месяцев. И каждый раз ему говорили нет. Щенки беспокойные. За ними сложно ухаживать. Щенки требуют эмоциональных и духовных инвестиций, которых трудно ожидать от пятилетнего. Может быть, когда ты станешь постарше, сказали ему. Может быть.

Шесть месяцев это очень короткое время для него сегодняшнего, но для мальчика того возраста это вечность. Это - годы. В конце концов он потерял терпение, отвлекся на что-то другое, бросил ждать. Он сдался.

Два месяца спустя, когда он возвращался домой поиграв с кузеном, он нашел гостиную, полную щенками. Немецкая овчарка соседей родила восемь щенков предыдущей ночью, и его мать согласилась взять одного и помочь найти дом для остальных семи.

Это не был его день рождения. Это не было Рождество или Пасха или первый день школы, или даже не День Флага. Это был обычный день, в который должны были происходить обычные вещи. Он не должен был получить щенков. Но они там были.

Малдер был так перевозбужден и удивлен, что написал в штаны.

Глядя как Скалли раздевается для него, он молился, чтобы не совершить ту же ошибку.

Она остановилась, когда остались только ее бюстгальтер и трусики, давая ему возможность снять остальное, и улыбнулась ему глазами и губами.

Весы любят красоту так глубоко, что эту любовь можно было бы даже назвать поклонением. Когда они сталкиваются с выбором между тем, что красиво и что правильно, Весы почти всегда выбирают то, что красиво. К счастью для Малдера, Скалли была самым красивым и самым правильным созданием, которое он когда-либо видел.

— Ты выглядишь потрясенным, — сказала она, и он был поражен тем, что ее голос не изменился. Тем, что этот маленький акт не изменил ее полностью.

— Ну...Скалли...это...Думаю да. Я потрясен. Я так думаю.

Он опустил голову и тихо засмеялся, нервничая.

— Разве ты не ожидал этого? Ты не думаешь, что это время пришло?

— Я... Я думаю, что это время пришло давным-давно.

Он не хотел, чтобы эти слова прозвучали таким образом. Он испугался, что она воспримет это как обвинение. Она так не сделала.

— Я знаю, что ты...Малдер, что ты думал...Мне кажется, что я должна была остановиться на минутку, и позволить времени догнать меня.

Он внезапно был ошарашен ее уязвимостью, фактом, что она стояла перед ним, лишенная остатков ее брони и ее одежды, просто ожидая. Ожидая его.

Снаружи, дождь продолжался. Всполох света осветил контуры ее тела, тень между ее грудями.

Он подвинулся так, чтобы сесть вертикально на край кровати, и она встала между его ногами. Обвивая ее руками за талию, он позволил своей голове упасть в эту тень, и задушил стон, когда ее ногти провели по его скальпу.

Он разрешил себе отдохнуть там, понежиться в конфорте ее груди, окутанный ее ароматом и ее теплом. Секунды бежали, но для Малдера время остановилось.

Когда он наконец отклонился, в его глазах были слезы.

Она взяла его лицо в свои ладони, осушая его кожу легкими, похожими на бабочек, поцелуями. Когда их губы встретились, это очень напоминало первый раз, но также было и совсем другим. Нежным и сладким, да, но не без обещания чего-то большего. Настоящего.

Он помнит ощущение ее языка, мягко нажимающего на его губы, прося входа, и то, как он разделил свои губы, тот первый контакт. Свобода. Опьяняющая свобода. Касаться и пробовать и чувствовать все это, всю ее.

Его восторг и возбуждение возросли до невиданных размеров, он чувствовал себя почти оглушенным, желая все и сразу.

— Малдер, Малдер... — она гладила его волосы, глядя на него вниз со страстью и состраданием. — Помедленней. У нас есть время. Вечность.

— Ты нужна мне, Скалли, — скулил он, отчаянно стягивая ее нижнее белье.

— Ты тоже нужен мне. Я здесь, рядом. Просто наслаждайся этим, Малдер. Я хочу, чтобы ты смаковал это, по-настоящему прочувствовал. Держись за каждое мгновение этого так, как будто оно последнее.

Он был очень рад, что она напомнила ему. Если бы он позволил его рвению сокрушить его сознание, он бы не мог вспомнить настоящее. Его руки, скользнувшие под лямочки ее бюстгальтера, гладкий атлас между его и ее кожей, уступивший свое место горячей плоти на плоти, ее возглас, когда она выдохнула его имя, когда он поймал ее голый сосок своими пальцами, все это могло остаться лишь пятном в его воспоминаниях, если бы она не напомнила ему обратить внимание.

Теперь он никогда не забудет...ее обнаженная грудь против его груди, лежа вместе на кровати, его первый захват ее мягкой округлой прекрасной попки, ее улыбка, когда она погладила его сквозь пижамные штаны, ее вздох, когда он целовал ее живот, облизывал ее пупок, ее рука, сжимающая его волосы, когда он прижал свои губы к влажному пятну на ее трусиках, ее сладкая горячая влажность, когда он снял те трусики, ее бедра, обернутые вокруг его шеи, поскольку он похоронил свой язык так глубоко в ней, как мог, пробуя вспомнить, как ласкать женщину правильно, потому что это было так давно, вспоминая услышанное где-то когда-то, что ты должен написать алфавит на ее плоти, все быстрее и быстрее по ее клитору, дрожь ее тела и ее движения, ее "Малдер, Малдер, Малдер", когда она кончила, кончила для него, о Боже, как она кончила для него.

Выжжено в его памяти теперь, более яркое, чем что-либо...ее руки в его руках, когда она приподнялась над ним, а потом опустилась вниз, первые несколько секунд в ее рту, длящиеся вечность, потому что он позволяет им длиться, позволяет ощущениям омывать его как теплая вода, чувствуя ее язык везде, видя крошечные белые огни, когда она подводит его все ближе и ближе к краю, ее пальцы, гладящие его бедра, поскольку сначала он сказал себе сдерживаться и затем позволил этому случиться, позволил этому произойти, так как у нас есть время, есть вечность, и затем опустошиться в ее рот с самым громким звуком, который он когда-либо производил, и чувствовать, как она принимает его, выпивает его до дна, как она подползает наверх, целует так, как будто это в последний раз, он обвивает ее своим телом, и ее покой, когда она позволяет себе заснуть в его руках.

Визуальный символ знака "Рыбы" - это две рыбки, плывущие в разные стороны, так думает он, проводя пальцем по краям ее татуировки. Она приплыла к нему сегодня. Он спрашивает себя, уплывет-ли она прежде, чем взойдет солнце, прекратится дождь. Он верит в ее уверенность и спокойствие, с которым она приняла это решение, но также он знает, что кое-что - вне ее контроля, кое-что предсказано звездами. Если она и будет немножко сомневаться, то он не будет обвинять ее в этом.

Он спит.

Когда он снова открывает глаза, ее нет. Солнце почти взошло, и он нежно обнимает одеяло.

Весы терпеливы, но также и неуверенны в себе.

Он дотягивается до телефона возле кровати, и не глядя набирает ее номер. Его пальцы уже давно запомнили свой путь на клавиатуре.

Она тепло и спокойно отвечает ему.

— Скалли.

— Что-то прохладно этим утром, — произносит он, зная, что она поймет скрытое значение этой фразы.

— Хочешь, чтобы я принесла тебе горячего шоколада? — Ее тон так похож на тот, который она использовала в их самые интимные моменты, что он внезапно снова сильно возбужден.

— Скалли, ты где?

— В машине.

— Куда едешь?

— Я еду домой, Малдер. Уже почти шесть. Ты же не хочешь, чтобы я появилась на работе во вчерашней одежде, пахнущая как...не так ли?

Ну он бы мог жить с этим, если бы это заставило ее побыть с ним побольше. Но также он может и смириться с ее решением. Она все еще чувствует его запах. Она не прощается с ним, потому что он в ней. И она - в нем. Она - все еще его Скалли, всегда практична и опрятна и профессиональна.

— Так что ты там говорила о какао?

Она тихонько смеется, мягкий, чувственный звук.

— Я заеду к "Джо" по пути на работу, возьму кофе и рогаликов. Ты хочешь какао?

— О, да. Звучит неплохо.

— Рогалик со сливочным сыром...?

— Я тебя люблю, Скалли.

— Я тоже тебя люблю, Малдер.

Он не ожидал, что она ответит тем-же на его слова. Еще меньше он ждал, что она серьезно отнесется к его признанию.

Она вешает трубку, звук сигнала на заднем фоне.

Все хорошо.

Может быть рыбы и не плывут в разные стороны. Может быть они плывут навстречу к друг другу. Он полагает, что теперь он сам стал одной из этих рыбок.


Конец