Название: Всё время в мире
Автор: Pywacket ( Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript )
Перевод: Irga ( Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript )
Категория: МСР, виньетка
Спойлеры: Ничего в особенности
Рейтинг: NС — 17
Обратная связь: Пожалуйста, почешите киску за ушком
Отказ: Они не мои. Были б мои, я обращалась бы с ними гораздо лучше.

Название оригинала: All The Time In The World
Сайт оригинала: http://tooms.gossamer.org/display.ph...World.Pywacket

скачать фанфик в html


Большинство людей живут так, словно в их распоряжении — всё время в мире. Они растрачивают минуты, считая их запас неиссякаемым, и не размениваются на те мелочи жизни, которые не считают важными. Но при этом ворчат, когда их микроволновка не справляется с подогревом ужина достаточно быстро. А уж индикатор загрузки на экране для них по определению всегда ползет еле-еле, и файлы открываются чуть ли не целую вечность.

Она и Малдер — не такие, как большинство. Чувство ускользающего времени им знакомо. Как и понимание того, что всё, чем они дорожат, может исчезнуть в одну секунду. Они уже осознали, что время так же быстротечно, как и вода. И так же, как нельзя войти в одну реку дважды, нельзя повторить бесценные мгновения жизни.

И все же ей бы хотелось подарить ему все время в мире. Сейчас Малдер стоит перед ней, наклонив голову и закрыв глаза. Весь его облик — воплощение усталости, как будто сила духа теплится под телесной оболочкой лишь по привычке.

Они только что закрыли последнее из череды леденящих душу дел, оставили позади дни, наполненные болью и изнеможением, особенно для Малдера. И эти выходные в доме у озера, что она организовала, призваны были восстановить силы их обоих.

Она проводит пальцами по его руке, от кисти до локтя, легко касаясь напряженной плоти под рукавом рубашки. Малдер не открывает глаз, но она чувствует, как легкая дрожь проходит сквозь его тело. Пальцы скользят дальше, к плечам, а потом и к маленькой заветной выемке на шее, там, где биение пульса сильнее всего.

Ее стараниями верхняя пуговка на рубашке Малдера вылезает из своей петельки. Он вздыхает от удовольствия, словно такое простое касание — уже наслаждение для его шеи. А Скалли работает над второй пуговкой, затем — над третьей, медленно и скрупулезно. Она не торопится, проводит кончиками пальцев по ткани, отмечая ее приятную мягкость.

Наконец, легко распахнув рубашку, ее руки приникают к обнаженной груди Малдера. Скалли слегка поддается вперед, чтобы вдохнуть запах влажной, чистой мужской кожи. В комнате тихо, не считая ритмичного звука часов, да шелеста одежды, спадающей с плеч Малдера.

Он позволяет Скалли высвободить его руки из рукавов. Легкий ветер с озера шевелит занавески на окне, проникает в комнату, заставляя его зябко передернуть плечами. Но Скалли уже согревает своими касаниями, а затем и дразнит, проводя пальцами по соскам перед тем, как скользнуть рукой ниже, к твердому прессу.

Там, снаружи, вне тишины этой комнаты, люди торопятся по своим делам. Они и работают, и развлекаются с одним и тем же лихорадочным нетерпением, словно спешат разделаться с неотложным делом. Через открытое окно долетают отзвуки их веселья, слышен гул мотора быстроходного катера. Он кажется таким неуместным здесь, в этом тихом пристанище со стенами, выкрашенными в цвет ясного неба...

Малдер делает глубокий вдох, стоит ей коснуться губами его груди. Под ее языком его соски становятся тверже кончиков карандашей. Расстегивая пряжку на его ремне, Скалли поднимает взгляд: его глаза уже открыты, но эмоции в них сложно прочесть. Малдер просто тянется, чтобы поцеловать ее, но она останавливает его.

— Не надо, — хрипло шепчет она, удерживая его руку. — Просто прочувствуй эти ощущения.

Теперь его рука — у ее губ, она целует ладонь и каждый из пальцев. Скалли всегда привлекали руки напарника, с длинными пальцами и ногтями красивой формы. Сколько раз она наблюдала, как Малдер точит карандаши или подносит ко рту семечки. Порой ей казалось, что в его ладонях может уместиться целый мир…

На коленях перед ним, она поднимает сначала одну ногу Малдера, а затем и другую, освобождая его от ботинок и носков. Ее плечо — опора для его руки, слегка дрожащей. Но Скалли словно не замечает этой дрожи — ее ладони продолжают свое неспешное шествие вдоль ткани его брюк.

Он резко вдыхает, когда ее руки оказываются на его поясе. Медленно, осторожно, Скалли тянет молнию вниз, освобождая напряженный член. Она спускает к полу брюки вместе с боксерами Малдера, его эрекция восстает во всей красе, и он пинком откидывает от себя снятую одежду.

— Я хочу прикасаться к тебе, — Малдер почти шепчет.

— Подожди. Сейчас я хочу, чтобы ты просто прочувствовал…

— Это будет нелегко, — ему с трудом удается удерживать руки при себе.

— О, я знаю, — она дразнит его, проводя легко рукой по всей длине восставшего члена. — Очень, очень нелегко.

Опускаясь назад, на пятки, Скалли позволяет себе насладиться видом — этот торс не хуже чем у Давида Микеланджело. Но Малдер явно не имеет и понятия о своей красоте. Он озадачен, в глазах — вопрос: что она видит, когда смотрит на него ТАК?
Поднявшись и обойдя его, оставляя за собой шлейф прикосновений, она теперь — позади него, на цыпочках, ласкает прохладными пальцами его разгоряченную шею. Малдер так напряжен — мышцы свились в стальной клубок под кожей.
Руки Скалли разминают этот клубок с профессиональной силой — и ее возлюбленный испускает что-то среднее между стоном и вздохом. А ее пальцы не стоят на месте — скользят себе вниз по спине, останавливаясь лишь на полукружьях ягодиц. Губы дотрагиваются чувствительного места между лопаток — одно такое касание, и Малдер вновь напряжен.

Она берет его за руку и ведет к кровати, толкая на свежие простыни. На фоне белоснежного хлопка кожа Малдера кажется золотой…
Слегка подрагивая, ее пальцы расстегивают блузку, а плечи одним небрежным движением позволяют ей соскользнуть. Движения, с помощью которых Скалли избавляется от одежды, складываются в медленный танец. Забыв о природной сдержанности, она слегка покачивает грудью, уже не спрятанной в бра — и Малдер улыбается, очевидно, оценив этот жест. Брюки и трусики Скалли снимает, отвернувшись — но глядя на напарника через плечо. Это всё для него, и ей хочется, чтобы всё было не меньше, чем идеально.
Через секунду она на кровати, стоит на коленях рядом с ним. Малдер тянется к ее груди, и на сей раз она не убирает его руки.
Его пальцы проводят по ее соскам, заставляя Скалли выгнуть спину на волне удовольствия. Ее реакция ведет за собой ответ Малдера: его руки оглаживают ее тело, ладони вжимаются в кожу. Но положение лидера недолго остается за ним: Скалли, перекинув ногу через бедра Малдера, оказывается сверху, и опускается, чтобы подарить десятки крошечных поцелуев его лицу.
Она оставляет легкие как перышко касания губ на бровях и носе своего возлюбленного. Его губам достается больше внимания: Малдер стонет, когда Скалли энергично изучает его рот, одновременно потирая между бедер напрягшийся член.

Сегодня, в дни тотальной спешки и вседозволенности, люди вряд ли уделяют простым поцелуям столь большое внимание, как прежде. Они наспех раскрывают рты и соприкасаются языками, торопясь перейти к основному блюду. «А мы не будем спешить», — думает она, нежно захватывая зубами его нижнюю губу. Рот Малдера создан для поцелуев, и Скалли остается лишь сожалеть о том, что столько лет она пренебрегала этой возможностью — целовать его.


Где-то вдалеке играет радиоприемник, звуки мелодии едва долетают до них. Но, исследуя языком сладкий рот Малдера, Скалли пытается разобрать, что за песня идет фоном к их минутам любви. Наконец, слова становятся ясны:

Ах, если б в бутылке мне время хранить,
То я пожелал там всю вечность закрыть,
И всё время в мире себе обрести,
Чтоб каждый из дней тех с тобой провести*…

Как чертовски верно, думает она, скользя по его телу вниз, отмечая свой путь легкими поцелуями как флажками. Ей хочется сохранить в бутылке этот день, расслабленный и нежный. Ей хочется держать минуты в руках, не давая им ускользнуть…

Малдер задыхается, когда она берет его член в рот, и приподнимает бедра. Он такой горячий, такой твердый, — словно сталь под шелком, проносится у нее в голове. Языком она прослеживает каждую из венок на нем, кружит вокруг головки, прежде чем захватить ртом всю его длину, насколько это возможно, глубоко в горло. Жесткие сосущие движения Скалли чередует с облизываниями и легкими покусываниями, наслаждаясь стонами и вздохами любимого.

В какой-то момент она поднимает глаза и видит, как Малдер мечется на подушке, вцепившись руками в простыни. Выпустив изо рта его член, приподнявшись, Скалли рассматривает его — необрезанный, возбужденно налившийся и блестящий. Малдер вновь стонет, и она улыбается, пообещав себе избавить его сегодня от всех не относящихся к их любви мыслей.
Малдер тем временем уже скользит руками по ее телу, умоляя вернуться к нему. Его пальцы поднимаются к ее лицу, ласкают его, а потом спускаются, чтобы уделить внимание ее напряженным соскам, потрогать их. Скалли прогибает спину — так ее грудь ближе к его рукам, так он доставит ей больше наслаждения.

Она устраивается на нем так, что его член оказывается прижат к влажной складке между ее бедер. Хотелось бы ей растянуть момент, испытать звенящий предел возможного, но собственное тело предает, умоляя о большем. Желание ощутить член Малдера внутри себя слишком велико, чтобы ему сопротивляться.

Приподнявшись немного, Скалли, наконец, опускается на него, пронзая себя этим твердым орудием любви, ощущая невероятную наполненность и сладкое растяжение внутренних мышц. Замерев на секунду, она вдруг начинает медленно раскачиваться, выгибаясь так, чтобы увеличить трение своего пульсирующего клитора. Ее грудь наклоняется к лицу Малдера с каждым движением, и, наконец, он принимает один сосок в рот, обволакивая его теплым языком. А потом, с тихим звуком, выпускает его, чтобы прильнуть к другому, и прохладный воздух приятно щекочет влажный кончик ее груди.
Скалли думает сделать это размеренно и плавно, но у ее тела другие идеи. Желание подгоняет ее бедра, пуская их вскачь, а пальцы Малдера, сжимающие ее плоть изо всех сил, только поддают жару. Он начинает активно двигаться ей навстречу, приподнимаясь рывками, вжимаясь в ее естество, и вдруг вскрикивает, кончая, зарывшись лицом между ее грудей.

Не замедляясь, в сумасшедшем темпе она трется об него клитором, пока не взрывается в собственном оргазме, в мгновение обессилив. Руки Малдера обнимают обмякшее тело, поглаживают спину и бедра, и, в конце концов, замирают на ее заднице.

— На минуту я решил, что увидел Бога. Он был очень похож на Полковника Сандерса**, — бормочет он в ее волосы. Скалли смеется, уткнувшись в шею любимого, и он переворачивает их обоих на бок, не выпуская ее из теплого объятья своих рук.

Они лежат на белоснежных простынях в прохладной комнате, дремлют, прижавшись тесно друг к другу. Сквозь сон она задается вопросом: что, если агенты Малдер и Скалли не вернутся в привычную жизнь, останутся здесь? Они смогут гулять вдоль озера каждое утро, и заниматься любовью после обеда. А ночью — сидеть у воды и считать звезды...

Из открытого окна доносится телефонная трель. Это не их сотовый, но дело в другом. Тот звонок — напоминание о работе, и обязательствах, которые никуда не делись.
За стенами этой прохладной голубой комнаты их может ждать пуля, сокрытая до поры до времени в стволе орудия наемного убийцы. Безымянный водитель на встречке может выпить слишком много виски и врезаться в автомобиль Малдера; крошечное скопление клеток в ее организме может удариться в неконтролируемый рост… В мире, похожем порой на несущийся мимо рельс поезд, нет абсолютной безопасности, нет абсолютной защиты.

Она не может сделать ничего, чтобы сдержать Тьму. Единственное, что ей подвластно — попытаться запомнить каждую минуту этого удивительного дня. Так Дана Скалли и делает. Положив голову на грудь Малдера, она думает о том, что было сегодня, прислушиваясь, как к метроному, к размеренному ритму его сердца.

Конец.

--------------------------------------------------------
* — Песня Time In A Bottle, поёт Jim Croce. Перевода не нашла, так что перевела сама, как могла. В оригинале так:

"If I could save time in a bottle
The first thing that I'd like to do
Is to save every day
Till eternity passes away
Just to spend them with you."

** — Полковник Сандерс — основатель сети ресторанов быстрого питания Kentucky Fried Chicken («Жареный цыплёнок из Кентукки», KFC), фирменным рецептом которых являются куски жареной в кляре курицы, приправленной смесью ароматических трав и специй. Его стилизованный портрет (улыбающийся седой дедушка в очках) традиционно изображается на всех ресторанах его сети и на фирменных упаковках.